— Что у нас с провизией?
— Плохо. Но продержаться мы еще можем. Из трех порций пеммикана, который является у нас теперь основным питательным продуктом, вынуждены будем сделать четыре. Если завтра не удастся наверстать то, что мы упустили сегодня, придется отказаться от второго завтрака. Это все, что я пока что способен предложить.
— Честно говоря, мне не верится, что мы выдержали такой длительный переход. Особенно в то, что его мужественно выдержали Отс и унтер-офицер Эванс. Главное, что от него требовалось, — чтобы он не отстал от группы. Завтра нужно подняться пораньше и сразу же выйти на маршрут.
— Если только наши спутники в состоянии будут подняться пораньше.
— Ваша задача, лейтенант, определить местонахождение и вывести группу к бывшей стоянке, к складу или хотя бы вернуть нас на старый след экспедиции.
— Утром я займусь этим, но сейчас мне лучше несколько часов поспать.
— Потрудитесь, лейтенант, иначе мы окончательно заблудимся и погибнем.
— Это было бы несправедливо, сэр.
— Кстати, я впервые услышал из ваших уст некий намек на усталость. Никогда раньше усталости своей вы не выдавали.
— Просто работа с приборами требует терпения и ясного ума. Помутнения разума небеса не приемлют.
— Тем не менее ответ ваш — четкий, ясный и вполне осознанный.
Как раз в это время до их стоянки докатился порыв ветра. Он прорывался из глетчера, и Скотт с надеждой смотрел на то, как поземка очищает заледенелую поверхность долины, а сам ветер развеивает поднебесную пелену. Все это дарило капитану надежду на то, что завтрашний день окажется более удачным.
23
Утром они выступили из лагеря довольно рано, но к тому времени, когда четверо полярных странников выбрались из мешков, лейтенант Бауэрс уже завершал свои изыскания и уверенно указал направление, в котором они должны продвигаться. Скотт усомнился в его правильности, однако лейтенант вежливо, но в то же время довольно твердо заявил:
— Быть навигатором вы поручили мне, сэр, поэтому извольте выполнять мои рекомендации.
Скотт поначалу недовольно хмыкнул, почувствовав, что его лишают права руководить экспедицией, но потом неожиданно обронил:
— Ладно, полагаюсь на вас, лейтенант. Признаться, так мне даже легче.
— Для меня это не было тайной, сэр, — многозначительно произнес Бауэрс.
Однако окончательно сомнения Скотта развеялись лишь тогда, когда лейтенант заметил впереди гурий, который указывал на место их былой стоянки.
— Мы ночевали там восемнадцатого декабря, сэр, — напомнил он капитану.
— Господи, как же мало мы продвинулись из-за этих блужданий между трещинами, валунами и провалами! — ужаснулся Скотт. И, против ожидания группы, запретил устраивать здесь стоянку, объявив: — Теперь, когда мы убедились, что находимся на верном пути, нужно совершить еще два-три броска, на сей раз прямо к складу. Первый из этих бросков — вон до той возвышенности, что виднеется чуть правее нас. Именно там ждут нас плотный завтрак и часовой отдых после него.
Возражений не последовало. Но сам вид гурия, этого создания их собственных рук, настолько растрогал полярных странников, что каждый из них постарался обнять это снежное строение или хотя бы дотронуться до него руками.
— Что там говорят ваши записи, Бауэрс? Как далеко от этой стоянки находится склад?
— Здесь мы ночевали на следующую ночь после сооружения склада. Так что еще два дня придется продержаться.
Когда они достигли этой возвышенности, все выглядели настолько уставшими, что в ожидании, пока закипит чайник, все уже дремали, прислонившись друг к другу. Первым спохватился Бауэрс, который всех растормошил сообщением о том, что настала пора раздачи сухарей и пеммикана. Раздача — это было святое, поэтому все мгновенно встрепенулись и потянулись к своим кружкам и к чайнику.
А вот, что произошло после завтрака, — этого Скотт так до конца и не понял. В течение какого-то времени они шли по старому следу, но как только след исчез, они тут же умудрились сбиться с курса, взять намного восточнее его и вскоре оказались в настоящем лабиринте из провалов, трещин и обледенелых валунов.
Первым занервничал Эванс. Он вдруг потребовал, чтобы они вернулись назад, на равнину, и отыскали старый след экспедиции.
— Его уже нет, этого следа, унтер-офицер, — мягко возразил Бауэрс. — Мы вышли на плато, на котором ветры и бураны уничтожили следы и нашей группы и вспомогательных партий, возвращавшихся в базовый лагерь. Со следами покончено, прошло слишком много времени.
— Тогда нужно обойти этот провал и попытаться взойти вон на ту возвышенность, — указал Отс рукой в сторону невысокого плоскогорья. — Не исключено, что оттуда мы увидим флаг склада.
— Зачем нам опять подниматься на какую-то возвышенность? — возмутился Уилсон. — Мы только что с огромным трудом спустились с одной из них.
— И что же вы предлагаете? — остался верен своей выдержке навигатор. — Указывайте ваш маршрут.
— Почему бы нам не принять влево и не попытаться обойти эти завалы и провалы вон по той равнине?
— Которая вновь уведет нас далеко от старого маршрута. Мы и так несколько раз с величайшим трудом возвращались к нему.
— Так, может, пора проложить новый маршрут? — огрызнулся Эванс.
— Исключено, джентльмены. К старому маршруту нас привязывают склады с провизией. Отклоняться от него, чтобы затем искать склады вслепую, — слишком рискованное мероприятие.
Еще несколько минут Скотт терпеливо ждал, пока у полярных странников иссякнут аргументы, а когда понял, что к единому мнению они так и не пришли, приказал продолжать движение в сторону видневшейся вдали горной вершины. По крайней мере есть хоть какой-то устойчивый ориентир. Но в том-то и дело, что путь к ней опять преградил нескончаемый лабиринт трещин. Проплутав еще до девяти вечера, полярники признали свое поражение и после некоторых пререканий друг с другом решили устроить себе ночлег прямо между двумя бездонными, источавшими могильный холод провалами.
После более чем скромного ужина, во время которого голодные мужчины лишь разбередили свой аппетит, Бауэрс предложил Скотту пройтись и обсудить ситуацию.
— Почему бы вам не обсуждать ее в нашем присутствии?! — возмутился Отс.
— Это мое право, с кем я желаю обсуждать наше положение, — парировал Скотт. — Я был свидетелем спора, во время которого вы пытались определить наш дальнейший маршрут.
— Но любое из наших предложений было лучше того, которое мы в конечном итоге избрали. Какой дьявол повел нас к этой горе?
