Третья ведьма:
Во имя бритв, во имя битвДуше кровить.Сливай отраву из обид,Какое, к черту, возлюби?Возненавидь!
Федерико:
Гляжу на пляску трех старух,Трех муз вранья.Я б им пришелся ко двору,Да все никак не разберу:Где двор? Где я?
В чем смысл ведьминских затей?Каков барыш?Потом вернешься из гостей,А дом упал, и ни клетей,Ни стен, ни крыш.
Глава двенадцатая
Призрак в космосе
IДверь номера открылась с мелодичным переливом «гостевого» сигнала, едва Джессика коснулась сенсора. Честно говоря, она не ожидала, что дверь откроется. Наверняка маэстро что-то напутал с настройками. Сам Диего сидел за столом спиной ко входу, оседлав стул, будто коня. Эскалонец очень походил на ворона, тощего и нахохлившегося под дождем. Все его внимание было приковано к вытянутой в эллипсоид голосфере, где сражались двое. Сигнал Диего Пераль проигнорировал.
– Маэстро…
Он не отозвался.
Испытывая неловкость, вполне понятную в данной ситуации, снедаемая любопытством Джессика сделала пару шагов – осторожных и, как ей казалось, бесшумных. Пушистый биопласт пола, имитировавший травяной газон, прекрасно гасил звуки. На третьем шаге девушке удалось заглянуть маэстро через плечо, благо сфера работала во внешнем обзорном режиме. В эллипсоиде Пшедерецкий расправлялся с сякконцем Оомори – жесткая, вернее, жестокая элегантность во плоти. Это был повтор вчерашнего боя, которым закончился первый круг турнира. Джессика видела работу Пшедерецкого – к тому времени она завершила собственные выступления – и отлично помнила, что должно произойти буквально через секунду. Вместо даги Пшедерецкий парирует клинок сякконца, прямой и узкий, слабой частью шпаги. Сближение, перевод батманом в приму – и молниеносный росчерк в квинту. Нет, не росчерк – укол. Момент укола она сумела рассмотреть только на замедленном дубле, со второго раза. Острие «вонзается» в ямочку между ключицами, смертельные сорок килограмм подвешены к шее, словно медальон весом с бетонный блок – и Оомори падает, как подкошенный.
Джессика трезво оценивала свои возможности. Против Пшедерецкого ей не выстоять и тридцати секунд. Ей бы с Шильдкнехтом справиться, да выйти в четвертьфинал… Собственно, за этим она и пришла к Пералю. Свободный день перед следующим туром Джессика Штильнер намеревалась провести с максимальной пользой.
Впрочем, удивившую ее просьбу маэстро она тоже выполнила.
– Вы его знаете?
Изображение в эллипсоиде застыло: сеченец отводит шпагу после фатального укола, сякконец начинает падать. Развернув стул на одной ножке, Диего Пераль смотрел прямо на нее. Тени залегли под глазами Пераля, резко очертили скулы, сизой щетиной оплели щеки и подбородок. Физическое утомление? Моторика, двигательные реакции, осанка – ничего не указывало на усталость. Причина разгула теней крылась в другом, неведомом для посторонних, и Джессика Штильнер боялась докапываться до этой причины.
Маэстро ждал ответа.
– Конечно! Антон Пшедерецкий, заслуженный мастер спорта…
Под взглядом эскалонца она осеклась и умолкла.
– Значит, я не сошел с ума, – уловив ее замешательство, Диего отвел взгляд, как клинок. В глухом невыразительном голосе маэстро Джессике почудилось сожаление. Сразу за сожалением пробилась надежда: – Или все-таки сошел?..
Он так резко наклонился к Джессике, что девушка вздрогнула:
– У него есть брат? Близнец?
– Не знаю… Уточнить в вирте?
Ход мыслей эскалонца был ясен Джессике. Диего принял Пшедерецкого за кого-то другого, знакомого. Увидев Джессику, он вспомнил, что у нее есть брат-близнец. Может, и у Антона Пшедерецкого есть брат? Кстати, насчет вирта. В виртуальном пространстве маэстро ориентировался на манер слона в посудной лавке. Трезво оценивая свою неуклюжесть, вчера вечером он попросил девушку провести для него целевой поиск.
– Я отыскала информацию, о которой вы говорили.
– Что?
– Насчет маркиза де Кастельбро.
– Простите, задумался, – сообразив, что сидит перед стоящей дамой, маэстро вскочил с торопливостью юноши. – Я очень вам признателен, сеньорита Штильнер. Что же вам удалось выяснить?
– Маркиз де Кастельбро действительно умер от инсульта. Ваши предположения подтвердились.
– Когда?!
– Около двух месяцев назад. Вам нужна точная дата?
– Нет, спасибо… Благодарю вас.
Диего выглядел потрясенным. На негнущихся ногах он прошел в угол комнаты; принялся бездумно перебирать какие-то предметы на прикроватной тумбочке – при заселении маэстро заявил, что сей странный предмет мебели ему жизненно необходим, и тумбочку доставили в апартаменты. Мелкая причуда? Привычка? Два месяца назад, сообразила Джессика с опозданием, оскорбительным для дочери расы Гематр. Время гибели Энкарны де Кастельбро. Отец и дочь; едва ли не день в день… Она знала, что случайные совпадения – миф, фикция, отдельные звенья причинно-следственной цепи. Но, как Джессика ни старалась, она не могла усмотреть связи между этими смертями.
Не хватает данных, вздохнула девушка.
– Прошу меня простить, – Диего оставил в покое безделушки. – Это известие выбило меня из колеи. Забудем про меня, вернемся к вам. Вам требуется какая-то помощь?
«Если нет – тогда, пожалуйста, оставьте меня,» – услышала Джессика скрытый подтекст. Или ей почудилось? Она собрала в кулак всю свою решимость:
– Мне нужна ваша помощь, маэстро!
– Я всецело к вашим услугам.
Запись поединка Рудольфа Шильдкнехта с вудунским фехтовальщиком М’вамбой девушка принесла с собой. Вместе с Диего Пералем они просмотрели ее трижды.
– Ваш земляк, – отметила Джессика во время первого просмотра, имея в виду, что Рудольф Шильдкнехт, как и Диего, родом с Террафимы.
– Нет, он из Бергланда, – ответил маэстро.
И Джессика поняла: для Диего Пераля земляки – уроженцы его города, возможно, страны, но никак не планеты.
Дальше смотрели молча. М’вамба бился длиннющей флиссой, дальней родственницей ятагана и шашки – ножевая заточка, рукоять без защитных приспособлений, острие сходит на иглу – и серповидным кинжалом. Двигался он так, словно в его теле от рождения не было костей, изворачиваясь и изгибаясь немыслимым образом. Однако знаменитая пластика вудунов в итоге спасовала перед техникой и хладнокровием бергландца. Шильдкнехт, вооруженный двумя одинаковыми рапирами – Джессика впервые видела подобный комплект! – методично отражал атаки и время от времени пробивал защиту соперника, навешивая на него килограмм за килограммом. Когда же движения М’вамбы замедлились, Шильдкнехт перешел в наступление и за двадцать девять секунд закончил поединок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
