Значит времени не прошло сильно много…
Внутри всё горело, горело так, что хотелось выть, хотелось лезть на потолок. Во мне будто самый острый дошик черти заваривали. И тем не менее я нашёл в себе силы чуть-чуть приподняться, чтобы оглядеться, но тут же лёг обратно.
Мне требовалось время, чтобы прийти в себя.
Люнь я не увидел, по крайней мере в первый момент. Уже во второй раз, когда боль утихла, и я поднялся, я заметил её. Заметил её бездыханное тело, сидящее на полу, облокотившись на спинку операционного стола. На её руке зияла рана, но кровь уже не шла. Она обескровила себя до самого дна.
Люнь, моя призрачная подружка…
Я попытался встать, но просто свалился на пол. Ударился, но не заметил этого и подполз к её телу. Осторожно потряс за плечо, позвав её по имени, но она лишь свалилась набок, как кукла, которой обрезали верёвочки.
— Люнь… ты…
Мертва? Глупый вопрос. Но ведь она не может умереть, её душа, поддерживаемая Ци должна была остаться, верно?
Верно.
Если у неё были на это силы.
— Люнь… — пробормотал я её имя, после чего выдохнул.
Передо мной лежала верная подруга. Последняя, судя по всему, на моём пути. И её последний дар, как я теперь видел, была её собственная жизнь. И всё ради того, чтобы никогда не отступать.
— Спасибо…
Я осторожным взмахом руки превратил её в пыль, после чего вытащил пустой бутылёк и собрал всё в него. Пусть кто-нибудь распылит его в другом месте, когда выберется отсюда. Надеюсь, она найдёт свою Муй и покой, да и клятва Бао теперь выполнена. Его злейший враг, с которым его связывали раньше тёплые отношения, был мёртв. Он должен выдохнуть свободно сейчас на том свете.
А что касается меня…
Я встал на ватных ногах и только сейчас заметил, что кое-что изменилось.
Ко мне вернулась жизнь.
Сердце вновь билось в груди, я вновь чувствовал тепло, чувствовал те силы, что не свойственны мёртвым. Чувства, реакции — всё вернулось, сделав мир вокруг меня ярче. А ещё у меня был четырнадцатый уровень.
Уровень Бога.
Я стал богом этого мира.
Вот почему рецептов было всего до тринадцатого уровня. Потому что только до него можно было подняться за счёт всевозможных ухищрений, а дальше ты мог продвинуться, если только станешь полноценным человеком. Тем, кто может совместить в себе противоположное. Достигнуть великого предела этого мира…
Возможно… нет, они точно прошли через эту же процедуру, но только взяли людей с чёрным началом. Например, людей из секты Вороньего крыла, которые растили людей с чёрным началом. Те ведь тоже старались противодействовать тем, кто захватил мир.
Каков был их девиз? Мы стражи свободы, кто кровью и смертью родился, кто узрел неправду мира, последние стражи на своём веку воли мира от рабских оков? А кто им запрещал сотрудничать и даже работать вместе с мастерами, если цели совпадают? Отдать жизнь во имя благого дела — думаю, на это они бы согласились охотно.
Возможно, это была одна из причин, почему Вьисендо когда-то уничтожил их всех. И почему потом ему самому требовалась моя кровь, а может и не только она.
А всё ради уровня Бога. Раньше я бы радовался своему уровню, как ребёнок, а теперь не чувствовал ничего, кроме усталости. Усталости и твёрдого убеждения дойти до самого конца, чтобы меня там не ждало. Да и мысли были заняты другим. Разве что смерть Люнь отзывалась отголоском в душе, вызывая неприятные чувства.
Здесь же на соседнем столе лежала и моя сумка. Самая первая, уже потрёпанная временем, которую когда-то мне подарила Сянцзян из далёкой империи Ёхендхай, которая казалась мне мелким селом на отшибе мира, столь незначительным, что о нём можно даже забыть.
Я не раздумывая начал её проверять, выуживая на свет всё то, что казалось давно утерянным. Летающие мечи, веер, по которому я так соскучился, рогатка-рука Дянь-му, лампа Алладина, бездонная фляга, артефакт «Длань богов» (огромная ладонь с неба). Здесь же был свисток «Свист мглы», что нагонял густой туман, теперь уже никому ненужные весы, трещотка в форме флажочка что поднимала ураганный ветер вокруг владельца, миска, свечка для управления огнём, бубенцы для управления животными и таблички Бао с техниками…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Достав последний, я ненадолго задумался о том, сколько мы прошли с ним. А потом вспомнил Пейжи, а вслед за ней и Джа, и Стрекозу и вообще всех, кто пал на этому пути. Касаться предметов было подобно касанию прошлого.
