он не знал этого! — где-то на корабле тайно работает самогонный аппарат. Он приказал найти его, а также уничтожить все запасы уже готового самогона.
— Вот как? Ну и что сказал мистер Джи?
— Мы с Толстяком разобрали аппарат, отнесли на склад составные части и спрятали сотни бутылок с огненной водой. Я попросил Джиордана не пускать их в оборот до тех пор, пока корабль не выберется из теперешнего положения. И напоследок убедительно заявил, что если Толстяк нарушит данное мне слово, я переломаю ему руки и ноги.
— Как здорово, Сэм, что ты снова завоевал расположение начальства, — улыбнулся Макс. — Хорошо, что ты нашел время сообщить мне об этом. — Он широко зевнул. — Извини. Я столько не спал.
— Исчезаю. Но к тебе я пришел не для того, чтобы рассказать о своем успехе, а задать вопрос.
— Спрашивай.
— Когда ты в последний раз видел капитана?
Макс задумался.
— В день перехода. А почему ты спрашиваешь об этом?
— Верно, и больше никто не видел его с тех пор. Я думал, что он проводит все время в «беспокойной дыре».
— Нет, в рубке он не появлялся. Между прочим, его не было и за столом — по крайней мере тогда, когда я бывал в кают-компании.
— Еду ему приносят в каюту. — Сэм встал. — Это очень, очень интересно… Гм… думаю, не стоит никому говорить об этом, Макс.
…Когда юноша пришел на вахту сменить Саймса, они обменялись всего несколькими словами. В дальнейшем Саймс вел себя так, словно Макса не существовало, если не считать пары коротких слов при смене. Капитан так и не появился в рубке. Максу хотелось спросить об этом Келли, но всякий раз что-то удерживало его. Однако по кораблю поползли слухи; капитан болен, капитан без сознания, первый офицер и корабельный врач освободили его от исполнения обязанностей шкипера, и даже о том, что капитан проводит все время за расчетами, стараясь изобрести новый и удивительный метод возвращения корабля в свою Галактику.
Вскоре все уже знали, что корабль потерялся в бесконечных просторах вселенной, но как-то привыкли к этому, и истерических выходок больше не было; пассажиры и экипаж успокоились и пришли к выводу, что решение вывести корабль на орбиту вокруг звезды типа земного Солнца, к которой летел корабль, было единственно разумным. «Асгард» уже настолько приблизился к этой звездной системе, что стало ясно — у звезды есть планеты. Действительно, еще ни разу не удавалось обнаружить подобную звезду без окружения планет, но все-таки, увидев их на стереопластинке, все вздохнули с облегчением. Оставалось только сделать выбор между планетами номер три и номер четыре.
Болометрические замеры показали, что поверхностная температура звезды чуть превышает 6000 градусов по Кельвину, что подтверждалось ее спектрограммой; она была ненамного больше температуры Солнца. Расчеты поверхностных температур третьей и четвертой планет указывали на то, что третья планета может иметь слишком высокую температуру, делавшую проживание людей невозможным, тогда как четвертая, возможно, скована холодом. И на той и на другой была атмосфера.
Быстрый облет планет по гиперболической траектории решил вопрос. Болометр показал, что третья планета слишком горяча и даже четвертая обладает тропическим климатом. У последней была луна, тогда как у третьей планеты луны не было, — еще одно немаловажное преимущество номера четыре, которое делало возможным вычисление массы четвертой планеты с помощью наблюдения периода обращения луны. На основе известной теперь массы и видимого диаметра по формуле Ньютона рассчитали силу тяжести на четвертой планете… девяносто три процента земного тяготения — приятная и даже слишком малая сила тяжести, если принять во внимание диаметр планеты, составлявший более десяти тысяч миль. Спектры поглощения показали присутствие в ее атмосфере кислорода и нескольких инертных газов.
Саймс с помощью Келли перевел «Асгард» на полярную орбиту, для того чтобы облегчить осмотр планеты, — на Макса, как всегда, астрогатор не обращал ни малейшего внимания.
Капитан не пришел в рубку управления даже просто присутствовать при осуществлении этого маневра.
Корабль носился по орбите, пока возможное место высадки изучали из рубки управления, и множество глаз смотрели на поверхность планеты из гостиной «Асгарда». Именно здесь Элли наконец нашла Макса.
Во время подлета к планете они не встречались, потому что Макс был очень занят на вахтах, следовавших одна за другой с короткими перерывами, смертельно уставал и не хотел, чтобы ему досаждали расспросами. Однако после того как орбита была вычислена и корабль вышел на нее, в соответствии с правилами, установленными Саймсом, дежурство в рубке было поручено рядовым специалистам, и Максу снова запретили появляться здесь. Корабль описывал виток за витком с выключенным двигателем, и нужды в астрогаторе в общем-то не было.
Макс не мог удержаться от соблазна взглянуть на незнакомую планету и вместе с пассажирами оказался в гостиной. Он стоял позади всех и смотрел поверх голов, когда Элли схватила его за руку.
— Ты где был?
— На вахте. — Юноша протянул руку и погладил Чипси; обезьянка тут же перепрыгнула ему на плечо и принялась обыскивать карманы в поисках лакомства.
— Вот как? Ты ведь не несешь вахту непрерывно; тебе известно, что на прошлой неделе я послала девять — да-да, девять! — записок к тебе в каюту?
Макс знал об этом; он сохранил все девять, но не ответил на них.
— Извини меня, Элли.
— Теперь он хочет, чтобы его извинили. Ну ладно — прошу тебя, Макс, расскажи мне обо всем. — Она повернулась и посмотрела в огромный иллюминатор на проносящуюся под кораблем поверхность планеты. — Как мы ее назовем? На ней есть жизнь? Где мы совершим посадку? Скажи, Макс, разве ты не взволнован?
— Не так быстро, Элли. Ей еще не подобрали названия — пока мы называем ее «планета» или «номер четыре». Келли предлагает присвоить ей имя Гендрикса. Саймс молчит; думаю, что надеется, что ее назовут в его честь. Насколько мне известно, капитан еще не принял решение.
— Ее следует назвать «Истина», или «Надежда», или что-то в этом роде. А где сейчас капитан, Макс? Я не видела милого старичка так долго!
— Он работает. Сама понимаешь, это для него нелегкое время. — Макс подумал, что его уловка может быть недалека от правды. — Что касается твоих остальных вопросов, мы еще не видели никаких признаков цивилизации — городов, например.
— Неужели под понятием «цивилизация» ты имеешь в виду огромные грязные города?
Макс почесал затылок и усмехнулся.
— Ты попала в самую точку. С другой стороны, я не могу представить себе цивилизацию без городов.
— Почему не можешь представить? У муравьев есть города, есть они и у пчел, но их
