– Пойдемте, не стоит здесь оставаться – махнула рукой Селеста. – Придется осторожничать, пока Вареку помощника не найдем.
Построенный ударными темпами трактир получился, на взгляд упырей, идеальным. В бывшем доходном доме высотой в три этажа Варек выкупил целый подъезд и с энтузиазмом принялся за переделку. Квартиры первого этажа превратили в кухню и дешевый зал с напитками, этажом выше разместится кафешка классом получше (работы в нем еще не закончились, предстояло отделать помещения), под крышей устроили комнату администрации и номера. Факасий за умеренную мзду обещал поставить девочек, официанток и для постели, так что по местным меркам заведение получалось в чем-то даже респектабельным. Правда, вместо изначальных пятисот ремонт обошелся в семь сотен диниров, но денег восставшие не жалели.
В подвале Варек разместил «вытрезвитель», попросту говоря, рабочие обили толстыми досками стены и пол. Сюда предполагалось стаскивать упившихся, или потерявших сознание драчунов, чтобы дождаться момента протрезвления и слупить с них плату за причиненный ущерб. Один только хозяин кабака знал о настоящем предназначении комнаты. Через замаскированный деревяшками тайный ход, ведущий в канализацию, упырицы будут приходить и кормиться от незадачливых страдальцев. Есть, конечно, риск, что в подвал ненароком заглянет кто-нибудь посторонний, но на этот случай с внутренней стороны крепкой двери имелись незаметные петли, а в люке, ведущем в подземелье – глазок. Хотя восставшие обладали прекрасным слухом, дополнительная предосторожность не помешает.
Эйфория прошла, на смену ей привычно явилась подозрительность. Святейший знает о жизни упыриц слишком много, можно сказать, они от него зависят. Сейчас сохраняется паритет: восставшие поставляют бандиту наркотик, помогают решать небольшие проблемы, взамен тот обеспечивает кабаку прикрытие и подкидывает денег. Вроде бы, все просто. Однако в перспективе ситуация выглядит совсем безрадостной. Факасий может устроить восставшим массу неприятностей, достаточно всего лишь стукануть страже и организовать засаду. Даже если от солдат удастся отбиться и уйти, залечь на дно, они потеряют практически все источники доходов. Без денег развалится шпионская сеть. Покойные морваниты тем и были хороши, что работали на голом энтузиазме, обычным людям нужно платить.
Может, еще фанатиков найти? Темному поклоняются многие.
Для начала можно поговорить с Таррашем, вспомнить старую идею насчет переноски содержимого тайников. Тем более, что прикрытие есть. Власти разрешили северянам самим выбирать место для строительства нового дома, высоко ценят кузнецов. Большая привилегия. Судя по всему, в скором будущем люди окажутся в цене, деревни-то заселять надо. Поэтому сейчас активно идет процесс закрепощения, общинников принуждают соглашаться на переезды. Причем куда поселят, не говорят. В Талее, похоже, останутся одни ремесленники, герцог хочет иметь контроль над средствами производства, переселять станут огородников, рыбаков, прочий люд. Но вместе с тем вышло послабление, разрешающее чиновникам выше третьего ранга и их домочадцам выбирать место жительства в пределах города по собственному разумению. Также разрешалась торговля сверхнормативными изделиями, легализовался рынок, вводились бирки-лицензии на определенные виды деятельности. Словом, жизнь потихоньку налаживалась, пусть и не для всех.
Итак, Тарраш намерен открыть собственную кузню. Большую, маленькая у него уже есть. Устроиться хочет подальше от порта, поближе к новым поселениям и руднику, где наверняка найдется работа. Он собирается выдать замуж двух дочерей за своих подмастерьев и оставить дом старшему сыну, а сам, с большей частью семьи, переедет в новый. Нужные бумаги он получил, осталось найти подходящее место. Надо бы переговорить с патриархом, они могут быть друг другу полезны.
– Хастин, когда к семье сходить собираешься?
– Завтра. У троюродного брата День Покровителя, подарок сделать хочу.
Селеста чуть не споткнулась. Горцы продолжали ее поражать.
– Думаешь, стоит?
– Почему нет? – в глазах парня отразилось изумление.
– Ты же теперь слегка мертвый – «намекнула» девушка. – Подарки, вроде, от живых полагаются.
– У вас, южан, может и так. А у нас на севере предки до сорока годков после смерти за родом присматривают.
Что ответить на прозвучавший тезис, Селеста не нашлась. Поэтому вернулась к теме, на которую собиралась поговорить с начала:
– Я с тобой пойду, нужно с Таррашем переговорить.
– Насчет переезда?
– Не только. В Гнойнике мы припрятали кое-какие вещи, думаю, пришла пора их забрать. Кстати сказать, там осталось очень много литературы по магии и оккультизму, целая комната книгами забита.
– Ого! Так, может, и мне сходить? Посмотрю, что в первую очередь забирать.
Упырица к предложению отнеслась скептически. Несмотря на успехи в алхимии и, насколько она могла судить, приличное образование в прочих областях, Хастин по-прежнему вызывал у нее сомнения как специалист-маг. Поэтому ответила она обтекаемо:
– Думаю, не стоит. Тебе еще дурь выпаривать, да и сразу двоих упырей небольшому отряду прокормить сложно. Да, кстати, такой вопрос – мужчины не откажутся поить меня или Медею? Или готовы делится кровью только с родственниками?
– Что отец прикажет, то и сделают. Только отца убедить сложно будет.
– Ничего, у меня есть аргументы.
Она задумалась, стоит ли идти самой. Медея лучше знала территорию Гнойника, легче ориентируется в лабиринтах разрушенных кварталов, наладила неплохие отношения с мужской частью родни Хастина. Из тех, кто знал о его посмертном статусе. Красивой женщине прощаются многие слабости, даже если она не-мертвая. Отрицательной стороной являлся панический страх перед Карлоном, чье убежище будет находиться буквально в двух шагах. Страх естественный, черт, да самой Селесте при воспоминании о сумасшедшем жреце становится худо! Дилемма…
Тарраш встретил сына и гостью с легкой настороженностью. Из опыта он знал, что маленькая упырица просто так не заходит, наверняка опять чего-то затевает. С тех пор, как Хастин принес весть о неудачном (или излишне удачном, как посмотреть) ритуале, он постоянно испытывал сомнение. Не ошибся ли, доверившись Селесте? Экую глупость учудить, попытаться шутить с богами! Да еще с самим Темным! Но ведь уцелели же, демон только живых и забрал… Опять же, сын тогда, после жертвоприношения, выглядел почти живым – румяный, веселый, двигался часто и с удовольствием. Выходит, принял Морван жертву?
И за домом не следят.
Червячок неуверенности оставался, несмотря на то, что дела у упырей вроде шли неплохо. Поэтому при виде Селесты мастер недоверчиво хмыкнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
