запугивать своих сверстников. Случалось конечно, что, став свидетельницей травли, девочка сразу же вставала на защиту жертвы, и бывало даже, что хулиганы позже просили у неё прощения за свои недостойные поступки, но никто из тех, кто её знал, не мог описать её как невоспитанную негодницу.
У неё было не так уж много друзей — если бы Делию спросили, с кем она дружила между своими одноклассниками, то она, немного подумав, выделила бы двух девочек, дочерей людей, которые работали с её отцом. Обе её подруги были на полгода старше её самой, и по натуре они были несколько высокомерными отличницами, которые ставили себя немного выше самой Делии. Сначала юная наследница семьи Йонс даже не обращала на них особого внимания, но когда она однажды увидела, как мальчик из параллельного класса обозвал их нехорошими словами, Делия сделала ему выговор, чем невольно вызвала уважение со стороны этих двух девочек (скорее всего, им просто было выгодно иметь в качестве подруги такую личность, которая бы их защищала).
Ну а если бы кому-нибудь пришла в голову мысль спросить Делию о том, к кому она испытывает тёплые чувства, то она, покраснев, указала бы пальцем на мальчика с золотистыми вьющимися волосами, который неизменно садился как можно ближе к учительскому столу. Этим мальчиком был тот самый Джерри, урожденный Джером, сын Тейлора Майрона, одного из богатейших брокеров в Портленде. Родители этого мальчика решили определить своего сына в школу, в которую они сами ходили в детстве, хотя с точки зрения статуса ему было бы более уместно учиться в заведении с куда более высокой репутацией, но что он мог поделать, воля его родителей непреклонна...
В этой школе Джерри Майрон чувствовал себя в роли принца, переодетого нищим — он свысока смотрел на своих одноклассников и старался держаться от них всех подальше, а когда другие мальчики пытались предложить ему свою дружбу, он морщил нос и окидывал их высокомерным взглядом. Неудивительно, что из-за такого поведения Джерри часто становился причиной драк в классе, когда самые хулиганистые мальчишки уставали от этого незапятнанного златокудрого ангелочка и пытались выместить на нём свою детскую злость. Пытались — потому что юная наследница семьи Йонс, которая, как уже было известно, всегда заступалась за слабых, с самого первого дня взяла Джерри под свою, скажем так, опеку. Правда, в те дни, когда она отсутствовала на занятиях по семейным обстоятельствам, то хулиганы, учившиеся в её классе, казалось, срывались с цепи и, стараясь не попадаться на глаза учителям, избивали её любовный интерес на переменах...
В общем, не было бы ошибкой сказать, что Джером Майрон, который в школе был прямой мишенью для чужих оскорблений, был дорог для Делии. Она не могла сказать, за какие такие качества влюбилась в него, но, как бы то ни было, ей всегда было приятно осознавать, что она может быть полезна этому золотоволосому мальчику. Большинство её мыслей, связанных со школой, тесно пересекались с личностью Джерри. Его имя было для неё чем-то сокровенным, и всякий раз, когда ей приходилось говорить о том, кто он такой, её щечки покрывались румянцем, а её дыхание становилось прерывистым.
К величайшему сожалению, это чувство было далеко не взаимным — виновник её любовных терзаний был, как помягче выразиться, не в особом восторге от этого. Джерри, конечно, не ссорился с девочкой, которая защищала его от нападок других мальчиков, но и отвечать ей взаимностью он вовсе не горел желанием — связано это было с тем, что лично ему гораздо больше нравилась другая девочка, которая училась в том же классе, некая Тесси Парилло — дочь книготорговца. То была высокая блондинка, которая, как и сам Джерри, имела плохую привычку презирать других, ввиду чего держалась особняком от всех остальных.
На самом деле, именно из-за такого характера своей страсти мальчик не мог с ней завязать каких-либо отношений — это было так же тщетно, как попытаться подружиться со своим отражением в зеркале. И поэтому маленький Майрон, втайне вздыхая по юной леди Парилло, дружил с этой темноволосой девочкой, лицо которой в его сознании почему-то вызывало у него ассоциацию с собачкой породы чихуахуа. Нет, Джерри никогда бы не сказал ничего подобного вслух — как в разговоре со всеми остальными, так и с самой молодой наследницей семьи Йонс, — но по его глазам было понятно, что он чуть ли не насильно терпит эту девочку, от которой он имел только одну пользу — защиту от хулиганов.
Как бы то ни было, Делия была по уши влюблена в этого мальчика и пользовалась любой возможностью, чтобы пересечься с сыном брокера. Например, однажды она со своим отцом зашла в продуктовый магазин, где, по счастливому стечению обстоятельств, был и сам Джерри вместе с матерью, Мириам Майрон. Увидев мальчика, Делия тут же от радости бросилась к нему и, взяв Джерри за руку, сказала ему, что хочет пойти с ним в «Волшебную лавку». К счастью для неё, юный Майрон не стал ей сопротивлятья, и дети вышли из магазина, провожаемые удивленными взглядами своих родителей. Делия привела его в вышеупомянутое место, где их встретил старик, который чем-то напоминал девочке Эйнштейна, разве что без усов, который был одет в белую рубашку и чёрный кожаный жилет. Старику было что показать своим маленьким посетителям — сначала дети смотрели на маленьких игрушечных животных, которые танцевали тарантеллу, а затем владелец волшебной лавки показал им стол, по которому сам по себе катался игрушечный поезд.
Делия и Джером стояли плечом к плечу, широко раскрытыми глазами глядя на чудеса «Волшебной лавки». Когда самодвижущийся игрушечный поезд сделал пару кругов, девочка воспользовалась моментом и тихонько взяла руку мальчика в свою, сжав её изо всех сил — от волнения её ладонь была очень горячей и липкой от пота. Возможно, именно поэтому Джерри внезапно вырвался и выбежал из лавки, не сказав ни слова ей на прощание. Малышка смотрела ему вслед со слезами на глазах, в то время как старый владелец что-то недовольно ворчал в адрес невоспитанного сына брокера. В итоге Делия вернулась в продуктовый магазин, где в это время Мириам Майрон, мать Джерома, спорила с её отцом по поводу того, что тот якобы позволяет своей дочери так просто брать и уводить чужих детей не пойми куда. При виде юной леди Йонс мать Джерри немного успокоилась и, даже не взглянув на девочку, взяла своего сына за руку и
