мы предпочли просто сдаться. Нас связали и поставили на колени перед старухой. По правую и левую руку от нее находились Лилит и Мария.— Ну вот и все, троица, - произнесла Дарья. – Теперь командовать буду я. Мы будем жить по законам Бога Слова и матриархата.— Безумие! – прошептал я.— Ты, РА управляешь силами хранителей, а ты, Данай, силами вершителей, - начала Дарья. – Вы оба нужны нашему обществу в качестве альфа-самцов и координаторов стихий, ты же, Росса, обладаешь огромной силой, но не подчиняешься никому!— Я Спас колотый! – возмутился я.— Нам не нужен Спас колотый! – ответила старуха. – Ты опасен, потому будешь изгнан.— Я уйду с ним! – взвизгнула Мэл.— Нет, девочка, - ответила Дарья. – У тебя ребенок, и ты можешь рожать еще! К тому же, у тебя остался мой дар врачевания. Ты должна находиться при мне.И тут я все окончательно понял. Дарья не оставила надежд вселиться в тело Мэл. Только на этот раз она нейтрализовала всех, кто мог помешать ей добиться своего.— В мои времена на изгоев надевали красную шубу и вручали посох странника, - сказал князь. – Изгнанный был обязан носить эти вещи. Если он появлялся вблизи человеческих поселений, в него можно было стрелять на поражение.— Ну спасибо тебе, друг! – пробурчал я. – А как же твои слова о том, что ближе меня у тебя тут нет никого?— Главное – это желания и безопасность Марии, - ответил князь. – Когда проходишь через много потерь, начинаешь понимать, что важнее семьи нет никого.— Но у меня тоже есть семья! – закричал я.— Ты опасен! – отрезала Дарья. – Сначала был опасен Нимрод, а теперь максимальную опасность представляешь ты. Потому что ты Спас колотый.— И Месенец, - добавила одна из женщин.— Так вот в чем дело, - махнул рукой я. – Как же вы собираетесь жить единым обществом, если никак не можете избавиться от национальностей?— Мы рады всем, кроме Месенцев, - расхохоталась ДарьяНа меня надели грязную рваную шубу, которую выкопали из запасников ордена, а Гвидо лично срубил мне посох.— Прости, - сказал он. – Но так будет лучше.— Под бабу прогнулся! – укоризненно произнес я. Все прогнулись. Мэл плакала и порывалась пойти за мной, но женщины держали ее крепко. Гвидо открыл дверь на крыльцо резиденции и указал мне наружу.— Прощай, друг! – с издевкой бросил я. – Будь счастлив со своей Марией. Но если с моей женщиной, или с моим ребенком что-то случиться, я об этом узнаю, и ты здорово пожалеешь!— Прощай! – сдавленно прошептал князь.Я брел по пустым улицам, мне на голову сыпал снег. Ну вот я и снова один. А переставал ли я оставаться один? Люди в белой крепости так и не приняли меня за своего. Мне не стеснялись ставить в упрек то, что я Месенец. К тому же еще связался с РА и Данаем, но эти свои, а я? Я всегда был чужаком, чужаком и остался. Только Мэл любила меня, но и она оказалась бессильна перед этой волной женского безумия и агрессии. Что же, не пропаду. Силы остались при мне, дичи в лесах полно, с голоду не умру. А когда обустроюсь, заберу Мэл и Марту хоть силой. После предательства Гвидо и предложения РА сдать Даная, я понял, что ждать хорошего от людей нечего. Они совсем не изменились. А экстремальные условия еще больше превращают их в животных.Вот я и оказался один против всех, как в той симуляции, которую показал мне МОСК. Тогда он еще просил никому не мстить. А что, если МОСК предвидел все это? Что если Дарья использует женщин для своих прежних целей? ей нужны были РА и Данай для воплощения Бога Слова, и Мэл в качестве нового тела. Теперь все они в ее руках. А я действительно только мешаю! Вот от меня и избавились. Я должен остановить старуху! Но я пытался, никто не стал меня слушать. Я должен что-то придумать!Я добрел до фуникулера, на котором пытались сбежать Нимрод и компания. Монорельс по-прежнему находился под управлением эфирных светлячков. Видимо на них даже песнь Шумера не подействовала. Я сел внутрь, и машина поехала. Пусть везут, куда хотят, дальше белой крепости линия все равно не идет.Однако, фуникулер не доехал до белой крепости. Он проехал всего двадцать минут и остановился в диком поле. Вдали виднелся какой-то домик. Я и раньше его замечал, но никогда не интересовался что там. Времени свободного у меня теперь много, можно выйти и посмотреть. Монорельс остановился на каком-то бугорке, с которого я благополучно и покатился. Присел прямо на задницу. Когда я поднимался, то нащупал руками какой-то мешок. Откуда он здесь взялся? Я заглянул внутрь, но ничего не понял. Мешок был набит какими-то неизвестными техническими устройствами, произведенными явно еще до катастрофы. Очередная заначка великанов? Сюда бы сейчас РА, я все равно ни в чем не разбираюсь.Я подхватил мешок и побрел к постройке. Идти по снегу было тяжело, да и холод усиливался. Скорее бы уже добраться. Домик напоминал какое-то капище. Внутри оказались символы, как на могилах Лютеранского кладбища, которое неожиданно всплыло во дворе резиденции. Значит, этот храм, или что тут, тоже Лютеранский. Уже интересно. Сюда бы сейчас Гвидо. Вот только знать мне его больше не хотелось!Один из аппаратов в мешке начал светиться. Я вытащил его, и из одного из гнезд показалась стрелка, которая указывала на восточную стену. Я дошел до стены и увидел там выемку, в которую и попытался вставить аппарат. Но тот больно ударил меня током.— Только наследник по крови может вставить ключ! – раздался голос с потолка. Так, стоп. РА является потомком Лютеранского мясника. Если вся эта технология, его работа, то мастер самый настоящий наследник крови. Мне как-то нужно притащить его сюда. Я не понимал, что это, но чувствовал энергию эфира!
Время перемен
Неделю я жил в Лютеранском капище. По крайней мере, именно так я решил называть его для себя. Для пропитания бил пролетающих птиц, хотя есть особо не хотелось. Тем более, что я в любой момент мог замедлить метаболизм. Как там Мэл? Нужно уже было на что-то решаться. Таинственные технологии манили и отталкивали одновременно. Мастер должен был помочь, ведь он наследник крови. Но разговаривать ни с кем из них мне не хотелось!Наконец я решился и послал мысленный
