Читаем без скачивания Полицейская сага - Стюарт Вудс

— Да?

— Ни в коем случае не делайте вид, что заехали случайно и никто не знает, что вы здесь. — Тут Такер улыбнулся. — Сами знаете, до чего вы внешне похожи на ребят из бюллетеней. Хоть вы по возрасту и старше тех, что пропали без вести, но выглядите вы достаточно молодо.

— Очень мило с вашей стороны! Мне это придает уверенность в себе и своих возможностях! — Хауэлл вдруг осекся, садясь в машину. — Так вот почему вы посылаете туда именно меня! Вам кажется, что я ему понравлюсь, верно?

Такер громко рассмеялся.

— Конечно, нет, Джон. Я просто полагаюсь на вашу интуицию, на ваш репортерский инстинкт. — Он запихнул репортера в машину и закрыл за ним дверцу. — А ему скажете, что съездить к нему вам посоветовал один из моих «копов».

Хауэлл некоторое время глядел на Такера, а потом завел мотор.

— Верно, — проговорил он и тронулся с места.

Такер постоял, глядя машине вслед, пока она не скрылась из виду; потом он вернулся в участок, размышляя уже не о Фокси Фандерберке, а о Джонсоне-с-Негнушейся-Спиной. Когда он входил в служебное помещение, Бадди Бартлетт висел на телефоне.

— Эй, начальник, — произнес он, вешая трубку, — вы знаете, что ваш бывший коллега Бобби Патрик ударился в политику?

— Что? — переспросил Такер, слушая вполуха.

— Точно. Шериф Стимсон в графстве Тэлбот уже давно болеет, по-моему, раком. Ну, в общем, он подал в отставку, и в будущем месяце пройдут досрочные выборы. Баллотируется старина Бобби. Это он только что звонил.

— Значит, в графстве Тэлбот?

— Вот-вот, он живет в Вудлэнде, это за границей нашего графства, так что он вполне соответствует. И полагает, что со своим безупречным послужным списком пройдет на ура.

— Боже, спаси графство Тэлбот! — проговорил Такер.

— Начальник, вы не будете против, если я выскочу ненадолго? У меня сломался телевизор, а, кроме меня, некому впустить в дом мастера. Думаю, все займет не более получаса.

— Давай, Бадди, двигайся. Я тут подежурю.

Полицейский вышел, и Такер остался в тюрьме один. Он тихо стоял в служебном помещении, погрузившись в раздумья. Затем взял со стола Бадди Бартлетта связку ключей от камер и подошел к входу в тюремное помещение. Через решетки он видел, как Негнущаяся-Спина спит на койке, и слышал его храп. Больше в тюрьме задержанных не было. Такер отпер входную дверь и проследовал к камерам. Храп продолжался. Он отпер дверь камеры, вошел и остановился рядом с койкой. От спящего несло дешевой выпивкой и рвотой. Нескольких секунд будет достаточно, подумал Такер. Он так и не узнает. Просто не проснется. Его спишут, как запойного пьяницу со слабым здоровьем, умершего во сне в тюремной камере. С соседних нар Такер взял подушку.

Глава 14

Когда Бадди Бартлетт вернулся, закончив свои домашние дела, Такер находился в туалете и сидел на опущенной крышке унитаза, опустив голову на колени, приложив к лицу тотчас же намокшую бумажную салфетку и мучительно борясь с подкатывающей тошнотой.

— Начальник?

Голос как бы подстегнул его, заставил расправить спину и взять себя в руки.

— Ага, — ответил он, — я тут.

Он встал на ноги, поглядел в зеркало и увидел испуганного человека, чье отражение пристально его разглядывало. Он быстро вышел из туалета и прошел к себе в кабинет, бросив через плечо:

— Все тихо, даже телефон не звонил.

Затворив за собой дверь, он уселся на стол. Пошарив в одном из ящиков, нашел бутылочку с десятком таблеток либриума и принял одну, даже не запив ее водой. Год назад это лекарство прописал ему армейский врач: он тогда сильно уставал на работе и от этого нервничал. Откинувшись в кресло, он стал ждать, когда подействует принятый им транквилизатор. К тому моменту, как вернулся Джон Хауэлл, отсутствовавший более часа, Такер почувствовал себя лучше и уже почти полностью себя контролировал.

Хауэлл постучал и просунул голову в дверь.

— Я привез свидетеля, — проговорил он, отворяя дверь и просовывая щенка. — Правда, жуть?

Такер рассмеялся.

— Я посылал вас туда не для того, чтобы вы в кого-то влюблялись.

— Ну, поразмыслив, я решил, что собаки, как предлог, лучше оружия, приехал — и увлекся.

— Ладно, рассказывайте с самого начала, и ничего не опускайте.

