Специалист по связи, сержант военно-воздушных сил США Герберт Бокенхаупт инициативно установил связь с советскими представителями в Рабате в 1965 году и в течение года снабжал военную разведку СССР информацией о шифрах, кодах, криптографических системах Стратегического воздушного командования США. Очень высока цена этих материалов была для Генерального штаба ВС СССР. Так их оценивали многие специалисты-операторы, привлекаемые в качестве экспертов в ходе следственного и судебного разбирательств.
В 1966 году перспективный агент Герберт Бокенхаупт был тоже арестован по наводке Полякова и осужден при вердикте суда — на 30 лет тюрьмы…
За проданный товар офеня поначалу в запале хотел было сорвать приличный куш — взять большие деньги, но их в таком количестве, каком хотел получить предатель, не дали. На одной из встреч фэбээровец по имени Джон заметил, что большие деньги — демаскирующий признак. Он рекомендовал расплатиться иначе. Поляков составит ему список тех вещей, которые заинтересовали советского офицера в магазинах, и ему этот товар они приобретут и доставят.
— Вполне согласен. Это действительно избавит меня от улик перед женой и сослуживцами. Деньги ведь жгут карманы, и их очень хочется быстрее потратить в надежде, что будут новые, — хитро осклабился Дмитрий Федорович.
— Все правильно. Деньги — зло, особенно в ваших условиях.
— Когда вам составить список?
— Хоть сейчас! — согласился Джон. — Не забудьте указать в нем что-либо приличное для супруги.
— Ладно…
На следующий день Поляков отправился по магазинам составлять реестр товаров, оплачиваемых из оперативной кассы ФБР.
«Пусть немного раскошелятся, они богатенькие, — рассуждал агент. — Моя информация дорогого стоит. Буду заказывать то, что мне понравится».
И вот к исходу своей прогулки по магазинам в его черном кожаном блокноте появился длинный список. В нем были электрические дрели и ручные пилы, лобзики и рубанки, приемники и ружья, спиннинги и мебельные гвозди, клипсы и перстни для жены… Он сначала даже испугался своего аппетита и запросов к новым хозяевам.
Но когда на следующей встрече он передал список Джону, тот прочитал, хмыкнул и, посмотрев прямо в глаза своему агенту, тихо промолвил:
— Господин Поляков, все, что здесь указано, будет нами приобретено, но вручать придется дозированно. Сразу всего вам не унести.
Оба засмеялись.
Со всех последующих встреч «крот» под именем «Топ-Хэт» нес в свою норку-квартиру малогабаритные, но очень дорогие подарки от ФБР — плату за свою предательскую деятельность. Такой режим оплаты иуды будет продолжаться все четверть века его преступного ремесла. Конечно, когда он просил деньги, ему их давали, оговаривая вопросы их разумной траты.
Теперь, после сдачи четырех агентов, за которых хорошо заплатили американцы, Поляков решил поднять еще выше планку своей преданности ФБР и предательства ГРУ. Он передал фэбээровцам информацию сразу на двух нелегалов нашей военной разведки — капитана Марию Доброву и Карла Туоми. На следствии и суде он полностью признался в содеянном. Автор этих строк, присутствовавший на заседаниях Военной коллегии Верховного суда СССР, зафиксировал реакцию «крота» при пояснении этого предательства. Поляков съежился, вобрал голову в плечи, словно ожидая удара кнута. Еще бы — он рассказывал, как не погнушался предать женщину, которую знал по многим документам. Она работала очень продуктивно.
Вот как описал этих двух бойцов невидимого фронта специалист по истории советских специальных органов Д. Прохоров в своей книге «Сколько стоит продать Родину»:
«Доброва, воевавшая в Испании, бывшая переводчиком, вернувшись в Москву, стала работать в ГРУ и после соответствующей подготовки была направлена в США. В Америке она действовала под прикрытием хозяйки косметического салона, который посещали представители высокопоставленных военных, политических и деловых кругов. После того как Поляков выдал Доброву, сотрудники ФБР попытались перевербовать ее на свою сторону, но она предпочла предательству Родины смерть. Мария покончила жизнь самоубийством».
Несколько по-другому описал жизнь и деятельность этой мужественной советской разведчицы известный писатель, сотрудник внешней разведки, задания которой выполнял долгие годы за рубежом, Игорь Дамаскин в главе «Шаг в пустоту» своей книги «Разведчицы и шпионы-2».
