Читаем без скачивания ПСС. т.9 Неуловимая Фламини - Картер Браун

— Буду честен с тобой, приятель, — сказал я. — Я бы с большой радостью прикончил тебя. Но мне нужно сначала кое-что узнать. Если будешь хорошо себя вести, я, глядишь, и передумаю. Так ты помнишь, когда вы сотворили свой шедевр с Бонни и Трисией Камерон? — Я чуть-чуть ослабил давление ноги, чтобы он мог говорить.

— Около трех недель назад, — пробулькал он.

Это согласовывалось со словами Маризы.

— Что потом стало с Трисией?

— Мы отпустили ее.

— Шутки в сторону! — Я снова придавил его горло.

— Клянусь! — завопил он. — Мы сняли фильм — страховку против ее папаши и против нее самой. А больше она нам была не нужна.

— И куда же вы ее отпустили? — настаивал я.

— Она хотела только одного: поскорее выбраться из Лос-Анджелеса и никогда не возвращаться обратно, — торопливо прохрипел он. — Мы купили ей билет на самолет до Нью-Йорка и дали сотню долларов.

— Ты занялся благотворительностью? — не поверил я.

Он попытался помотать головой.

— Мы заставили ее подписать контракт. Обычный контракт: что она участвовала в съемках добровольно и получила вознаграждение.

— Сколько вы сделали копий этого фильма?

Вытаращенные глаза секунду смотрели на меня непонимающе.

— Одну, конечно. Я же сказал, это просто для страховки.

— И где же она?

— Дэнни держал ее в студии.

— Трисия действительно села на самолет?

— Стопроцентно. Мы с Бонни отвезли ее в аэропорт и проследили, чтобы она поднялась на борт. Мы даже дождались, пока самолет взлетел, потому что нам тоже чертовски хотелось удостовериться, что она не передумала.

— А что с ней произошло в Нью-Йорке?

— Да откуда же мне знать! — тонким голосом заорал он. — Вы что, думаете, она мне открытку прислала?

— Она говорила, что собирается там делать?

— У нее там есть подруга, — вяло прохныкал он. — Кажется, вместе учились в колледже. Она собиралась пожить у нее.

— Имя?

— Она не называла имени. Вы что, думаете, мы с ней дружески поболтали после того, что произошло?

Я неохотно убрал ногу. Врал ли он или говорил правду — как узнать? Билл хрипло прочистил горло и начал бережно его массировать. На прощанье я с наслаждением наступил на его очки и каблуком растер в порошок тонированные стекла.

— Эй, детка, — подошел я к изможденной девице в зеленой хламиде, — у меня для тебя большая новость. Вилсон хочет снять тебя в главной роли в новом порношедевре.

— Нет, спасибо, — холодно ответила она. — Больше не хочу.

— С катушек слечу! — пробормотал я.

— Это всего одна катушка, — отвернувшись, пояснила она.

Сломанным человеком побрел я к своей машине.

Мариза встретила меня радостно. Было около пяти часов. Ее панбархатное платьице чуть не сверкало, словно только что из срочной химчистки. Тщательно расчесанные золотые локоны мягко светились.

— Я приготовлю что-нибудь выпить, — предложила она, как только я вошел в гостиную. — А ты сядь и расскажи мне, как прошел день.

Она зашла за стойку, а я сел на один из табуретов, почувствовав себя несколько не в своей тарелке.

— А как прошел твой день? — спросил я.

— Кошмар! — Она закатила глаза. — Сразу же как ты уехал, явились Вилсон и Бридже. Я не стала открывать, тогда они попытались взломать заднюю дверь. Вилсон притащил двуствольный дробовик, а Бридже хотел бросить в меня гранату.

Я внимательно осмотрел комнату.

— Что-то не заметно больших разрушений.

— Я им показала, — самодовольно улыбнулась она. — Я выхватила у Билла дробовик, один заряд всадила ему промеж глаз, а другой — Бриджсу в грудь. Он даже не успел выдернуть чеку.

— На улице все чисто. Куда ты дела трупы, а?

— Я зарыла их в подвале, — удовлетворенно ответила она.

— У меня нет подвала.

— Я это уже поняла! — Она мрачно покачала головой. — Столько пришлось копать! Умираю от усталости!

Я попробовал на язык свой бурбон.

— Ну как? — полюбопытствовала она.

— Потрясающе! — ответил я. — У тебя талант на ледяные кубики.

— А как у тебя дела?

— Отвратительно. А поесть ты что-нибудь приготовила?

— Бифштекс. Я подумала, что тебе захочется разнообразия.

— Отлично. — Я отхлебнул еще. — А после обеда мы пойдем в гости.

— К кому?

— К твоему отцу.

Она резко замотала головой.

— Я не пойду!

— Тебе это будет интересно. Я гарантирую.