Хауэлл уселся в кресло.

— Первое, что бросилось мне в глаза, — это аккуратность, симметричность, которые отметил и врач в своем заключении. Когда я подъехал к дому, то заметил, что и клумбы, и высаженный кустарник располагаются абсолютно симметрично. Дом точно так же распланирован строго по законам симметрии, ей подчиняется внешний вид окон и жалюзи. Я остановился на углу дома и уже шел к главному входу, как со стороны заднего двора появился хозяин и спросил меня, какого черта я тут делаю.

— Это его точные слова?

— Нет, но смысл был именно таким. Я сказал ему, что Бартлетт рассказал мне, что он разводит лабрадоров, а меня интересует эта порода. Он переспросил меня, кто я такой, — я ему представился сразу же, — и, казалось, пытался припомнить, знакомы ли мы; потом он немного расслабился и проводил меня на задний двор, где у него находится псарня.

— Значит, вы как следует рассмотрели помещения и пространство за домом.

— Да, но почти ничего не увидел. Там находится гараж, располагаются псарни и, как вы говорили, простирается полоса выжженной земли. Он рассказал мне про кудзу; объяснил, что, несмотря на пожар, так окончательно от него и не избавился и потому боится, что весной оно опять пойдет в наступление. Показал мне собак, и тут-то я купился на щеночка. Я совсем не ожидал увидеть щенят.

— Каким к этому моменту стало его отношение к вам?

— Он, как я уже говорил, несколько расслабился, но все же… был, так сказать, настороже. Мне очень хотелось попасть в дом, но заговорить об оружии я побоялся, потому что совершенно в нем не разбираюсь, так что я стал расхваливать участок и дом и, вдобавок, заявил, что впервые вижу настоящий дом, сложенный из бревен. Он сказал, что почти все выстроил собственными руками, я уцепился за это и спросил, не будет ли он возражать, если я погляжу на такое чудо изнутри. Он сказал: «О'кей», но, скорее всего, только потому, что не мог с ходу выдумать предлог для отказа; и тогда мы вошли внутрь.

— Как это выглядит? В доме я ни разу не был.

— Гостиная, спальня, ванная, кухня. Вот и все. Комнаты, надо сказать, просторные. Все чисто, нигде ни пылинки, ни соринки. Однако, возникает ощущение чего-то нежилого, стерильного. Оружие развешано по стенам в гостиной. И когда он стал про него рассказывать, он немного отошел, и вдруг я сказал, что один мой друг, с которым я когда-то работал в газете, является коллекционером, после чего он прекратил объяснения и задал мне прямой вопрос, не работаю ли я в газете сейчас.

— А с чего он так перепугался?

— Даже не знаю, но он тотчас же вспыхнул, как перегорающая лампочка. И постарался как можно скорее от меня избавиться. Думаю, что в общей сложности я провел там не более двадцати минут.

— Итак, ваше мнение?

Хауэлл покачал головой.

— Видите ли, Такер, пока что вы ходите по тонкому льду. Скажу вам честно, мне бы хотелось, чтобы ваша догадка оказалась верной; этот мужик прекрасно подходит для этой роли: эксцентричен, живет замкнуто и все такое прочее, из этого могла бы получиться не просто сенсация для прессы, но целая книга, однако, я не заметил ничего, подчеркиваю, ничего, свидетельствующего о связи этого типа с цепочкой исчезновений, включая полицейского с мотоциклом. Не уверен, что вам даже удастся добыть постановление об обыске.

— А я и не ждал, что на кушетке гостиной вы обнаружите чей-то труп. Мне нужны были ваши впечатления. Со мною он просто бы не стал разговаривать, потому что у меня не тот цвет кожи. Однако, в отношении постановления об обыске, вы к сожалению, правы. Место, где он живет, находится не только вне городской черты, но и в графстве Тэлбот, поскольку граница проходит по вершине горы, так что он вообще вне моей юрисдикции. И все же эта история не выходит у меня из головы!

— Да, что-то здесь не так. Бог его знает, отчего, но обстановка в доме какая-то странная. Там до того все приглажено и прилизано, что становится не по себе. А особенно неприятное чувство я испытывал, когда находился на кухне.

— А конкретнее?

— Мне показалось, что я нахожусь в каком-то другом месте, в каком, до меня сразу и не дошло, но первое, что пришло в голову, — больница. Потом я понял, почему. Из-за пола. На кухне такого пола обычно не делают: выложен глазурованной плиткой, в центре, точно под столом, — сток.

— Вот как?

Хауэлл подался вперед, не переставая гладить щенка.

— Этот пол напомнил мне морг в Атланте, точнее, то помещение, где производят вскрытие. Такой пол можно полить из шланга, и он высохнет сам собой. В кухнях такого пола никогда я не видел.