Пока были патроны к автоматам, вели огонь, потом взялись за винтовки. Опять выручили разведчики с другой стороны. Пулеметным огнем смели наступающих. Второй раз они вступали в действие в последнюю, решающую минуту. Просто выбора не было. Пока наступающие далеко, из их окопа стрелять нельзя, чугунная ограда моста не дает. А на близкой дистанции наступающие видны.
Атака снова захлебнулась. С нашей стороны еще один убитый. Пересчитали патроны. Пятнадцать винтовочных и три гранаты на всех. Хорошую атаку уже не отбить.
У немцев перерыв получился длинным – часа два. Разведчики успели подхарчиться. Баклюков сказал:
– Если убьют, хоть сдохну сытым.
Третья атака была жиденькой, немногим меньше семи десятков. Разведчики подпустили ближе, били из винтовок, тщательно выцеливая. Один выстрел – один убитый. Патроны быстро кончились.
– Парни, подпускаем и бросаем гранаты. После взрыва беремся за ножи.
Подпустили немцев, бросили гранаты. Не успел дым развеяться, сзади в окоп ввалился с коробкой патронов к пулемету Сахно.
– Заряжайте.
Успели пулемет зарядить и по набегающим солдатам, до которых уже метров тридцать. Положили всех. Затвор пулемета клацнул вхолостую. Все, патронов нет. Но и атакующих нет, одни трупы.
– Отходить в наш окоп надо, – посоветовал Сахно. – У нас еще патроны к автоматам есть и гранаты. Какое-то время продержимся.
Броском, по одному, перебежали в окоп за мостом. Тесно здесь стало. Мягков оглядел бойцов.
– Все?
Игорь кивнул. Из двух групп набралась половина. Послышался рев танкового мотора, довольно быстро приближающийся. Выглянули за бруствер все. Если танк немецкий, у разведчиков шансов нет. Гранатой, даже Ф-1, его не подорвешь. Подползет, крутанется пару раз на окопе, обрушит стены, похоронит в земле живьем. И вдруг Сахно заорал:
– Наши! Наблюдаю «тридцатьчетверку»!
Уже все ее увидели. Мчится по шоссе, траки на солнце поблескивают, повизгивают, мотор ревет, сзади сизый солярочный дым стелется. На секунду остановился, выстрелил из пушки и снова вперед. Столкнул с шоссе грузовик. Остановился на въезде на мост, откинулся люк на башне. Прикрываясь им, выглянул командир. Лицо черное от копоти, только зубы и глаза белеют.
– Живы, хлопцы?
– Живы!
– Сейчас наши подойдут, молодцы, что мост удержали.
И улыбка во все лицо. В армии грязнее танкистов никого нет. Даже шутка была. Боец может быть грязный, очень грязный и танкист. В масле, в пороховой копоти, в солярочном угаре, сразу и не отмоешь. А у разведчиков напряжение отпустило. Полагали – впереди последний бой, а сейчас наш танк рядом.
Люк захлопнулся, танк двинулся вперед, остановился на другом берегу. Из танка выстрелили из пушки, снаряд взорвался в доме напротив моста. Что там углядели танкисты – непонятно. Наблюдателя или фаустника?
Игорь покрутил головой. А где же другие танки, пехота? Один в поле не воин. Без пехоты в городе танк сожгут сразу. Бабахнет фаустник из окна второго-третьего этажа, и вместо грозной боевой единицы будет груда бесполезного железа. Но нет, танк был не один. На шоссе лязг гусениц, рев моторов. Показались самоходки «СУ-85» и тоже без десанта. А уже за ними снова «тридцатьчетверки» и уже с десантом на броне.
Разведчики стояли на обочине дороги, перед мостом. Первый «Т-34», за ним остальные боевые машины двинулись вперед, давя трупы, иначе не проехать было, густо лежали.
Пехотинцы соскочили с танков, бросились к домам. Их дело – выкурить из домов фаустников, а танки будут идти следом, подавляя пушечным огнем пулеметные гнезда, орудийные позиции, минометные батареи, если таковые попадутся.
Послышалась ожесточенная стрельба из автоматов, боевая техника вошла в город, пару раз выстрелила танковая пушка. Ее выстрелы отличимы по звуку – хлесткие. И пространство у моста опустело, только разведчики стояли. Игорь был в некоторой растерянности. После выполнения задания полагалось вернуться в свое подразделение. Но если началось наступление, где его искать? Не лучше ли подождать? Следом за наступающими частями передвигаются штабы, тылы. Он чувствовал – разведчики ждут его приказа.
