— И ты знаешь такие способы? — скептически подняла бровь редактор моды и стиля Настя Кроль.
— Где-то читал, уже не помню, — сказал Ведерников. — И потом причем здесь я? За эту тему у нас Обиходов отвечает.
Все посмотрели на Обиходова.
— Ты, друг мой, читал это в мартовском номере нашего журнала, — сказал со вздохом Обиходов.
— А я считаю, что нам не хватает актуальности, — сказала Настя. — Мы постоянно перемалываем одно и то же. Секс, крутые автомобили, алкоголь. Скучно, граждане! Писать нужно о модных вещах, модных людях, модных событиях. Вокруг столько всего происходит, а вы все со своим оргазмом носитесь.
— Это на наш оргазм, это ваш оргазм, — попытался сострить Бойко.
— Ну хватит! — оборвал его Миронов. — Настя права. Нам нужно становится модными и актуальными. Что у нас в текущем номере? Георгий, как твоя тема, об этих… как их… — главный редактор болезненно сморщился.
— Флэш моб? — уточнил Обиходов.
— Точно! Флэш моб! Будет материал?
— Не будет, — сказал Обиходов. — Чушь это все. Профанация.
— А я считаю, это очень хорошая тема, — вставила редактор моды. — На Западе это сейчас очень модно.
— Ты сама-то это видела когда-нибудь? — поинтересовался Обиходов. — Или может участвовала?
— Не видела и не участвовала, — сказала Настя. — Зато читала. По-моему, это очень интересно, когда тысячи незнакомых людей вдруг собираются в одном месте. Говорят, что они даже революцию так могут сделать.
— Сегодня на Манежной площади собралось от силы пятнадцать человек, — сказал Обиходов. — Какая там революция? Они собаку-то нормально покормить не могут.
— Какую еще собаку? — нахмурился Миронов.
— Лукаса. Это пес их главаря, Моджо. Они его сегодня кормили. Или, постойте, не так, — поправился Обиходов. — Главаря зовут Лукас, а пса — Моджо. Но это неважно. Главное, что Моджо так и остался голодным. Вот, собственно, и вся новость.
— Между прочим, Лукас — известный киевский художник, — снова вставила Настя, — очень модный и трендовый. Он устраивал акции в Берлине и Милане. Если хотите, чтобы наш журнал стал по-настоящему глянцевым, нужно писать об именно таких персоналиях.
— Этот твой Лукас — самовлюбленный извращенец, — спокойно произнес Обиходов. — Полное ничтожество.
— Вот видите, Владимир Петрович, — сказала Настя, обращаясь к главному редактору, — о какой моде и стиле может идти речь, если у нас работают такие люди? Лукас ему, видите ли, не нравится! Как же! Обиходов у нас сам звезда. Да только что- то не видно больше звездных материалов.
— Ну, ну…не нужно этого, — Миронов попытался разрядить накалявшуюся атмосферу. — Георгий, в самом деле, что ты так взъелся на этого Лукаса? Может, и вправду это хороший материал.
— Настя, скажи, пожалуйста, что ты ела сегодня на завтрак? — неожиданно спросил Обиходов.
— А тебе зачем? — удивилась редактор моды.
— Ну, скажи, это же не секрет, — настаивал Обиходов.
— Ну, допустим, свежевыжатый грейпфрутовый сок и кофе с тостом, — ответила Настя после некоторого колебания.
— А почему свежевыжатый?
— Потому что сок должен быть натуральным.
— Натуральным! — повторил Обиходов. — Вот именно! Ты, Настя, знаешь, что организм плохо переносит всякую синтетическую гадость. Заботишься о своем желудке, печени, о правильном обмене веществ. А как же мозг?! За что ты его так не любишь? Почему зашлаковываешь всякой дребеденью вроде этих Лукасов и флэш-мобов? Разве для тебя мозг не жизненно важный орган?
— Это демагогия! — воскликнула почему-то покрасневшая редактор моды. — Владимир Петрович! — обратилась она у главному редактору. — Почему я должна выслушивать оскорбления во время рабочего совещания?
— Какое же это оскорбление! — развел руками Обиходов. — Наоборот, это забота о товарище.
— Если ты уже не способен сделать нормальный материал, так и скажи, — продолжала возмущаться Настя. — Нечего оправдывать свою творческую импотенцию всякими теориями.
При слове «импотенция» Бойко игриво присвистнул.
— Спокойно! Давайте все успокоимся, — призвал Миронов. — Георгий, скажи, будет статья о флэш-мобах или нет?
— Не будет, — ответил Обиходов.
— Жаль, — вздохнул Миронов. — Что предлагаешь взамен?
— Ничего не предлагаю.
— Очень жаль, — повторил Миронов. — Я на тебя, честно говоря, очень рассчитывал.
Заседание редколлегии продолжалось еще почти три часа. Во спасение журнала было решено сделать большой материал о взаимосвязи моды и секса в современной жизни. Настя взяла на себя часть, связанную с модой, а Воропаев вызвался отвечать за секс. Обиходов, не принимая участия в обсуждении, рисовал в блокноте портрет человека в форме капитана милиции.
После заседания он подошел к главному редактору:
— Владимир Петрович, хочу взять отпуск за свой счет. По семейным обстоятельствам.
Миронов нахмурился:
— Ты понимаешь, какой момент мы сейчас переживаем? Каждая творческая единица на счету.
— Я понимаю, — сказал Обиходов. — Но боюсь, вряд ли могу быть вам полезным. Настя права. Творческая импотенция. Исписался.
13
На Земле живут почти шесть миллиардов человек. Это очень много. Если, предположим, вы в данную секунду лежите в кровати и читаете книгу, или читаете ее в вагоне метро, или на даче, сидя в плетенном кресле, десятки тысяч людей одновременно с вами будут делать то же самое. Более того, нескольким тысяч из них тоже будет между тридцатью и сорока, у нескольких сотен будут такие же как у вас темные волосы и карие глаза. Несколько десятков, перелистывая страницы, будут успевать подумать, чем в этот момент занимается сын. У пары человек так же, как у вас, будет легонько ныть спина, сигнализируя, что пора сменить позу. И, наконец, возможно, найдется на Земле один человек, который живет абсолютно вашей жизнью, но только где-нибудь Австралии. Теория вероятности это допускает. Как допустила она и тот факт, что в Москве в один из вечеров в конце августа одновременно произошли два очень похожих события. Сначала в квартирах двух совершенно не знакомых друг с другом женщин раздался телефонный звонок. Одну женщину звали Наталья, другую Елена, им обеим было по тридцать пять лет. И хоть внешне они были непохожи — Наталья брюнетка с короткой стрижкой, а Елена свои длинные светлорусые волосы завязывала в пучок — между ними было довольно много общего. Обе уже много лет как разведены, и обе называли это свое состояние независимостью, свободное от работы и детей время заполняли спортзалом, «умными» телесериалами и чтением дневников Бриджит Джонс. Обе в тот вечер находились в квартире одни. Дочь Натальи была на даче у бабушки, а дочь Елены уехала на все лето в молодежный лагерь. Обе одновременно подняли телефонные трубки и услышали незнакомый мужской голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
