Гафенку и Бек вновь подтвердили решимость обоих государств не присоединяться к «антикоминтерновскому пакту». Посредничество Польши между Румынией и Венгрией Гафенку отклонил, высказавшись за непосредственные переговоры с Венгрией. Решено совместно работать по разрешению еврейской проблемы в обеих странах, т. е. совместно добиваться от Англии допущения переселения евреев в какую-либо английскую или иную колонию. Говорилось также об устройстве магистрали Варшава — Бухарест — Салоники и о балтийско-черноморском канале.
5. Литовское правительство имеет сведения о предстоящем присоединении Германией Мемеля и даже обратилось к нам со специальным запросом о нашей позиции. Я ответил Балтрушайтису, что Литве следует раньше всего обратиться к участникам Мемельской конвенции. Имеются у нас непроверенные сведения о каких-то польско-литовских переговорах, в которых затронут проект возвращения Литве Вильно при условии заключения польско-литовского военного союза. Предложение как будто исходит от Польши, но Литва колеблется, опасаясь связать свою судьбу с неясной политикой Бека и боясь также вызвать недовольство Германии.
Литвинов[479]
2
Запись беседы наркома иностранных дел СССР М. М. Литвинова с послом Великобритании в СССР У. Сидсом
21 марта 1939 г.
Английский посол потребовал сегодня срочного приема, и я его вызвал к себе в 2 часа 30 минут.
Он раньше всего сообщил мне, что перед своим уходом из дому он получил телеграмму от английского посланника в Бухаресте, который сообщает, что, ввиду известных недоразумений с демаршем румынского посланника в Лондоне, он, по поручению Форин-офиса, обратился лично к румынскому королю за разъяснениями. Тот ему подтвердил, что ультиматума, собственно, не было, но что Германия выдвинула совершенно недопустимые требования. Король сказал, что Румыния оказывает сопротивление германскому нажиму, но она не будет в состоянии это делать бесконечно, если не получит обещания посторонней помощи.
Далее Сидс сообщил, что по поводу создавшегося положения английское правительство держится такого мнения: «Хотя точность слухов касательно германского ультиматума Румынии вызывает сомнения, но для британского правительства, однако, ясно, что поглощение Чехословакии Германией свидетельствует о том, что германское правительство полно решимости выходить за рамки той цели, которую оно как будто до сих пор себе ставило, то есть консолидации германской расы. Теперь, когда германское правительство распространило свои завоевания на другую нацию, никакое европейское государство не может не считать себя непосредственно или в конечном счете угрожаемым, если недавняя акция Германии окажется частью определенной политики государства. В этих обстоятельствах британское правительство считает необходимым приступить немедленно к организации взаимной поддержки о стороны тех держав, которые признают необходимость защиты международного общества против дальнейшего нарушения основных законов, на которых оно покоится» (мною записано со слов посла текстуально).
Сославшись на заявление Галифакса т. Майскому, посол вручил мне проект декларации, которую британское правительство предлагает подписать от имени четырех государств: Великобритании, СССР, Франции и Польши (проект декларации прилагается).
Посол пояснил, что это не является контрпредложением, взамен нашего предложения, которое отнюдь не отвергается и осуществление которого, по-видимому, откладывается на некоторое время после подписания декларации. По мнению Галифакса, такая декларация произведет отрезвляющее действие на Германию.
Я сказал, что, конечно, не замедлю передать английское предложение своему правительству, но, что мне кажется, что даже для декларации весьма желательны предварительные консультации, когда сразу может быть установлен приемлемый для всех участников текст и когда сразу могли бы быть приняты решения в случае, если бы то или иное государство отказалось примкнуть к декларации.
Сидс ответил, что декларация составлена в таких необязывающих выражениях и так лаконично, что вряд ли могут быть серьезные возражения. Конечно, возможны поправки, против которых британское правительство не будет возражать, если они не противоречат основной цели декларации. Сидс не ожидает возражения со стороны Франции или нашей, но если бы отказалась подписать декларацию Польша, то он лично не видит препятствий к тому, чтобы декларация исходила от трех Великих держав. Сидс подтвердил сообщенное уже т. Майскому, что Галифакс немедленно после подписания декларации четырьмя державами намерен предложить другим заинтересованным более мелким государствам присоединиться к этой декларации. Следующим этапом было бы общее совещание подписавших декларацию и присоединившихся к ней. Он выразил надежду, что, по крайней мере, с нашей стороны не будет возражений, ибо и там, мол, наша позиция подвергается резким кривотолкам. Например, заявление товарища Сталина на съезде о нашей готовности помогать жертвам агрессии толкуется в том смысле, что мы не хотим предупреждать войну, и говорим о помощи лишь после возникновения войны.
