Читаем без скачивания Полтора килограмма - Наталья Никитина

магазину. Прогуливаясь вдоль рядов стеллажей с игрушками, я поймал себя на мысли, что если бы мне в

детстве подарили электронного робота или айпад, я бы тронулся умом от счастья! Что я видел? Деревянного

коня, пирамиду и самодельное ружье, из которого чуть не казнил нашего кота. Когда рос Джим, было уже

совсем иное поколение игрушек: я покупал ему грузовики, экскаваторы, и они мне казались диковинными.

Когда росла Джесика, появились первые электронные игры, тетрис, всевозможные Барби. Сейчас я сам,

словно дитя малое, вертел в руках изящных трансформеров, восхищаясь высокотехничной работой

производителя.

Я вернулся в номер, тщательно побрился, причесался, облачился в новую белую футболку без каких-

либо принтов и классические синие, со следами легкой потертости, джинсы, кстати тоже новые. Кожаный

жилет, солнцезащитные очки, белые кроссовки – и в зеркале я увидел мальчика-плейбоя, смазливого до

тошноты. Растрепав волосы, я оценил отражение еще раз, стало гораздо лучше. М-да, надо было небритость

оставить, все же я байкер, а не банковский клерк. Хотя это же детский день рождения, и еще я должен был

сегодня познакомиться с Натали, а ее расположение было крайне важно для меня.

Выпивать сегодня я не планировал, поэтому поехал на байке. Дорога до Глостера заняла чуть менее

тридцати минут. Растущие на обочине деревья сливались в сплошную темную полосу. Сердце стучало, как

хронометр. Ох, как же я волновался! Как же мне хотелось, чтобы, как раньше, при виде меня Анжелика

кинулась навстречу и я поднял ее на руки, а она своими тоненькими ручонками обвила мою шею, чтоб мы

ушли от всех и она доверяла мне свои секреты. Но на сегодняшний день я для нее дядя Алекс – друг отца и

не более. Это дает лишь право на вежливое общение и любопытные взгляды со стороны Анжелики.

Малышке пришлось объяснить, почему дядю Дэна, которого она видела по Скайпу с повязкой на

голове, потом папа вдруг стал называть Алексом. Джим рассказал ей о потере памяти, о том, что врачи дали

своему пациенту имя Дэн, потому что человек должен иметь какое-то имя. А позже удалось установить

настоящую личность дяди Алекса. И теперь его уже никто не зовет именем Дэн.

Вдали показались белые буквы на зеленом поле указателя «Глостер». Дом Джима располагался

недалеко от пристани. Он, как и я, обожал океан во всех его проявлениях, будь то шторм или бриз. Деревья

в саду, лужайка и двери, ведущие в дом, – всё было украшено разноцветными воздушными шарами. На

парковочной площадке разместились семь машин. Оставив там же свой байк, я в нерешительности

остановился и взглянул на часы. Курьер с подарком должен был подъехать через десять минут. Я достал

сигарету и закурил. Джим всегда вел здоровый образ жизни и откровенно осуждал мою дурную привычку.

Поэтому старался при нем не дымить.

Незамеченным я оставался недолго. Вероятно, моя фигура показалась подозрительной одной из

приглашенных гостей, внезапно появившейся на лужайке перед домом. Она тревожно смерила меня

строгим взглядом и удалилась в дом. Спустя минуту в окне появилась напряженная Натали, а вслед за ней и

Джим. Сын растянул в улыбке свои усы и направился к двери.

Пересекая лужайку, он помахал рукой.

– Ты чего здесь топчешься? – удивленно вскинул брови Джим.

115

– Курьера жду, с подарками. Без них как-то неудобно к имениннику идти.

– Не выдумывай! Дети на втором этаже с аниматорами, еще минут двадцать будут заняты, а у

взрослых междусобойчик в столовой. Идем, позвонит курьер – выйдешь.

Я не стал спорить и направился следом за сыном.

В доме царила атмосфера всеобщего веселья. Смех разлетался по коридорам и комнатам. Мы вошли

в зал, заполненный людьми в пестрых нарядах, все они были в бумажных конусообразных колпаках. Не

стану описывать всех присутствующих. Это были добропорядочные главы семей со своими ухоженными и не

менее добропорядочными женами. Мне тут же водрузили на голову колпак, и я почувствовал себя

полноправным участником праздника. Джим отрекомендовал меня как отличного парня и прирожденного

байкера по имени Алекс. Затем познакомил с гостями. Я слушал его, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не

уставиться на Джес, сидящую в кресле у окна с бокалом шампанского в изящной руке. Естественно, все

услышанные имена в ту же секунду покидали мою враз опустевшую от нахлынувшего волнения голову.

Джим представил свою сестру. Я попытался изобразить дежурную улыбку вежливости, давая тем самым

понять, что она для меня интересна в равной степени, как и остальные присутствующие здесь..

После традиционного знакомства кто-то сунул мне в руку бокал шампанского. Я попытался было

отказаться, ссылаясь на то, что за рулем, но Джим, похлопав дружески по плечу, шепнул:

– Заночуешь у нас. Заодно и с внуками сблизишься.

Более весомого аргумента было не придумать, и я, расслабившись, отпил щекочущий пузырьками

воздуха напиток. Несмотря на приоткрытые окна, в доме было немного душно, и я снял кожаный жилет.

Отпивая из бокала шампанское, украдкой посмотрел на Джес. Она перехватила мой взгляд и призывно

улыбнулась, покачав дорогой туфелькой на миниатюрной ножке. Я стушевался.

Держа в руках поднос с закусками, подошла Натали. Ее большие умные глаза беззастенчиво изучали

меня:

– Угощайтесь, Алекс.

– Спасибо, – отозвался я, отправляя в рот канапе с кусочками сыра и дыни.

– Я так понимаю, благодаря вам мой муж теперь собственной жене предпочитает мотоцикл? —

шутливым тоном, в котором в то же время чувствовался укор, произнесла женщина.

– Ну что вы! Я тут ни при чем. Это всё благодаря гениальным людям – Уильяму Харлею и братьям

Дэвидсон.

Натали улыбнулась, удовлетворенная моей находчивостью, и тут же, сдвинув брови, добавила:

– Не по душе мне это увлечение. Ведь не мальчик он уже, какие в его возрасте могут быть гонки!

– Джим – здравый малый, ему не свойственно рисковать собственной жизнью. Так что, не терзайте

себя напрасными волнениями. А по поводу возраста, так в нашей братии тусуются и те, кому за семьдесят.

Конечно же, я не стал говорить, что есть даже один экземпляр, которому восемьдесят два, и он,

между прочим, сейчас стоит перед ней.

Вернулся отходивший на кухню Джим:

– О чем речь?

– О тебе, конечно! – ответила Натали, поправив подколотые на затылке волосы.

– Так и знал! Самое интересное всегда начинается в мое отсутствие, – с нарочитой плаксивостью в

голосе выдавил он.

– Хочешь, мы еще о тебе поговорим? – утешающе предложил я.