– Ты простил бы любимого человека, если тот поцеловал другого? – наконец спрашиваю я Зеда.
– Зависит от обстоятельств.
– Ну, если бы это произошло у тебя на глазах?
– Ни за что. Такое не прощают, – с отвращением отвечает он.
– Понятно.
Зед с сочувствием смотрит на меня.
– Это он так сделал?
– Нет. – Я поднимаю на него взгляд. – Это я.
– Ты? – с явным изумлением переспрашивает Зед.
– Да… я же сказала тебе, что я идиотка.
– Не хочу тебя обидеть, но это действительно так.
– Ага, – соглашаюсь я.
– Как поедешь домой? – спрашивает он.
– Ну, я все еще надеюсь, что он вернется за мной, но, видимо, зря. – Я прикусываю губу.
– Если хочешь, я могу отвезти тебя, – предлагает он. Но когда я неуверенно оглядываюсь вокруг, он добавляет: – Или тебя подбросят Стеф с Тристаном… они, наверное, сейчас наверху. Ну, понимаешь.
Я тут же поднимаю на него глаза.
– Может, отвезешь меня прямо сейчас?
Не хочу все усложнять: слава богу, я понемногу трезвею, и сейчас мне нужно просто отправиться домой и попытаться поговорить с Хардином.
– Конечно, идем, – говорит Зед.
Допиваю воду, а потом иду за ним к его машине.
Когда нам остается ехать минут десять, я начинаю волноваться, как Хардин отреагирует на то, что меня привез Зед. Стараюсь заставить себя протрезветь как можно быстрее, но все не так просто. Я чувствую себя лучше, чем час назад, но я все еще пьяна.
– Можно я позвоню ему с твоего телефона? – спрашиваю я у Зеда.
Он убирает одну руку с руля и залезает в карман.
– Держи… черт, разрядился.
Он нажимает кнопку включения, но на экране светится лишь изображение пустой батареи.
– Все равно спасибо.
Я пожимаю плечами. Наверное, звонить Хардину с мобильного Зеда – не лучшая идея. Не такая ужасная, как мое решение поцеловать незнакомого парня на виду у Хардина, но и не самая хорошая.
– Вдруг его нет дома? – говорю я.
Зед вопросительно смотрит на меня.
– У тебя ведь есть ключи?
– Я не взяла свои… думала, они мне не понадобятся.
– Что ж… ладно… я уверен, что он все-таки дома, – уверяет меня Зед, но его голос звучит взволнованно.
Если я поеду к Зеду и Хардин узнает об этом, он просто меня убьет. Когда мы наконец приезжаем и Зед паркуется, я осматриваю стоянку в поисках машины Хардина. Слава богу, она стоит на обычном месте. Даже не представляю, что бы я делала, если бы его не оказалось дома.
Зед настаивает на том, чтобы проводить меня. Хотя я знаю, что ничем хорошим это не кончится, я все же не уверена, смогу ли в таком состоянии дойти сама.
Будь проклят Хардин за то, что оставил меня там одну! Будь проклята я сама за то, что я такая вспыльчивая идиотка! Будь проклят Зед за то, что он такой милый и бесстрашный, хотя и не должен таким быть! Будь проклят Вашингтон за то, что здесь так холодно!
Мы доходим до лифта, и в голове у меня начинает стучать – в ритм сердца. Мне надо обдумать, что я скажу Хардину. Он будет ужасно злиться на меня, и я должна как-то извиниться перед ним – и не с помощью секса. Я не привыкла просить прощения, потому что это он всегда был виноват передо мной. Оказаться на месте провинившегося не так уж приятно. Это просто ужасно.
Мы идем по коридору, и у меня такое чувство, будто мы готовимся к казни. Только не знаю, кому первым отрежут голову – Зеду или мне.
Я стучу в дверь, а Зед стоит чуть позади меня. Это была не лучшая мысль. Надо было остаться в общежитии. Я снова стучу, еще сильнее. Вдруг он мне не откроет?