– Вот что, парни. Думаю, разведотдел армии сам перебазируется. Подождем здесь. Тем временем своих убитых похороним.
В наступлении, когда хоронить некогда было, поисками и захоронением убитых занимались похоронные команды из нестроевиков – солдат после ранений, имевших болезни. Но когда еще похоронная команда к городу подойдет.
– Прямо здесь? – удивился Сахно.
– Лес же рядом, не на мосту, конечно.
– Нет, я имею в виду на немецкой земле.
– А другую где-нибудь видишь? Пока до Берлина дойдем, знаешь, сколько тысяч наших бойцов в сыру землю ляжет?
Саперные лопатки нашлись у убитых немцев. На опушке леса по очереди могилу вырыли братскую. Игорь на карте отметку сделал, где бойцы упокоились. Потом надо будет начальнику разведки на карте показать, рапорт написать. Тогда внесут в список потерь и родным отошлют извещения. Документов у разведчиков не было, в рейды по тылам противника брать не полагалось. Один из разведчиков сбегал к домам, принес кусок доски, его поставили в изголовье, карандашом написали фамилии бойцов, даты гибели.
– Сахно, возьми еще бойца, пройдись по домам. Отыщи что-нибудь пожевать. С населением в конфликты не вступать, ничего не изымать. Смотреть только в брошенных или разрушенных.
– Есть.
Сахно на пару с Маляровым направились по мосту. Перейдя, подобрали у убитых немцев автоматы, подсумки с магазинами. Патронов к своему оружию не было, а входить в только что занятый город без патронов опасно. Вернулись через час. В сидорах у обоих тяжелое что-то. Начали доставать из вещмешков добычу – хлеб, полукопченую колбасу, консервы.
– Где взяли? – посерьезнел Игорь.
– Танки наши грузовик армейский переехали, немецкий. Видимо, харчи вез. Чего добру пропадать?
– Другое дело.
Перед тем, как наши войска вошли в чужие страны, политруки зачитывали приказ – за мародерство, грабежи, воровство и прочие поступки, порочащие честь советского воина, – трибунал. А тут два разведчика еды принесли на целое отделение, спрос-то с Игоря будет, он старший в группе.
Наелись от пуза, сразу в сон потянуло. Так ведь толком и не спали которую уже ночь. Игорь послал разведчика присмотреть пустующую квартиру. Выспаться под крышей, лицо и руки умыть. Грязные все. Мины рядом рвались, пыль и сгоревший тротил на лицо, на руки, на оборудование легли.
Разведчик вернулся с известием, что не только квартира, весь трехэтажный дом пустой.
– Всем забрать вещи. А после моста у убитых немцев оружие.
Каждый подобрал по автомату. В большинстве своем у убитых карабины были. Автоматы еще поискать пришлось. В городских боях, когда дистанция мала и тесно, автомат на голову лучше винтовки. Вывернул из-за угла, а на тебя немцы. С винтовкой пропадешь не за понюшку табаку. А из автомата дал очередь и снова за угол прячешься.
Спали до вечера, а разбудил их шум техники, проходящей мимо окон. Грузовики, тягачи с пушками, самоходки. Игорь послал разведчика.
– Встань и смотри. Увидишь кого-нибудь из разведотдела, останавливай.
Разведчик только вышел и обратно бежит.
– Наши, разведотдел почти в полном составе.
– Где?
– У могилы стоят.
– Группа, бегом за мной!
Задержись немного – уедут, ищи их. С трудом перешли мост. Машины шли в два ряда, а мост узкий. У братской могилы два «Виллиса» и «Додж». Офицеры у могилы стоят, один в блокнот записывает фамилии. Игорь вытянулся по стойке смирно.
– Товарищ майор! Группа задание выполнила, мост захватила и удержала до подхода наших сил. Погибли четверо, могила перед вами.
Майор вперед шагнул, обнял Игоря.
– Молодцы! Вы даже не представляете, что сделали! Наши войска уже в десяти километрах от города, радировали – напоролись на сильную оборону. Но вы свое дело сделали. За нами грузовики идут с бойцами и имуществом разведотдела. Где-то через полчаса подъедут к мосту. Ждите, подберут.
