Шрам уже жгло, и сильно. Гарри думал о том, как многого они не знают. Люпин был прав насчет магии, которой никто еще не видел и даже вообразить не мог. Почему Дамблдор не рассказал ему больше? Может быть, он думал, что времени на это еще хватит, что он проживет годы, а то и столетия, как его друг Николас Фламель? Если так, он ошибся… Снегг принял свои меры… Снегг, затаившаяся змея, которая нанесла удар на вершине башни…
И Дамблдор падал… падал…
- Отдай мне это, Грегорович.
Голос Гарри был высок, отчетлив и холоден, длинными белыми пальцами он держал перед собой палочку. Человек, на которого она была направлена, висел вверх ногами в воздухе, хотя веревок, которые могли бы удерживать его, не было. Он чуть покачивался, связанный незримыми, страшными путами, руки его плотно обнимали тело, лицо, искаженное ужасом, красное от прилившей к голове крови, находилось на одном уровне с лицом Гарри. У висящего были совершенно белые волосы и косматая борода Деда Мороза.
- У меня больше нет этого, нет! Украдено много лет назад!
- Не лги Волан-де-Морту, Грегорович. Ложь он распознает сразу. Всегда распознавал.
Зрачки висящего расширились, увеличенные страхом, казалось, они вздувались, разрастаясь и разрастаясь, пока наконец их чернота не поглотила Гарри целиком…
Теперь он бежал по темному коридору за тучным, низеньким Грегоровичем, державшим над собой фонарь. Грегорович ворвался в комнату, к которой вел коридор, и фонарь осветил ее: похоже, тут находилась мастерская. В лужице света поплыли деревянные стружки, золото, а на подоконнике сидел на корточках молодой человек с золотистыми волосами, похожий на огромную птицу. За ту долю секунды, в какую на него падал свет, Гарри увидел на его красивом лице ликующее выражение, а затем незваный гость пальнул из своей палочки Оглушающим заклятием и, захохотав, аккуратно спрыгнул с подоконника спиной назад.
Гарри пронесся вспять по широким, словно туннели, зрачкам Грегоровича и снова увидел его полное ужаса лицо.
- Кто этот вор, Грегорович? - спросил высокий, холодный голос.
- Я не знаю, никогда не знал… молодой человек… Нет! Прошу вас! ПРОШУ!
Крик длился и длился, а затем полыхнул зеленый свет…
- Гарри!
Он открыл глаза, задыхающийся, с бьющейся во лбу болью. Сознание Гарри потерял, сидя у палатки, и, соскользнув вбок по брезентовой стенке, лежал теперь на земле. Над собой он увидел Гермиону, ее всклокоченные волосы заслоняли крошечный кусочек неба, различавшийся отсюда среди высоких, темных ветвей.
- Сон приснился, - сказал он, быстро садясь и стараясь придать своим глазам, встретившимся с горящими глазами Гермионы, невинное выражение. - Похоже, я задремал, извини.
- Я же знаю, это опять твой шрам! У тебя на лице все написано! Ты снова заглядывал в мозг Волан…
- Не произноси его имени! - сердито крикнул из палатки Рон.
- Хорошо, - резко откликнулась Гермиона, - тогда в мозг Сам-Знаешъ-Кого!
- Я не хотел этого! - сказал Гарри. - Мне приснился сон! Ты своими снами управлять умеешь, а, Гермиона?
- Если бы ты научился пользоваться окклюменцией…
Однако Гарри ее выговоры не интересовали, ему хотелось обсудить с друзьями увиденное.
- Он нашел Грегоровича, Гермиона, и, помоему, убил его, но перед этим вошел в его сознание, и я увидел…
- Думаю, если ты настолько устал, что сидя спишь, на посту лучше побыть мне, - холодно сказала Гермиона.
- Нет, ты же совсем измотана. Иди полежи.
Гермиона с непреклонным видом отвела в сторону дверной клапан палатки. Гарри, рассерженный, но не желающий ссориться с ней, скользнул внутрь.
С нижней койки на него смотрело все еще бледное лицо Рона. Гарри забрался на верхнюю, лег и уставился в брезентовый потолок. Через несколько секунд Рон заговорил - тихо, чтобы не услышала сидящая у входа Гермиона.
- Так что поделывает Сам-Знаешь-Кто?
Гарри прищурился, стараясь припомнить каждую деталь, потом прошептал в темноте:
- Он нашел Грегоровича. Связал его и начал пытать.
- Но как же Грегорович может изготовить ему новую палочку, если он связан?
- Не знаю… странно, правда?
Гарри закрыл глаза, вдумываясь в то, что он увидел и услышал.
И чем больше подробностей он вспоминал, тем меньше смысла оставалось во всем происшедшем. Волан-де-Морт ничего не сказал о палочке Гарри, ничего о сердцевинахдвойниках, не попросил Грегоровича изготовить новую волшебную палочку, которая была бы мощнее палочки Гарри…
- Он хотел получить чтото от Грегоровича, - не открывая глаз, произнес Гарри. - Просил отдать это, но Грегорович сказал, что его украли… а потом… потом…
Гарри вспомнил, как он - как Волан-де-Морт, - казалось, прорвался сквозь глаза Грегоровича к его воспоминаниям.
- Он прочитал сознание Грегоровича, и я увидел сидевшего на подоконнике молодого парня, который запустил в Грегоровича заклинанием и скрылся. Он и украл то, за чем охотится Сам-Знаешь-Кто. И я… Помоему, я где-то видел его…
Гарри очень хотелось еще раз вглядеться в смеющееся лицо юноши. Кража, по словам Грегоровича, произошла много лет назад. Почему же лицо молодого вора показалось ему знакомым?
Шум окрестного леса в палатку почти не проникал, Гарри слышал лишь дыхание Рона. Помолчав немного, тот прошептал:
- Ты не разглядел, что было у вора в руках?
- Нет. Должно быть, это какаято маленькая вещь.
- Гарри! - Деревянная койка Рона скрипнула, он сменил позу. - Гарри, может быть, Сам-Знаешь-Кто ищет вещь, которую ему удастся превратить в крестраж?
- Не знаю, - медленно ответил Гарри. - Возможно. Но разве для него не опасно создавать еще один? Помнишь, Гермиона говорила, что он и так уже перенапряг свою душу до предела?
- Да, но онто об этом может и не знать.
- Да… может, - сказал Гарри.
Он был уверен: Волан-де-Морт пытается как-то обойти стороной проблему сердцевиндвойников, уверен, что тот надеялся получить решение от старого мастера… и все же убил его, не задав ни единого вопроса о секретах волшебных палочек.
Так что же искал Волан-де-Морт? И почему, имея в своем распоряжении всю мощь Министерства магии и волшебного сообщества, он забрался так далеко в погоне за тем, что принадлежало некогда Грегоровичу и было украдено у него неведомым вором?
Гарри все еще видел перед собой обрамленное светлыми волосами молодое лицо, его веселое, необузданное выражение - такое появлялось на физиономиях торжествующих Фреда и Джорджа, когда им удавалось когонибудь облапошить. Вор вылетел из окна, точно птица, и ведь Гарри наверняка видел его раньше, вот только не мог припомнить где.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
