Парень даже не представлял, как будет рад. И ему не терпелось сделать ещё пару шагов.
— Замечательно! Давай сразу! — обрадовалась врач.
Виктор Петрович, стоя рядом с сыном, тоже не смог сдержать радостную улыбку. Успехи сына необычайно радовали его, а его целеустремлённость и желание скорее поправиться радовали ещё больше.
— Давай, сынок, — всё также поддерживал сына отец.
Стас сделал ещё один шаг, но на этот раз более уверенно. Конечно, ноги были всё такие же непослушные и тяжёлые, но теперь такого страха не было и молодому человеку было проще сделать шаг. Следом парень сделал второй шаг и третий. После этого Станислав слегка пошатнулся, начав терять равновесие. Но отец, стоящий рядом, тут же удержал его, не дав упасть.
— Молодец! Достаточно! — воскликнула врач. — Можешь вернуться в кровать и отдохнуть. Пока что достаточно нагрузки для тебя. Несколько шагов — это уже просто прекрасно. Ты большой молодец, Стас! Не расстраивайся, если тебе пока сложно делать шаги или если тебя немного шатает во время ходьбы. Потом со временем всё пройдёт и станет легче. Да, пока тебе нужен кто-то рядом, чтобы поддерживать тебя. Один пока точно не ходи! И даже если кто-то рядом будет, старайся придерживаться за что-то. Там, например, за стену, стол…. Что угодно! Это нужно для того, чтобы привыкать потом ходить одному. И слишком не спеши. Ты итак молодец и можешь делать всё не спеша. Такими темпами мы тебя уже скоро выпишем.
— Это было бы круто, — сразу просиял Стас, медленно шагая обратно к кровати.
— Но пока говорить об этом рано! Поговорим об этом потом. А сейчас я буду пока наблюдать за тобой, и следить за изменениями.
— Хорошо, — молодой человек с помощью отца опустился обратно на кровать и откинулся на подушку, давая себе возможность расслабиться.
— Вы можете начинать немного ходить по палате и без меня, — сообщила врач, посмотрев на отца пациента. — Хотя бы понемногу. По несколько шагов делать и отдыхать. И так можете почаще повторять, чтобы ноги крепли. Из палаты выходить, пока не стоит. Рано ещё. Потом вместе со мной Стас из палаты выйдет, и тогда уже можете и вдвоём выходить. Но пока что не надо. Достаточно будет и по палате ходить. Самое главное старайтесь это в течение дня делать по несколько раз.
— Хорошо. Я за этим прослежу! — пообещал Виктор Петрович. — И буду ему помогать.
— Это правильно! Ты пока отдыхай, Стас, и потом можешь ещё походить, — дала наставление парню врач. — Я завтра обязательно зайду к тебе, и мы ещё сделаем пару упражнений. Те упражнения, что я тебе уже показала, не забывай делать. Надо их тоже стараться чаще повторять, чтобы все мышцы окрепли.
— За этим я тоже прослежу! — сразу подал голос отец, даже не дав ничего сказать сыну.
— Хорошо. Я пойду. До завтра, Стас.
— До свидания! Спасибо, — попрощался с врачом молодой человек, и она вышла из палаты.
Когда мужчина и парень остались наедине они переглянулись.
— Ну, видишь, сынок, — улыбнулся отец, — ты уже можешь немного ходить. А ты так переживал, что не сможешь в ближайшее время пойти. Надо было не волноваться зря! Видишь, как всё хорошо? Скоро вообще будешь ещё лучше ходить, а потом домой.
— Да, уже не терпится вернуться домой, — вздохнул Станислав. — Больница жуть как надоела!
— Как будто мне не надоела! — на губах главы семейства появилась лёгкая усмешка. — Я тут тоже вообще-то с тобой почти целыми днями. А мама при желании даже не смогла бы тебя удержать сейчас, когда ты начал ходить. Ты хоть и похудел, но немного тяжёлый. К тому же уже вес стал обратно набирать и становишься ещё тяжелее. Вон как хорошо стал есть! Мама просто не удержала бы тебя, когда ты начал падать. Так что мне ещё чаще придётся с тобой быть, чтобы помочь! По крайней мере, пока ты не станешь ещё лучше ходить. А потом посмотрим…. Так что я тоже хочу уже скорее домой. Больницу уже видеть не могу!
— Ну, ты хотя бы на улице бываешь, — подметил парень. — А я там давно не был. Хочется хотя бы глоток свежего воздуха сделать. Сейчас я хотя бы начал ходить и смогу подойти к окну и выглянуть на улицу. Это уже будет неплохо! Но на улицу всё равно охота.
— Понимаю тебя, сынок. Ничего! Осталось немного потерпеть. Ещё чуть-чуть и тебя выпишут. Потерпи.
— Ну, а что мне остаётся? — развёл руками Стас.
Виктор Петрович похлопал сына по плечу, улыбнулся ему и поднялся со стула.
— Ты сейчас чем хочешь заняться? Позаниматься или может быть музыку послушать? Или аудиокнигу?
— А общаться ты уже со мной не хочешь? — не удержался, чтобы не подколоть отца молодой человек. — Я тебе уже надоел?
— Нет, конечно, сынок, — засмеялся мужчина. — Ты мне не надоел. Просто тебе же надо чем-нибудь позаниматься, прежде чем ещё немного походить. А по учёбе у тебя ещё много заданий. Нет, ну, если ты хочешь со мной пообщаться, то давай. Поговорить с тобой я всегда рад.
— На самом деле я перекусил бы немного, — признался парень.
— Хорошо. Тебе что-то более сытное дать или подойдут фрукты? — поинтересовался отец, заглянув в холодильник.
— Давай просто фрукты, — не задумываясь, сказал Станислав. — А то кто-то же мне сейчас сказал, что я толстый….
— Я не говорил этого! — опять засмеялся глава семейства, кинув взгляд на сына. Тот лишь весело улыбнулся. — Ты худой, как щепка. Тебе наоборот ещё побольше надо есть, чтобы набрать прежний вес.
— А кто мне сказал, что я тяжёлый? — поймал отца на словах Стас. — И что мама не сможет меня удержать? Разве это не намёк, что я толстый?
— Ну, конечно, ты тяжёлый! — повторил Виктор Петрович, перемывая фрукты. — Ты же взрослый парень и лёгким никак не можешь быть, не смотря на то, что похудел. В особенности тяжёлый ты для женщины. Для меня-то ты не особо тяжёлый, а вот для мамы…. Она даже пакеты более четырёх килограммов носит с трудом. А тут ты….
— Ты меня сравнил с пакетом? — сделал обиженное выражение лица парень.
— Стас! — опять прыснул отец и на этот раз сын поддержал его смехом. — Ну, что ты такое говоришь?! Ты же понял, что я имел в виду. Прекращай! Что-то ты шутить много стал последнее время.
— И что это плохо? — улыбался молодой человек.
— Слишком смешишь меня, — мужчина подошёл к сыну и протянул ему тарелку с фруктами. На тарелке был банан, яблоко, порезанное на дольки, груша, апельсин, а также разрезанный персик. — Лучше ешь и займи