…Все произошло стремительно, как в гангстерском боевике. Пока толпа сбегалась к телу упавшей с двенадцатого этажа отеля женщины, из его дверей стремительно выскочило несколько субъектов в штатском, растолкали любопытных и окружили тело. Как раз в это время с громким воем сирены подъехала полицейская машина. Один из штатских сунулся в окошко к сержанту полиции, показал какой-то документ, что-то сказал, и полицейские, не дожидаясь приезда кареты «Скорой помощи», положили тело на заднее сиденье. Взвыла сирена, машина рванула с места. А за ней другая, стоявшая рядом, на запрещенном для парковки месте, в которую вскочили люди в штатском…
…Мария Дмитриевна Доброва родилась в 1907 году и с юности проявила необычные способности к языкам, легко овладела английским, французским и, получив музыкальное образование, стала выступать на профессиональной сцене. Ей, как талантливой певице, прочили блестящее будущее. Брак с любимым человеком, рождение сына — казалось, ее ждет безоблачная и счастливая жизнь. Но все рухнуло в течение нескольких месяцев: заболевает и умирает муж, а вслед за ним и ребенок. От горя она теряет голос.
Вскоре начинается война в Испании. Мария рвется туда и добивается своего: в 1937–1938 годах она в качестве добровольца участвует в войне. Вернувшись, учится и работает переводчиком.
Но с началом Отечественной войны идет работать простой санитаркой в один из ленинградских госпиталей. Иногда тихонько поет, а вернее, теперь уже рассказывает раненым любимые песни. Знакомый режиссер, услышав об этом, кладет ее историю в основу фильма «Актриса».
Окончилась война. Мария возвратилась к любимому делу — языкам и несколько лет проработала референтом-переводчиком в посольстве СССР в Колумбии.
Вернувшись в Ленинград, защитила диссертацию на степень кандидата филологических наук. Она была уже сорокачетырехлетней, когда ей предложили работать в военной разведке. В пользу этого говорили знание языков, опыт работы за рубежом, умение применяться к любой обстановке, коммуникабельность и, естественно, не квасной патриотизм. Мария сразу же дала согласие. После окончания специальных курсов она получила легенду, новое имя — Глен Марреро Подцески и псевдоним «Мэйси».
Вскоре американка Подцески, сменив несколько паспортов, через Вену добралась до Парижа. Там ей предстояло овладеть новой профессией. Она поступила в институт косметики Пьеторо и успешно закончила его. Получив диплом, вернулась в Москву, где завершила подготовку к работе в Соединенных Штатах.
В начале 1954 года в Нью-Йорке появилась гражданка США Глен Марреро Подцески, вдова, собирающаяся открыть на небольшие сбережения, оставшиеся после смерти мужа, косметический кабинет.
В июле того же года состоялась встреча с ее новым руководителем, резидентом Френсисом.
— В ближайшие два-три года оперативными делами не занимайтесь, — говорил он. — Ваша основная задача — прочная легализация в Нью-Йорке. Следует по свидетельству о рождении получить настоящий американский заграничный паспорт и американский диплом косметолога, так как французский диплом здесь недействителен, хотя и может служить хорошей рекомендацией для обучения в США. Изучите юридические, финансовые и налоговые условия открытия собственного бизнеса. Центр обеспечит оплату учебы. Ведите обычный светский образ жизни женщины, сохранившей деньги после смерти мужа, — подробно инструктировал ее резидент. — Чаще бывайте в престижных салонах красоты, где заводите знакомства с женами солидных деловых людей и политических деятелей, особенно с теми, кто впоследствии может стать вашими клиентами и представить интерес для нас. Но своим поведением вы не должны вызывать ни малейшего подозрения.
«Мэйси» добросовестно и умело выполнила все указания. В ноябре 1956 года Мария Доброва — Глен Марреро Подцески получила американский диплом и лицензию на открытие косметического салона.
Вскоре в одной из нью-йоркских газет, в трех номерах подряд, появилось рекламное объявление об открытии нового салона. Троекратное повторение означало, что у нее все в порядке и она приступила к оперативной работе.
«Мэйси» сама оказалась талантливым косметологом и не поскупилась на то, чтобы нанять двух-трех первоклассных специалисток. Салон, носивший название «Глене Визитинг Бьюти Сервис», был оснащен дорогостоящим оборудованием и соответствовал самым современным стандартам. Место расположения, качество обслуживания, высокие цены и желательность рекомендаций для посетительниц сделали его посещение делом престижа и создали нечто вроде «женского клуба» для дам из нью-йоркского истеблишмента и артистической богемы.
