такая дешевая конспирация?! — Борис усмехнулся. — У генералов был тонкий расчет на то, что группа сопроводит непосредственных исполнителей до места назначения и останется в тайге навсегда! Группу подбирали именно с этим расчетом! — Борис очень осторожно на несколько сантиметров подвинулся в сторону врага.
— Они и это тебе сказали? — Виталий ухмыльнулся.
Борис выдержал паузу, а потом продолжил:
— Кто же тебя назначил «первым номером»? — он с удивлением взглянул на Виталия. — Задание по уничтожению этой штуки поручено «номеру один», стало быть, тебе, Виталий. Предназначение всех остальных членов группы — только сопроводить ключевых игроков до объекта. Знать об «Орхидее» им и не полагалось.
— Ключевых игроков? — переспросил Виталий.
— А думаешь, ты один?! Считаешь, твои генералы это задание поручили только тебе? Всецело положились только на тебя одного?! Виталий, ты меня удивляешь! Ты разве не догадываешься, что у «первого номера» есть дублер?
— Это опять твои фантазии?
— Нет! Могу даже сказать, кто он, твой дублер.
— Да? И кто же?
— А как ты сам думаешь?
— Я думаю, это только твоя разыгравшаяся фантазия! А все, что сейчас требуется мне, — убрать тебя и ликвидировать «Орхидею», — Виталий зло оскалился. — И никакого дублера мне для этого не требуется.
— И тем не менее у тебя был дублер. Его мы похоронили там, на «Гранатовом», рядом с Зотовым. Юрий. Признаю, стоящий был офицер.
Виталий внимательно слушал Бориса, а тот незаметно, очень аккуратно, сантиметр за сантиметром, приближался к нему.
— Так на какую же разведку ты работаешь?
— Виталий, могу сказать тебе, что я не работаю на разведку.
— Я тебе не верю!
— Виталя, неужели ты до сих пор ничего и не понял?! — Борис вздохнул. — Я несколько раз спасал группу от неминуемой гибели, а если бы я работал на иностранную разведку, стал бы я это делать? Как ты считаешь? Я не планировал никого ликвидировать! Мне нужно было только добраться до базы «Сияние» первым! Ведь твое задание, как и твоего дублера, — уничтожить «Орхидею». Верно? А мне требовалась, как ты понимаешь, именно она. Поэтому нужна была фора. К тому же точных координат базы, как ты понимаешь, у меня не было, следовательно, требовались еще карты Зотова.
Радист молча смотрел на Бориса, а потом произнес:
— Я тебе не верю!
— Какое это теперь имеет значение, веришь ты мне или нет? — устало проговорил Борис. — Ты ведь все равно меня сейчас застрелишь, не так ли?
— А разве у меня есть варианты? — удивился Виталий. — Оставить тебя в живых? Тогда не факт, что ты снова не переиграешь меня. А я не могу ставить под удар всю операцию. Да и вряд ли у меня получится взять тебя живым, учитывая уровень твоей подготовки. Могу это признать. Если тебе от этого будет легче. Легче умирать, — Виталий злобно оскалился.
Борис незаметно, сантиметр за сантиметром, приближался к Виталию.
— Виталя, а о какой такой операции ты сейчас говоришь? Уничтожить «Орхидею» и тем самым прикрыть зад какому-то генералу? Ты это называешь операцией? А ты посмотри, что здесь натворила эта штука! Сколько людей она загубила! Для тебя это имеет какое-нибудь значение?
— В данном случае нет. Слишком большие чины заинтересованы в благополучном исходе этой операции. Поэтому я вынужден тебя убрать!
Борис еще на несколько сантиметров приблизился к противнику.
Сейчас пистолет Виталия был уже на расстоянии вытянутой руки. Но тем не менее он все еще был нацелен Борису в голову. Ребята смотрели в глаза друг другу.
И вдруг для каждого из них стало отчетливо осязаемым появившееся в этом глубоком подземелье облако удушливого приторно-сладкого запаха.
Окутавшись им, словно огромным плащом, в бункер явилась незваная гостья. В таком обличье сама старуха-смерть почтила их своим присутствием.
По-хозяйски расположившись в этом бункере, будто королевская особа в ложе зрительного зала, она стала с интересом наблюдать за разыгранной здесь мизансценой, актеры которой доигрывали последний акт в своей недолгой жизни.
Впрочем, каждый из них прекрасно понимал, что в этот вечер, исполнив свою роль, покинуть сцену живым сможет только один. Хозяйничавшая в этом унылом бункере гостья вряд ли согласится уйти, не прихватив с собой кого-нибудь из них.
Но как ошибались эти люди! Они слишком хорошо думали о своей незваной визави!
Приоткрыв от предвкушения дьявольской забавы свой источавший могильный смрад рот и обнажив в злобной усмешке прогнившие уродливые зубы, с высокомерным презрением эта мрачная старуха наблюдала за их игрой.
От перекосившей ее безобразное лицо смертельной гримасы кровь стыла в жилах, а разум сковывал шок.
Было совершенно очевидно, что в этот вечер старуха-смерть покинет зрительный зал, прихватив с собой никак не меньше, чем обоих актеров.
Ведь в списке живых, бережно хранимом этой чудовищной старухой-чужестранкой, с завтрашнего дня имена этих двоих уже не значатся.
Борис стоял с совершенно невозмутимым видом, но мозг его отчаянно работал.
«Мне нужна всего одна секунда, чтобы попытаться выбить у него пистолет. Только одна секунда, а там будь что будет! Это мой единственный шанс! Не в моих правилах не использовать шанс, который дает мне судьба. Сейчас мне нужна лишь секунда…»
И эта секунда у Бориса появилась. Свет в очередной раз вдруг моргнул, и Виталий лишь на мгновение отвлекся. И Борис воспользовался этим. Его реакция была молниеносной. Он резко ударил по руке с пистолетом. Но в этот момент Виталий уже нажимал на курок. В момент удара рука Виталия резко отклонилась, и пуля вонзилась в его же голову. Она прошла навылет, оставив в стене глубокую выбоину. «Беретта» отлетела далеко в сторону. В бункере внезапно воцарилась мертвая тишина. Борису было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что Виталий уже никогда не сможет покинуть этот бункер живым.
И вдруг откуда-то раздался всхлип. Борис резко повернулся на звук. Из-за ящиков показалась Катя. В руке она держала макаров, который был нацелен Борису в грудь. Девушка была вся в слезах. Ее губы дрожали, а из глаз непрерывно капали слезы.
— Катя?!
— Боря… ты предатель. Ты предатель!
— Но я никого не предал! Катя, если ты об «Орхидее», то этот монстр не имеет права на существование! Ты видела, что он делает с людьми?! Чем быстрее этот проект рассекретят, тем быстрее его запретят. Этот проект — чудовищное преступление! Поверь, не все так, как тебе кажется на первый взгляд! Я не предатель! Я не могу тебе сейчас всего рассказать, — парень потер ладонью лоб, — так как здесь замешано много других людей и это не моя тайна. Просто поверь мне, Катя!
— Боря… как ты мог?! — не слушая, тихо произнесла Катя. — Я же тебя