— Если я даже и пойду с тобой, — упиралась она, — то там не останусь.

— А кто тебя просит?

Синие глаза все еще заливало сомнение.

— Это в порядке воспитания?

— Никакого воспитания. Будешь просто сидеть и наслаждаться.

— Ну хорошо. — Она покрутила стакан. — На этот раз я тебе поверю.

— Сейчас позвоню и предупрежу, что мы придем.

Я пересек комнату и набрал номер.

— Резиденция Клода Варгаса, — ответили мне. — С вами говорит Гейл Коринф.

— Это что-то новенькое, — восхищенно произнес я. — Сексапильный дворецкий!

— Холман! — узнала она. — Ваш подростковый юмор ни с чем не перепутаешь.

— Я бы хотел увидеться с Варгасом — скажем, сегодня в восемь?

— Скорей всего, он к этому времени уже вернется. — Она не скрывала любопытства. — Это важно?

— Думаю, да.

— Мариза?

— Именно так.

— Я собиралась сегодня в театр, но, пожалуй, мне лучше остаться. Вы не возражаете?

— Нет, зачем же мне возражать! — непринужденно ответил я. — Кроме того, это избавит нас от необходимости разыскивать подслушивающие устройства, верно?

Она с грохотом положила трубку. Я вернулся к бару и взял свой стакан.

— Нетрудно догадаться, — холодно посмотрела на меня Мариза, — ты говорил с этой ведьмой Коринф, да?

— Да, — согласился я. — Помнишь, ты вчера рассказывала мне о том, как Трисия Камерон пришла на студию с Биллом Вилсоном?

— Помню, — насторожилась она, — и что?

— Расскажи мне еще раз, — попросил я.

— Зачем? — еще больше насторожилась она.

— Потому что мне кажется, что ты допустила некоторые неточности в первый раз.

Она слегка покраснела.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты говорила — я цитирую, — будто у тебя создалось впечатление, что она не хотела сниматься, но не знала, как отказаться.

— Верно, — кивнула она. — И что?

— А то, что все происходило вовсе не так. Как я понимаю, девушка смертельно испугалась, но они не позволили ей отказаться.

— Ладно! — Она залпом прикончила свой стакан и враждебно посмотрела на меня. — Ты все правильно понял. Бедная девочка чуть не умирала от страха. Когда Бонни содрала с нее одежду, она упала на колени, умоляя отпустить ее. Но они только смеялись.

— А ты что делала?

— А что я могла? — Она в отчаянии пожала плечами. — Если бы я начала с ними спорить, они избили бы меня. Билл велел мне катиться ко всем чертям. Я так и сделала.

— А потом?

— Я вернулась в свой поганый отель.

— Как это ты ничего не могла? — Я смотрел на нее в упор. — А позвонить в полицию и все рассказать? Они бы приехали и прекратили этот кошмар. Тебе даже не пришлось бы называть своего имени!

— Ну а если бы я это сделала, — огрызнулась она, — что бы стало со мной?

Я не сразу понял. А когда понял, то не сразу поверил.

— Ты имеешь в виду, — осторожно произнес я, — что, если бы полиция их разогнала, ты осталась бы без работы?

— Может, это не лучший способ зарабатывать на жизнь, — пожала она плечами, — но я другого не имею.

— Нет, давай разберемся, — пробормотал я. — Если называть вещи своими именами, то, значит, ты предпочла, чтобы Трисию Камерон изнасиловали перед камерой, чем рискнуть потерять свое паршивое занятие?

— Именно так, святоша поганый! — взвизгнула она. — Ты правильно вчера сказал. Я родилась шлюхой! Я не умею и не желаю зарабатывать по-другому! — Она искривила губы в ядовитой ухмылке. — Может быть, я бы повнимательней прислушалась к твоим проповедям, если бы не помнила, как усердно ты меня соблазнял прошлой ночью!

— Похоже, ты права, — ретировался я. — Сделай еще порцию, а?

— Ладно. — Она забрала у меня стакан. — Если тебе интересно, все случилось не совсем так. Я забилась в свою комнату и проплакала все глаза над Трисией, и над собой, и над всем этим поганым миром! Я ничего не сделала, потому что сама до смерти боялась. Они ведь могли убить меня, если бы я вызвала полицию. Я не посмела так рисковать.

— У каждого свои недостатки, — вздохнул я, — только у меня их нет, поэтому я имею право проповедовать. Знаешь, что я тебе скажу? Где-то час назад я явился к Биллу Вилсону, убедился, что он сидит и не чует беды, так что бояться мне нечего, и с наслаждением избил его до полусмерти. Самое неприятное, что пришлось остановиться. О, я был в тоске! Я бы с удовольствием продолжал выбивать из него дух. — Я пожал плечами. — А так всем известно, что я противник насилия.