Бой начинается в полную силу.
Реми ударяет костяшками пальцев в челюсть Скорпиона, удар отталкивает его. Моя грудь едва может сдержать все эмоции внутри, когда легкие с трудом вдыхают воздух. Боже, я так долго ждала, чтобы это произошло, кажется, тысячу лет, и я едва могу это выдержать. Толпа ждала так же долго, чтобы увидеть это, и они кричат во всю глотку. И я тоже!
— Вперед, РЕМИ!!!
— Убей его, Реми!
— Ремингтон, я чертовски люблю тебя! Обожемой, я люблю тебя! — кричу я.
— Брук! — зловеще говорит Пит, указывая на мой живот. — Все это прыгание не пойдет на пользу.
— Все хорошо, Пит. Это так хорошо!
Ребенок смещается, и я ощущаю некоторые терпимые схватки, но я чувствовала их изредка — я читала, что тело начинает практиковаться сроком до трех месяцев до родов. Думаю, ребенок чувствует мой адреналин. Или он знает, что папочка бьется. Он извивается каждый раз после схватки, и я думаю, что сейчас слишком много действий для него, чтобы отдыхать. Как мы можем расслабиться, наблюдая за этим? Обожемой!
— Я не знаю, что происходит с Ремингтоном и этим рингом, — говорит Пит. — Но он просто поднимается на него и независимо от того, чем он живет, он блестяще выступает. Райли говорит, что это мышечная память, но я не очень уверен.
— Это Реми, Пит, — взволновано говорю ему я, хватаю и обнимаю его.
Ремингтон снова наносит идеальный удар, защищаясь, подпрыгивая, ударяя, в то время, как Скорпион не нанес ни одного удара. Ни одного. В толпе распространяется скандирование: "Убей его, РАЗРЫВНОЙ! Убей его, РАЗРЫВНОЙ! Убей его, РАЗРЫВНОЙ!"
Пит сказал мне, что никакая тренировка в мире не может превратить бойца в сильного нападающего; вы либо жестокий нокаутер, либо нет. Он сказал, что над скоростью еще можно поработать, но не над тяжелой рукой, и теперь я могу видеть разницу в силе ударов.
Теперь я могу видеть, почему Скорпиону пришлось сжульничать, чтобы выиграть чемпионат в прошлом сезоне.
Между раундами Реми энергично подпрыгивает, в то время, как Скорпион сидит на своем стуле с опущенной головой, его команда смазывает вазелином или чем-то еще его повреждения.
Колокол снова звенит.
Ремингтон отходит от канатов и наносит удар, но на этот раз Скорпион наносит удар в ответ, быстро и точно, нарушая его ритм.
Они входят в клинч. Ремингтон вырывается и наносит хук справа. Скорпион защищается и в ответ наносит мощный удар в грудную клетку Ремингтона.
Из него выбивается дыхание, но Реми не качнулся. Нет. Мое дерево не шатается. Вместо этого он наносит те "удары пачками", его лицо сосредоточено и жестокое, а голова Скорпиона начинает качаться, кровь хлещет из обеих ноздрей и из рассечения возле одного глаза.
Скорпион бьет в ответ, его кулак врезается в челюсть Ремингтона, в результате чего кровь выплескивается из его рта. Меня охватывает еще одна схватка, и на этот раз у меня возникают проблемы с дыханием. Бой напряженный, захватывающий и одновременно на него больно смотреть.
Вихрь ударов продолжается. Прыжки, преследование, они продолжают наносить друг другу удары. Разница в силе ударов очевидна. Ремингтон быстрее и сильнее, а Скорпион, кажется, сегодня является боксерской грушей. Он шатается и почти выровнялся, но не падает, а продолжает размахиваться, нанося удары прямо в ответ Реми. Он хватает Ремингтона за шею и пытается бросить его на пол, и когда у него не получается, он поднимает колено, ударяя им в живот.
— Чтооо! Это нечестно! — кричу я.
— Ремингтон боксер; он всегда использовал свои ноги только для того, чтобы стоять, но здесь никаких ограничений, Брук. Если Скорпион хочет укусить...
Страх снова проносится внутри меня, и меня охватывает еще одна схватка, достаточно сильная, чтобы заставить издать стон боли и на мгновение присесть.
С гневным рычанием Ремингтон отталкивает Скорпиона назад и начинает валить его. Удар за ударом. Бух! Бух! Бух!
Я видела, как он убивал свою быструю грушу и свою тяжелую грушу, но я никогда еще не видела, чтобы он убивал другого человека таким образом. Скорпион прикрывает свое лицо и наклоняется, и Ремингтон нападает, нанося удары в его живот, один, два, три раза. Скорпион отскакивает на канаты и падает на колени.
Он сплевывает на землю и с трудом встает, в то время, как Ремингтон отходит назад, восстанавливая свое дыхание, его брови нахмурены, а глаза мерцают, как у хищника.
Скорпион бросается вперед и наносит сильнейший прямой удар в челюсть Реми, затем он наносит еще один жесткий удар в грудную клетку справа. Реми, пошатаваясь, отступает назад.
Я вижу желтый оскал на лице Скорпиона, когда он направляет третий удар прямо в висок Реми, и Ремингтон отскакивает на канаты со звуком, который так неприятно слышать. Я дергаюсь на сидении с отчаянным криком боли.
Он выпрямляется с дрожащим дыханием, от которого расширяется его широкая грудь и кажется, будто мое сердце вырезали. Боль, что я чувствую каждый раз, когда ему наносят удар, оживляет мои схватки! Я внутренне морщусь, когда он снова приближается к Скорпиону, теперь с таким же кровотечением, как и у его оппонента.
Они возвращаются к этому снова, и я слышу все те звуки их ударов, пум, пум, пум!
Мои нервы напрягаются, пока раунды тянутся мучительно долго. Один за другим. Никто не сдается. Никто не падает. Беспокойно корчась на своем месте, я чувствую хлопок, и затем меня достигает скользкий звук, я смотрю вниз и в ужасе вижу, что вода стекает из-под моей юбки, вниз по моим голым ногам.
— Нет, — говорю я.
Чувствуя, как побледнела в явной панике, поднимаю взгляд на Ремингтона, затем на Пита, а он так увлечен боем, что я мысленно закрываю глаза и говорю ребенку — пожалуйста, пожалуйста, подожди, когда твой папа будет готов.
Я только на шестом с половиной месяце. На седьмом, не более. Я не могу родить сейчас!
Ремингтон использует один кулак, его рука неоднократно размахивается. Он такой быстрый, что я едва могу видеть его движения, скорее слышу звуки столкновения костей.
Несомненно. У меня начались роды. Схватки. Происходит все, о чем я читала в книгах. У меня только что отошли воды. Слава Богу, не водопадом, но все равно вода стекает по моей ноге, вытекая из меня. Я делаю глубокий вдох, когда меня охватывает боль. Схватки до воды были ничем по сравнению с той болью, что я чувствую сейчас, когда мой живот сжимается от спазмов. Но Ремингтон там борется, и я никуда не пойду, пока он не будет готов уйти.
Обожемой, до этого момента я даже не успела испугаться, что меня ожидают роды!
Я так занята, пытаясь вспомнить, как делать медленные расслабляющие вдохи, о которых читала, что не замечаю, как Нора оставила свое место и направилась ко мне.