Я выразил крайнее удивление такому неправильному толкованию заявления т. Сталина, напомнив послу о наших многочисленных заявлениях о созыве совещаний и конференций, причем мы всегда подчеркивали необходимость профилактических мер, чтобы предотвратить войну. Посол стал извиняться, что он отнюдь не солидаризуется с упомянутым толкованием и просил дать ему ответ возможно скорее.
Литвинов[480]
3
Из дневника наркома иностранных дел СССР М. М. Литвинова. Перевод проекта декларации, предложенной английским правительством СССР в марте 1939 года
«Мы, нижеподписавшиеся, надлежащим образом на то уполномоченные, настоящим заявляем, что, поскольку мир и безопасность в Европе являются делом общих интересов и забот и поскольку европейский мир и безопасность могут быть задеты любыми действиями, составляющими угрозу политической независимости любого европейского государства, наши соответственные правительства настоящим обязуются немедленно совещаться о тех шагах, которые должны быть принимаемы для общего сопротивления таким действиям».[481]
4
Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с послом Великобритании в СССР У. Сидсом
22 марта 1939 г. Секретно
Сидс явился ко мне в 20 час. вечера по моему вызову в очень мрачном настроении, которое он сразу объяснил полученным им сообщением из Румынии о концентрации войск болгарских, венгерских и о частичной мобилизации в Румынии. К тому же он получил телеграмму из Варшавы, что жена Хадсона заболела и по приезде в Москву должна слечь в постель.
Я сообщил послу наш ответ относительно декларации, изложив ему письменно по-английски. Сидс очень обрадовался нашему ответу, сказав, что это подымает немножко его дух, сильно упавший после нашего вчерашнего опровержения, от которого у него остался очень неприятный осадок. Ему сообщили, что «наши друзья немцы» якобы торжествовали по поводу этого опровержения. Сидс сказал, что вчера он расспрашивал Фирлингера о нашей роли во время сентябрьских событий, и тот ему сказал, что мы лояльно выполняли свои обязательства и обещания и что если кто-либо в то время и оказывал материальную и моральную помощь Чехословакии, то это был Советский Союз. Посол говорил, что он был очень рад этому сообщению. Он придает очень большое значение финансовым мерам, принятым его правительством в отношении чешских ценностей и платежей, что должно больно ударить по Германии. Он мне также сообщил, что чехам будто бы удалось сплавить за границу часть своего золотого запаса. По-видимому, золото попало в Англию.
Никаких вопросов о нашей позиции в случае отказа Польши или Франции подписать декларацию посол мне не задавал.
Прощаясь, я сказал послу, что ввиду диких слухов, циркулирующих во всей прессе в связи с событиями, мы сочтем нужным завтра, после того как наш ответ будет в руках английского правительства, дать об этом сообщение в печать. Посол сделал гримасу недовольства, но ничего не сказал.
Литвинов[482]
5
Запись беседы наркома иностранных дел СССР М. М. Литвинова с главой торговой делегации Великобритании Р. Хадсоном
23 марта 1939 г.
Хадсон пришел в сопровождении посла…
Деловой разговор он начал с того, что Англия значительно укрепилась и даже в большей мере, чем она сама ожидала. В сентябре она воевать не могла, теперь же она воевать готова. Об Италии Хадсон говорил в пренебрежительном тоне, что это, мол, какая-то шутка. Английские морские круги уверены, что они справятся на море с Германией и Италией. Довооружение также идет чрезвычайно быстрым темпом. Военные поставки заводов, которые ожидались в июне, поступают уже теперь. Английское правительство думало, что оно будет готово к войне только в 1941 году, оказывается, однако, что эта готовность будет уже к концу лета этого года, общественном мнении Англии тоже огромные сдвиги… Идея сотрудничества с другими странами разделяется почти всеми. Никакое правительство не могло бы держаться у власти, если бы оно стало проводить другую политику. Второго Мюнхена не будет. Хадсон полагает, что через год удастся даже ввести обязательную воинскую повинность. Он лично хотел бы провести на этой платформе выборы в парламент. Сюда он приехал с открытой душой и готов выслушать нас, как мы мыслим себе сотрудничество и какие пути для этого мы предлагаем.