Но самым главным здесь был меч Снежной Королевы. Его золотая рукоять с шершавой тканью идеально, как родная, легла в ладонь, и золотая кисточка заболталась, будто приветствуя старого владельца.
И едва я взял его в руки, он засветился мягким белым светом, из-за чего отчётливо проступили замысловатые узоры, нанесённые чёрной краской, на клинке.
В комнате появилось чужое присутствие. Из угла за моей спиной повеяло холодом.
— Я думала, ты навсегда покинул меня, человек, — раздался ледяной голос.
— Я тоже по вам соскучился… — выдохнул я, обернувшись.
Белоснежная королева в пышном платье с гордой аристократичной осанкой и строгим лицом смотрела на меня со всей строгостью её величества. Она была в буквальном смысле белым пятном в этой комнате, но на моё приветствие не ответила.
Ах да, точно…
Я опустился на одно колено.
— Ты изменился, — произнесла она строго, внимательно окидывая меня взглядом. — Стал богом.
— Да.
— Ты не выглядишь счастливым. Разве не к этому ты стремился?
— Не к этому, — покачал я головой.
— К чему же?
— К чему-то, но точно не к этому. Я не хотел таких сил и не стремился к тому, что все будут умирать вокруг меня, включая дорогих мне людей, а тех, кто остался, больше уже никогда не увижу, — ответил я негромко. — Я… я почти всех потерял.
— Как и я. Весь мой народ сгинул, а я осталась, — ответила она невозмутимо. — Это бремя сильнейших. Ты что-то получаешь, и так же обязательно отдаёшь. И когда вопрос огромен, как заснеженные горы моей страны, цена оказывается страшнее, чем нам бы хотелось. Ты знаешь, почему я здесь?
— Клятва, — вздохнул я.
— Выполни её, как поклялся мне когда-то в час нужды, — потребовала она. — Я была с тобой на всём пути и до конца, и теперь хочу свободы.
— Я… я не могу.
Она лишь вздохнула. Раздражение проскользнуло на её холодном лице, которое, казалось, не способно на эмоции.
— Наверное, как я могу предположить, у тебя появились неотложные обстоятельства, что важнее клятвы, я права?
— Боюсь, они никуда и не исчезали. Осталось ещё одно дело, которое я обязан выполнить, и мне может потребоваться ваша помощь.
— Ты не оставляешь мне выбора, не так ли? — холодно поинтересовалась она.
— Я могу вас отпустить вас прямо сейчас, — возразил я. — Я не могу допустить, чтобы случилось то, что должно случиться. Не могу бросить тех, кто во мне нуждается именно сейчас. Но одному мне может и не получится справиться. Мне нужна ваша сила.
— Всегда найдётся причина, чтобы оставить меня, — заметила она ледяным голосом. — Возникнет следующая угроза, следующее обстоятельство и так до бесконечности.
— Но тогда тот мир, что вы защищали, падёт. Большая его часть, по крайней мере. Вы ведь тоже сражались за него и за жизнь вокруг тех, кто вокруг вас. Сейчас я делаю то же самое, и прошу вас помочь мне. Пойти в свой последний бой со мной, чтобы сохранить то, что защитили когда-то. Вы-то должны понять меня…
Мы все кого-то теряем или теряем всё. И ради чего? Ради жизни? Как бы банально не звучало подобная фраза, но так оно и есть. И никто кроме неё, королевы, что потеряла свой народ, но продолжала сражаться, не поймёт меня лучше.
Она нахмурилась. Задумалась. Вздохнула.
— Я вижу твои мотивы и благородство, с которым ты пытаешься защитить их. В последний раз я дам тебе силы, чтобы у этого мира наступило завтра. В последний раз.
И она исчезла в вспышке снежинок, которые осели на грязный пол.
По крайней мере у меня теперь была группа поддержки. Я действительно собирался её освободить, но её помощь сейчас будет незаменима. Я осторожно повесил ножны на пояс и спрятал в них клинок, после чего собрал всё своё барахло и стал искать выход. Благо он был здесь единственным.
