также близки, как вы с Сенем. Как сестры.
Когда она сделала паузу, я поняла по ее глазам, что она скучает по Бахар. Кто захочет потерять лучшего друга? Когда я почувствовала, что теряю Сенем, мой мир рухнул.
– Но эта идиотка так влюбилась в Огуза, что не могла видеть никого другого. Все, что ее волновало – это Огуз. Она была готова на все, и он это использовал. Но, как ты думаешь, получила ли она взаимность? Нет, совсем нет. Огуз никогда не любил ее. Я не могу лгать тебе, Ниса. Я люблю Огуза. Иногда он сводит с ума, но я все равно люблю его и всегда на его стороне. В прошлом году Огуз, я и Бахар тусовались вместе. Бахар просила меня, чтобы я поговорила с Огузом о ней, даже умоляла меня. Но я не могла, не получалось. Огуз не хотел этого. Я много раз разговаривала с ним, говорила ему, что он должен дать ей шанс, но он не хотел. Что я могла сделать? Любовь нельзя навязать силой. Нельзя заставить кого-то полюбить тебя. Даже если ты нравишься парню внешне, это не значит, что он влюбится. Бахар не хотела этого понимать. В ее глазах я стала той, кто перешел на сторону Огуза и предал ее. Это положило конец нашей дружбе.
Мне показалось несправедливым, что Гекче пострадала из-за того, в чем не было ее вины, я могла понять ее. Если кто-то не любит вас, это следует принять. Бегая за кем-то, вы только отдалите его. Мне стало жаль Бахар, но я злилась на нее за то, что она отвернулась от Гекче из-за парня.
– Поэтому она с Эмре? – Гекче удивилась этому вопросу, мы никогда раньше не говорили об Эмре. – Может, ты и не рассказывала мне о себе, но я видела, как ты на него смотрела, – призналась я, и улыбка расползлась по ее угрюмому лицу. Не только они с Бахар умели наблюдать.
– Нет, Бахар никогда бы не сделала ничего такого. Эмре всегда любил ее и хотел быть с ней.
Я положила руку на плечо Гекче, желая поддержать ее.
– Я не знала.
– Потому что ты никогда не слушала меня.
Недомолвки существовали не только между мной и Сенем. Они появились между мной и новыми друзьями. Вчера вечером, когда Демир рассказал о случившемся, я посмотрела на ситуацию однобоко и решила, что виновата Гекче, но, когда я услышала ее версию, стало очевидно, что она тоже пострадала. Она любила подругу, но Гекче не могла заставить кого-то другого полюбить ее. По моему мнению, ее вообще не следовало впутывать в это дело.
– Ты казалась такой спокойной. Когда я пришла в школу, то подумала, что ты такая же одиночка, как и я.
Гекче рассмеялась, и несколько человек в классе посмотрели на нас.
– На самом деле я не притворялась, просто не говорила о себе. У Бахар есть определенная репутация в этой школе, как и у меня. Просто раньше мы дружили, а теперь нет. Вот и все.
Когда я поняла, что лед между мной и Гекче растаял, я почувствовала себя легкой как перышко. Может быть, она и не рассказывала мне о себе в первые дни, но она все равно стала моим первым другом, кем-то, кому я могла доверять в этой школе. Вот почему она стала особенной для меня. Все встало на свои места. Одна часть меня не принимала это, но другая радовалась.
В течение всего дня Гекче волновалась из-за домашних заданий, которые давали на уроках. Кан пытался успокоить ее своими методами, но у него ничего не получалось, и она продолжала нервничать. Учителя завалили всех работой, не заботясь о том, что неделя только началась.
Когда прозвенел звонок на обед, Гекче, игнорируя учителя в классе, крикнула: «Спасибо, Господи!» – и выбежала из класса. Когда Кан последовал за ней, я хотела подойти к Огузу и поговорить с ним, но он проигнорировал меня и быстро вышел за дверь. Выглянув в коридор, я увидела, что Огуз присоединился к Кану и Гекче, и вместо того, чтобы пойти к ним, я решила найти Сенем.
Сначала заглянула в туалет. Затем поискала в коридоре, но не нашла ее там и направилась к лестнице. Когда я увидела человека, идущего мне навстречу, не смогла сдержать улыбку. Он еще не заметил меня, потому что смотрел на экран мобильного телефона. Я могла бы проявить дружелюбие и поздороваться. В конце концов, мы жили в одном районе и ходили в одну школу. Кроме того, я сказала ему вчера вечером, что подумаю об этом. Не было причин не поздороваться. Я расправила плечи, глубоко вздохнула. Откинув за плечо упавшие на глаза волосы и расправив юбку, двинулась к нему. Но не успела я сделать и двух шагов, как кто-то другой схватил его за руку и потянул к себе. Я замерла, увидев, что это Айбюке.
Я не хотела знать, что они делают, но не могла оторвать взгляд от отражения в окне. Они стояли очень близко друг к другу, и Айбюке обнимала его за шею. Когда я увидела улыбку на лице Демира, моя радость исчезла. Вчера вечером он сам признался мне, что они с Айбюке были вместе, но, видимо, забыл упомянуть, что их отношения продолжаются. Не в силах больше терпеть это, я развернулась и пошла к дальней лестнице. Спускалась по ней так медленно, словно на мне была тонна веса, чувствовала, что сейчас заплачу. Мне казалось, что у меня нет причин для этого. Но будто кто-то воткнул мне в сердце огромный кинжал. Я как будто сгорела изнутри. Я пыталась понять, что за странные чувства испытываю. Может быть, ревность? Но он не мой парень, не мой брат, он никто. Почему я должна ревновать?
Когда я спустилась по лестнице и вошла в кафетерий, Бахар жестом показала, чтобы я шла к их столу, но я направилась туда, где сидели Гекче и Огуз. Сенем тоже была там, и они с Каном говорили о его предстоящем дне рождения. Когда я села на пустой стул, Огуз уставился на меня, как бы спрашивая, что я здесь делаю. В это время Демир наконец-то устроился за своим столом. Я молчала.
– Ниса, пойдем со мной, – позвал меня Огуз, я встала с места и пошла за ним. Когда мы достигли верха лестницы, он потянул меня в угол и спросил: – Почему ты с нами? – Видимо, он не хотел видеть меня в
