в окно. – Вряд ли получится просидеть в этой бронированной коробке без движения хотя бы половину дня.
– Да нет там никаких людей, – недовольно фыркнул Виант. – Компьютер, или что там на самом деле управляет этой бронированной коробкой, может просидеть в засаде хоть день, хоть неделю, хоть целый год.
Как же далеко на Ксинэе шагнула вычислительная техника. Выкопать яму, завести в неё танк, а потом засыпать и замаскировать. Сама по себе задача вполне тривиальная, но то для людей. Здесь же техника прекрасно справилась сама. Вон, Виант вновь прильнул к окну, инженерная машину уже столкнула в яму вынутый грунт и принялась ровнять землю. Ещё немного, и на газоне останется не такой уж высокий и приметный холмик. Единственное, что выдаёт засаду, так это свежая земля и рваные куски дёрна с жухлой травой.
– Если это военная хитрость, то против кого она направлена? – спросила Инга.
– «Истел Х» точно ожидает нападения, вот и готовится его отразить, – произнёс Виант.
– Но кто на него может напасть?
Инженерная машина закончила своё дело и покатила прочь. Виант отлип от оконного стекла и опустился на лапы.
– Вот и мне очень хочется знать, какая такая сила осталась на острове Гоала, раз она реально угрожает «Истел Х», – заметил Виант.
– Что-то мне подсказывает, – задумчиво начала Инга, – что у нас есть все шансы оказаться в центре маленькой войны.
– И это очень хорошо укладывается в логику компьютерной игры, – печально согласился Виант. – Тем более нам нужно постараться убраться в реальность до начала этого громкого события.
Виант вновь глянул в окно. Военная инженерная машина невольно подсказала направление. Там дальше отлично видно, как дорога выходит за пределы Иртана. Всё тот же металлический забор со спирально Бруно по самому верху замыкает периметр. Только на этот раз «Истел Х» не стал превращать кирпичный домик КПП в полноценный блокпост. Тонкий металлический шлагбаум так вообще свёрнут и оттащен в сторону.
Инженерная машина откатила к обочине. Зачем? Виант нахмурился. Понятно зачем. В Иртан зашёл отряд из шести респов. Следом прокатили две боевые платформы на гусеницах с крупнокалиберными пулемётами. Кошмар какой-то, Виант качнул головой, ни одного человека.
Ещё дальше поднимается громада Пхайского хребта. Виант сощурился. Он даже как-то не думал, что на острове могут быть такие высокие горы. Хотя, если прикинуть, Гоала тоже весьма и весьма немаленький. Его длина с востока на запад почти две тысячи километров, а ширина с юга на север почти шестьсот пятьдесят. Но вот что интересно, Виант моргнул пару раз, на фоне исполинского нагромождения скал выделяется гораздо более близкая округлая гора. Её склоны сплошь заросли лесом. Правда, не высоченными соснами, а более молодыми и тонкими сосенками. Либо, это тоже вполне реальный вариант, на каменистых склонах больше они просто не вырастают.
– Интуиция подсказывает мне, – зашептала Инга, – что логово «Истел Х» находится под той круглой горой.
Виант оторвался от стекла. Оказывается, не только он осматривал окрестности.
– Ну зачем же полагаться только на интуицию? – произнёс Виант. – В нашем распоряжении имеется гораздо более верное средство.
Расфокусировать взгляд, Виант развернул внутренний интерфейс игры. Точно. Стрелка виртуального компаса в виде прямого угла указывает на круглую гору. Да и расстояние подходящее, меньше километра. Интересно другое, Виант вздохнул: в какой такой штуковине оказалась точка выхода, раз сперва люди привезли её за тысячу километров с другого материка, а теперь и роботы переправили её за сотню с лишним километров из подземного бункера под развалинами Правительственного дворца в логово своего повелителя искусственного интеллекта «Истел Х»? Вряд ли это пластиковая урна для мусора, в которой нашлась точка выхода в первый раз.
Вид из окна и данные с виртуального компаса оптимизма не внушают. Заодно Виант перешёл в раздел карт, то есть, разведанной территории, благо вид из окна весьма и весьма неплохо разогнал чёрный «туман войны».
– Нам как раз туда, это выход из посёлка, – Виант моргнул, от чего внутренний интерфейс игры тут же свернулся. – Я предлагаю обежать стадион с левой стороны. Конечно, крюк, зато мы обойдём прикопанный танк.
– Боишься? – спросила Инга.
– Конечно боюсь, – Виант кивнул. – Хрен знает, какие у него там детекторы.
– И он как выпрыгнет из земли! – Инга всплеснула передними лапами. – Да как погонится за тобой!
Виант молча уставился на Ингу. Если это шутка, то крайне неуместная и откровенно глупая.
– Выпрыгивать и гнаться за мной танк не будет, не по массе. А вот респов натравить или беспилотник навести, это запросто – ответил Виант.
Инга тут же прикусила язычок и смутилась. То, что начиналось как шутка, и на самом деле превратилось в реальную угрозу.
– Так вот, – продолжил Виант, – обежим стадион с левой стороны и проберёмся под металлическим забором. Мин можно не бояться. Если что, а найду тропку. А там, до точки выхода, будет рукой подать.
– Только вряд ли она будет лежать на поверхности, – заметила Инга. – Скорей всего, она будет под землёй, там точно имеется подземная база.
Для наглядности Инга ткнула пальчиком в подоконник. В ответ Виант лишь обречённо вздохнул.
В самый первый раз, во время первой ходки в «Другую реальность», Виант едва не описался от радости, когда стрелка виртуального компаса из прямого угла превратилась в точку в центре белесого круга, а на счётчике расстояния в почётном карауле выстроились нули. В этой ходке они с Ингой уже три раза прошлись хороводом вокруг точки выхода.
– Может быть в четвёртый раз «Другая реальность» всё же позволит нам добраться до точки выхода, – произнёс Виант. – Тем более мы уже пережили ядерный цунами в самой его гуще. Ладно, пошли.
Виант спрыгнул с подоконника сразу на пол. Рядом приземлилась Инга. Напарница молчит, но и она прекрасно понимает, что попытка проникнуть в подземную часть базы очень может быть тем самым финальным испытанием. Виант недовольно просипел. Память очень не вовремя напомнила, как в первый раз он сначала чуть было не сдох от усталости и голода, а потом впал в пищевой запой. Очень не хочется ещё раз пройти как через первое, так и через второе.
Глава 20. Уязвимость в системе
– Будь проклят тот день, когда я подписался на «Синюю канарейку»! –
