Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

А где сюрикеновые ракетницы?

Арлекины перебегали с места на место. Арлекины исчезали и появлялись вновь.

Тзинч давно жаждал выпустить деструктивные волны изменений в Космос, нарушить его целостность.

Владыка планеты Колдунов, очевидно, ощутил слабый импульс утраченной Книги Судьбы, уловил психические отголоски предыдущих гаданий Эльдрада Ультрана. Несомненно, налетчиков на Ультве привели последние попытки ясновидящих обнаружить местонахождение «Книги Рана Дандра» и ее похитителя. Как жесток и несправедлив рок.

Вражеские корабли прибыли к Ультве из ворп-пространства.

Они появились в обычном космосе у самой планеты, чтобы захватить врасплох ее защитников, хотя сторожевые крейсеры постоянно несли патрульную службу у границ мира элдаров. Поблизости нет звезд, которые можно использовать как прикрытие.

Первый корабль материализовался прямо над куполом. Он шел на сигнал рун

— психический маяк, который зажег Эльдрад Ультран.

Второй корабль с десантниками Слаанеша вломился в Паутину и прошел по психическому следу. С давних пор у Ультве существует дыра в ворп-пространство, но элдары замуровали ее.

Что ослабило изоляционные слои? Чей путь пролег через лабиринт?

Большую часть Ультве опустошили вторжения с Корна, планеты Хаоса, которая вращалась в ворп-пространстве, будто волчок. Воины Аспекта загнали уцелевших в битве десантников в их трясущийся курятник. В небе над сводящим с ума мертвенным ландшафтом Корна защитники реальности видели демона, восседавшего на нижнем роге месяца.

Что же вновь открыло для сил Хаоса проход в Паутине? Джак Драко по злобе или по глупости снял печати, сдерживающие Тварей Искаженного Пространства. Черт бы побрал этого Драко!

Прилетел и улетел, зато каких бед натворил!

Умирали подстреленные арлекинами монстры. Пауки вгрызались в их лохматые шкуры, отвлекая внимание чудищ. Десантники Тзинча неукротимо ломились вперед по просекам. Они стремились туда, где под покровом тысяч пауков лежали руны неоконченного гадания. Казалось, ничто не остановит бронированную лавину. Сюрикены и лазерные лучи отскакивали от их угловатых доспехов.

Над Мемориумом звенел клич: Тзинч, Тзинч, Тзинч! Затем следовал рев: Магнус, Магнус, Сыны Магнуса!

Патриарх клана новых десантников, получивших имя «Тысячи Сыновей Магнуса», называл себя королем Башни Циклопа.

Элдары намеревались собрать биологических сыновей умирающего Императора. «Сыновья Магнуса» являли собой противоположность сыновьям Владыки Земли. Такова мрачная правда!

Эльдрад Ультран собрал энергию на Жезле Ултмара. Кетшамайн вновь обнажил Меч Ведьм.

Мысленно чародей вызывал помощь. Воины Аспекта задерживались. Не видно и антигравитационных платформ с мощными орудиями.

Будь ты проклят, Драко, во веки веков. Чтоб ты стал игрушкой демона!

Нет, так нельзя. Его нужно найти.

Но как, если на самой Ультве идет бой?

Другие планеты-станции присоединятся к поиску. Потеря «Книги Рана Дандра» стала бедствием для всей расы элдаров.

Возьмутся за дело шпионы. Арлекины прочешут Паутину, обыщут один человеческий мир за другим, рискуя жизнями в смертельных спектаклях.

Готовый убивать и погибнуть, Зефро Карнелиан прицелился в неуклюжего урода, размахивающего ножом. Наконец-то на горизонте появилась антигравитационная платформа, рядом летели Пикирующие Ястребы. Их крылья со свистом рассекали воздух.

Появилась надежда. Очень слабая надежда.

ГЛАВА 2. ПАЛОМНИЧЕСТВО

На дикой окраине южного континента планеты Кареш расстилались лишь усеянные валунами козьи пастбища. Под землей находились известняковые пещеры. В одной из них скрывался выход из Паутины.

Стены пещеры покрывал фосфоресцирующий лишайник, дававший слабый свет. Расплывчатое голубоватое свечение лабиринта несведущий взгляд принял бы за более густой мох.

Искусная маскировка!

Впрочем, зачем кому-то лезть под землю?

Пещеры не отличались разнообразием — темень и спертый воздух. Безрассудное любопытство никому не приносило пользы, И все же в пещеру явно кто-то наведывался. Наверное, пастух, вызволявший козу, свалившуюся в шахту или отбившуюся от стада.

