Хозяйка дома, однако, упорно не хотела менять тему разговора. Леди Аберкромби задорно посмотрела на Джулиана, хитро подмигнув Блейз.
— Разумеется, леди Линден, мне и в голову не приходит, что с таким красавцем мужем вам бы захотелось завести любовника.
Блейз почувствовала, как напрягся Джулиан, у нее перехватило дыхание от столь нетактичной выходки. Возможно, леди Аберкромби считала, что сделала комплимент, но, помятуя о трагедии в прошлом, ее слова можно было расценить только как жестокость.
С завидным спокойствием Джулиан поклонился леди Аберкромби, а Блейз через силу улыбнулась. Но как только хозяйка дома занялась другими гостями, супруг повернулся к Блейз.
Глядя на нее своими чуть прищуренными синими глазами, он склонился к ее уху и с горячностью, удивившей Блейз, тихо произнес:
— Допускаю, мадам, что вас способна позабавить мысль о любовнике, но уверяю, я не потерплю
ни малейшего намека на эту возможность.
Проговорив это, Джулиан поднялся и вышел из гостиной, а Блейз в болезненной растерянности смотрела ему вслед.
Она была уверена, что он не ревнует ее. Очевидно, он подумал о Каролине. Но обвинение, прозвучавшее в его словах, больно обожгло. То, что он так мало верит в ее преданность, угнетало ее и приводило в бешенство. Джулиан совсем не знает свою жену, если допускает мысль о том, что она способна нарушить брачные обеты или предать свою любовь. Она любит только его, она никогда не будет принадлежать никому, кроме него. Она не будет вести себя так глупо, как Каролина, которая завела себе любовника только затем, чтобы вызвать ревность мужа.
Но еще больше Блейз волновало то, что Джулиан так и не сумел преодолеть прошлое. Не смог простить себе ту роль, которую невольно сыграл в судьбе Каролины. Его преследовало чувство вины, и Блейз понимала, что, пока он не справится с ним и не победит его, он не будет настолько свободен, чтобы полюбить ее. Да, он должен освободиться от прошлого. Ему нужна ее любовь точно так же, как Блейз отчаянно нуждалась в его любви.
Вот если бы удалось доказать, что Джулиан невиновен, он, возможно, поверил бы в себя вновь. Но Блейз не знала, с чего начать. Трагедия произошла более четырех лет назад, и, если верить слухам, свидетелей не было. Даже Винсент Фостер, который утверждал, что застал Джулиана с бездыханным телом Каролины на руках, признавал, что прибыл к месту происшествия слишком поздно и не знает точно, что же произошла.
Блейз обсудила свою проблему с Панной и Миклошем, навестив табор в один из дней. Вначале ей пришлось поведать Миклошу о подозрениях против Джулиана. Миклош воспринял услышанное не очень одобрительно.
— Говорят, что рай убил жену? — зловеще спросил он.
— Джулиан невиновен! — горячо отозвалась Блейз. — Леди Линден просто упала с лошади.
Миклош бросил настороженный взгляд через плечо, словно боялся, что вдруг появится привидение, — он и вправду боялся их. Цыгане никогда не говорят о покойниках, если можно избежать этого, ибо верят, что души умерших людей могут вернуться и преследовать живых. Блейз поняла совершенно правильно: Миклош подумал о ее безопасности. Если он поверит, что Джулиан способен причинить ей вред, он должен позаботиться о ней.
— Тогда почему горгиос распускают такие сплетни о его сиятельстве?
— Потому что так сказал Винсент Фостер. Он первый обвинил Джулиана. Мистер Фостер любил леди Линден и оплакивал ее смерть. Но я нисколько не удивлюсь, если узнаю, что его спесивая сестрица помогла этим слухам распространиться. У Рейчел Фостер были все причины ревновать к леди Линден, и она, естественно, поддержала брата. Я знаю, что Джулиан невиновен, но только вот доказать это не могу.
— Тогда почему ты не попросишь этого Фостера рассказать, как все было? — вставила Панна.
— Мне бы очень хотелось, но Джулиан запретил мне разговаривать с ним. И все же… возможно, ты права. Я должна поговорить с Винсентом Фостером. Уверена, он способен пролить свет на эту трагедию. Он был там в тот день. Надо подумать об этом… Хотя он ведь может и отказаться говорить со мной на эту тему. Его сестра, несомненно, еще не забыла то кошмарное происшествие на балу…
Блейз внезапно замолчала, вспомнив о бале. Панна тогда так и не объяснила ей вразумительно, что подразумевала под черными делами Рейчел Фостер.
— Ты знаешь больше, чем говоришь, да, Панна? Глаза старой цыганки внезапно стали непроницаемыми, но она лишь покачала головой, покрытой платком:
— Ты все узнаешь со временем. Наберись терпения дитя.
Но Блейз с каждым днем становилось все труднее и труднее терпеливо ждать, ведь на карту было поставлена ее будущее.
Не только Блейз было трудно скрывать нетерпение, Джулиану — тоже. Он уже совсем не так оптимистично, как вначале, относился к нашествию цыган на свои земли. Жалобы на воровство сыпались со всех сторон. Наспех устроенная в Хантингдоне ярмарка только усугубила положение, ибо привлекла в округу огромное количество других цыган. Каждую ночь со дворов фермеров дюжинами исчезали куры. Джулиан оказался в весьма щекотливом положении: с одной стороны, защищал цыган, с другой — платил за их прегрешения, поскольку именно он пригласил их сюда и теперь нес всю ответственность. Однако когда он расспрашивал о кражах Блейз, она прикидывалась несведущей.
— Как все спешат обвинить цыган в исчезновении кур! — сказала она с совершенно невинным видом, которому Джулиан тем не менее не поверил.
— Только не пытайся делать из меня дурака, проказница, у меня-то сведения из первых рук, и я отлично знаю, что для обвинений в адрес твоих друзей есть все основания. Надеюсь, на сей раз ты им не помогала?
— Нет, конечно, — весело рассмеялась Блейз, — не стану же я красть у тебя. Да и Миклош тоже. Это было бы против их закона. Наверное, воруют цыгане из другого табора.
Джулиан поверил ей на слово, но не очень-то обольщался, что Блейэ и впредь будет вести себя образцово. Для женщины ее темперамента она уже и так слишком долго оставалась спокойной. А пока друзья-цыгане рядом, всегда есть соблазн вернуться к старым привычкам.
Ему очень хотелось отправить цыган куда-нибудь подальше, но их присутствие доставляло Блейз такую радость, что он не решался на это. Он не хотел лишать ее единственных друзей, по крайней мере до того времени, когда она заведет новых, равных ей по нынешнему положению. Джулиан не одобрял влияния, которое имели на нее цыгане, но все же был вынужден признать, что, попадая в их общество, Блейз всякий раз превращалась в необыкновенную женщину. Только среди своих друзей она становилась столь оживленной и неотразимой.