Вдруг он уехал на моей машине и его вообще здесь нет? Об этом я не подумала.
– Если он не откроет, можно, я поеду к тебе? – едва сдерживая слезы, спрашиваю я.
Я не хочу оставаться у Зеда и еще больше злить Хардина, но другого варианта нет.
Вдруг он меня не простит? Я не могу без него. Зед кладет руку мне на плечо и пожимает, стараясь меня утешить. Я не должна плакать, я должна вести себя спокойно, когда он меня впустит… если он меня впустит.
– Конечно, можно, – наконец отвечает Зед.
– Хардин! Пожалуйста, открой, – умоляю я, упираясь лбом в дверь.
Я не хочу кричать и устраивать сцену в два часа ночи: соседям, наверное, и так уже надоели наши скандалы.
– Похоже, он не собирается открывать.
Я вздыхаю и на мгновение опираюсь о стену. Когда мы отходим, чтобы пойти к лифту, наконец щелкает замок.
– Ну и ну… смотрите, кто пришел, – говорит Хардин, стоя в дверном проеме и глядя в нашу сторону. От его голоса по спине у меня бегут мурашки. Поворачиваюсь и вижу, что глаза у него покраснели – как и щеки. – Зед! Дружище! Рад тебя видеть, – невнятно бормочет он. Хардин пьян.
Мои мысли вдруг проясняются.
– Хардин… ты что, пил?
Пошатываясь, он бросает на меня надменный взгляд.
– А тебе-то что? У тебя же теперь новый парень.
– Хардин…
Я не знаю, что сказать. Судя по всему, он жутко напился. В последней раз я видела его таким в тот вечер, когда Лэндон позвонил мне и попросил приехать домой к Кену. Учитывая прошлое его отца и то, как Триш испугалась, что он снова начал пить, неудивительно, что мое сердце сжимается от страха.
– Спасибо, что довез меня. Думаю, тебе пора идти, – вежливо говорю я Зеду.
Хардин слишком пьян, чтобы находиться рядом с ним.
– Не-е-ет, нет-нет… – возражает Хардин. – Заходи! Давай выпьем!
Он хватает Зеда и тащит его за собой внутрь.
Я захожу вслед за ними, стараясь переубедить его.
– Это не лучшая идея. Ты пьян.
– Все в порядке, – отмахиваясь, уверяет меня Зед.
Он просто самоубийца!
Хардин, спотыкаясь, подходит к журнальному столику, хватает бутылку с виски и наливает бокал.
– Да, Тесса. Расслабься, на хрен. – Мне хочется накричать на него за то, что он так со мной разговаривает, но я будто потеряла дар речи. – Держи, сейчас принесу еще бокал. И тебе тоже, Тесс, – мямлит Хардин и уходит на кухню.
Зед садится в кресло, а я – на диван.
– Я не оставлю тебя с ним одну. Он ужасно напился, – шепчет Зед. – Я думал, он не пьет.
– Он и не пьет… не до такой степени. Это я виновата.
Я закрываю лицо руками. Мне плохо от осознания того, что Хардин напился из-за моего поступка. Я хотела нормально поговорить с ним и извиниться за все.
– Нет, ты не виновата, – уверяет меня Зед.
– Это… тебе, – громко говорит Хардин, вернувшись в комнату и подавая мне бокал.
– Я больше не хочу. Я достаточно выпила. – Я беру бокал и ставлю его на столик.
– Как скажешь, мне больше достанется.
Он как-то зловеще мне улыбается – это совсем не та прекрасная улыбка, которая мне в нем так нравится. Если честно, я немного напугана. Я знаю, что Хардин ни за что меня не ударит, но от подобного поведения мне все равно не по себе. Лучше бы он кричал или бил кулаком об стену, а вместо этого он напивается в хлам и остается спокойным. Слишком спокойным.