Перед мерцающей субстанцией ворп-пространства возвышалась пирамида, сложенная из козлиных черепов. Рога, выставленные в направлении голубого туннеля, словно готовились пронзить всякого, кто появится оттуда.

Подобие жертвенного алтаря и пирамида свидетельствовали о том, что местные жители — примитивные варвары. Лекс предложил вернуться в Паутину и найти более приличную планету.

Джак, пребывавший в шоке после смерти Мелинды, не чувствовал сил, чтобы принять решение. Д'Аркебуз и Гримм обсудили ситуацию между собой.

Вернуться в Паутину — значит вновь подвергнуться смертельному риску. Беглецы нуждались в пище, воде и отдыхе. Необходимо время. В их руках оказалась Книга Судьбы, написанная непостижимыми символами на языке, которого никто из них не знал. Знала Мелинда, но она погибла.

Книга таила ответы на многие вопросы.

Предположительно, в ней предсказан апокалипсис, а значит, говорится и о Сыновьях Императора, если они и вправду существуют. Так утверждали арлекины и Зефро Карнелиан, но оба источника могли и лгать. Доказательства — в Книге, но как ее прочесть?

Войти в контакт с властями Империи тоже нельзя. Среди Инквизиторов много специалистов по расе элдаров, которые руку дадут на отсечение, лишь бы взглянуть на «Книгу Рана Дандра». Однако второй они отберут бесценный манускрипт.

Увы, Инквизиция полна шпионов, она воюет сама с собой. Даже Джака объявили еретиком и отступником.

Интересно, есть ли в Книге Судьбы указание, где находится Перекресток? Как же вернуться в прошлое, в то время, когда Мелинда еще была жива? Лучше об этом не думать!

Даже Великие Арлекины не знают, где находится воронка времени, если она вообще существует. Только всесильные маги могут найти это место. Такие, как… владельцы Книги Судьбы?

Те… кто подвергся одержимости демоном и изгнал его?

— Ты еще болен, — упрямо твердил Лекс, когда Джак заговаривал о Перекрестке и его возможностях.

— Я буду молиться о даровании очищения, — глухо отвечал Драко.

И не молился.

Конец спорам положил Гримм.

— Послушайте, — сказал скват, — как-то мне довелось побывать на сельскохозяйственной планете, где разводили скот. Так там власти запретили даже колеса, потому что колесо олицетворяет безбожную науку. Мракобесие, да? Тем не менее на этой планете использовали антигравитационные понтоны, а в столице имелся современный космопорт.

Гримм не ошибся. Колеса на Кареше не запрещали, но крестьяне погрязли в невежестве и суеверном страхе.

Низкорослые крестьяне впадали в ужас при виде гиганта д'Аркебуза. Они даже представить себе не могли человека столь высокого роста, с мощными бицепсами и грудной клеткой.

Отметины на спине (следы потерянных в недавних передрягах доспехов) приводили местных жителей в священный трепет.

Подозрение вызывали и унылый, мрачный Джак в лохмотьях, и Гримм. К счастью, местный диалект оказался вполне понятным — значит, планета расположена недалеко от Империи.

Среди населения ходили полузабытые легенды об отряде могучих пришельцев, подавивших бунт в соседней провинции в незапамятные времена. Эти воины обладали смертоносным оружием и уничтожали все на своем пути.

Крестьяне Кареша боялись сайкеров. Для отпугивания злых сил использовали козьи рога, но об этом не полагалось много говорить. Подношения предназначались безымянной силе, одновременно карающей и милосердной. Возможно, в этом безликом божестве воплотилась сама Империя, за века превратившаяся в невежественном сознании крестьян в неведомую, стихийную угрозу.

Селяне указали троице дорогу к городу и преподнесли подарки: новую одежду для Джака, а для Лекса — огромную рубаху из домотканой холстины, принадлежавшую дородному фермеру.

Город оказался захолустьем, хотя и с посадочным полем.

Сюда крестьяне пригоняли на убой выращенный скот. Где-то за морем среди гурманов козьи мозги пользовались большим спросом. На этом пастухи и подрабатывали.

Только здесь трое беглецов, наконец, узнали название планеты — кругозор крестьян широтой не отличался.

Планета называлась Кареш. Столица — Кареш-Сити. Раз в две недели туда отправлялся транспорт с деликатесами местного производства. Если бы не этот бизнес, провинция давно оказалась бы в совершенной изоляции. Следующий рейс в столицу назначен через пару дней.

В обмен на кров и ужин в гостинице при посадочном поле Гримм с неохотой расстался с серебряным амулетом тонкой работы, на котором гравер изобразил кого-то из его предков.