положению невозможно»[630]. В посланиях на родину 13 мая Бенеш сообщал, что правительство Черчилля имеет совершенно определенный антимюнхенский характер и что в контексте происшедших событий вопрос о создании чехословацкого правительства вскоре станет актуальным[631].
Но чехословацкая проблематика по-прежнему оставалась на периферии внимания английской политики: дела на Западном фронте шли плохо, союзники терпели одно поражение за другим, началась эвакуация Парижа (он пал 14 июня), в том числе сотрудников ЧНК, чехословацкого полпредства и консульства, а также переправка в Англию чехословацких воинских частей, сформированных и действовавших на территории Франции. 22 июня она капитулировала. Переговоры о создании и признании временного чехословацкого правительства шли вяло. В этой ситуации Бенешу очень важно было, чтобы чешская администрация протектората и президент Э. Гаха не делали опрометчивых шагов[632], могущих осложнить деятельность зарубежного чехословацкого Сопротивления. В послании на родину 7 июня Бенеш сообщал, что влияние мюнхенцев в Англии сведено почти на нет, что переговоры о создании правительства идут успешно, и что, если это произойдет, будет признано не только правительство, но и «президент государства, как и у поляков». «До сих пор я не публично, не в частных разговорах никогда не высказывался против правительства или президента (Гахи. – В. М.), – говорилось в радиотелеграмме. – Наоборот, я постоянно их защищал». Но, предупреждал Бенеш, если ситуация изменится, он вынужден будет критиковать пражское правительство открыто, чего бы ему хотелось избежать в интересах сохранения единства народа: «Я не хочу, чтобы в глазах народа одни выглядели, как патриоты, а другие, хотя и действовавшие под нажимом и временно в интересах народа, как карьеристы и отступники или даже предатели». Бенеш советовал не уступать немцам, не поддаваться их требованиям и сдавать позиции только после упорной борьбы[633].
Несмотря на сложную ситуацию, Бенеш настойчиво добивался поставленной цели. 12 июня, в день объявления Италией войны Англии и Франции, ЧНК направил премьерам этих стран, У. Черчиллю и П. Рейно, телеграмму, в которой заверял, что чехословацкий народ вместе с «великими западными демократиями всеми оставшимися у него силами будет содействовать общей победе права и справедливости»[634]. Участие пока еще виртуального чехословацкого государства в войне, по представлениям Бенеша, должно было облегчить реализацию намеченных им планов. 9 июля он направил Галифаксу письмо, в котором содержались сведения о структуре временного чехословацкого государственного устройства в эмиграции, а именно: президент, правительство, государственный совет, как консультационный и контролирующий орган, нечто вроде парламента. Сохранение в Лондоне чехословацкого полпредства трактовалось как поддержка английским правительством политической и правовой преемственности Чехословацкой республики. В ответном письме Галифакса от 18 июля говорилось о намерении английского правительства признать временное чехословацкое правительство, но с оговоркой, что Англия не берет на себя обязательство признавать или поддерживать установление каких-либо будущих границ в Центральной Европе. Бенеш в послании на родину 20 июля трактовал это по-своему: «буквально это означает, что мюнхенские границы не существуют»[635]. В письме Галифакса указывалось также, что реакция английского правительства на 15 марта 1939 г. не означает, что оно заняло окончательную позицию в вопросе правового континуитета Чехословацкой республики. 21 июля последовало письмо Галифакса о согласии Великобритании с восстановлением Чехословацкого государства после войны и признании ею структуры временного чехословацкого государственного устройства в составе президента (Бенеш), правительства (во главе с Я. Шрамеком) и Государственного совета (во главе с П. Максой). Однако о прямом признании недействительности Мюнхенского соглашения речь не шла[636]. Глава английского МИД, активный «мюнхенец» лорд Галифакс абсолютно не готов был к такому шагу, как и значительная часть сотрудников его ведомства.
Надо сказать, что концепция континуитета ЧСР по мере ее развития претерпевала изменения и уточнялась. К моменту начала функционирования временного чехословацкого правительства в эмиграции она имела три составляющие: признание незаконности с точки зрения международного права Мюнхенского соглашения и, следовательно, его недействительности с самого начала; признание того факта, что Бенеш вынужденно, под давлением силы отказался от поста президента Чехословакии и, следовательно, по-прежнему является ее законным президентом; наконец, признание того, что война для ЧСР началась с расчленения страны в марте 1939 г., предтечей которой были мюнхенские договоренности. В радиообращении к чехословацкому народу 23 июля 1940 г. Бенеш выступал уже как признанный президент. Таким образом, на тот момент чешский и словацкий народы имели, по сути, трех легитимных с разных точек зрения президентов: Э. Бенеш в эмиграции, Э. Гаха в Протекторате Богемия и Моравия, Й. Тисо в Словакии. Англичане подкрепили свое признание тем, что 15 августа Бенеш был приглашен на обед к премьеру, а затем к королю. После признания Англией Временного чехословацкого правительства Бенеш подписывался под документами уже только как президент.
Но тем не менее англичане не спешили отзывать свои подписи под Мюнхенским соглашением. У. Черчилль в радиообращении к чехословацкому народу по случаю второй годовщины Мюнхена 30 сентября 1940 г. говорил о трагической жертве, принесенной им (народом) в интересах европейского мира, о том, что битва за Великобританию является также битвой за Чехословакию («мы сделали восстановление чехословацкой свободы одной из своих главных военных целей»). Премьер заявил, что Мюнхенское соглашение «мертво», что оно было уничтожено немцами[637]. Поскольку возникли разные толкования смысла этого заявления, его суть была формально сообщена и разъяснена Бенешу английской нотой от 11 ноября 1940 г., что, видимо, дало ему повод, выступая с речью по случаю начала работы Госсовета 11 декабря 1940 г., говорить о признании английским правительством Мюнхенского соглашения несуществующим[638]. Однако в английском заявлении крылась тонкость: оно объявлялось несуществующим не потому, что англичане признавали ошибочность своей подписи под соглашением и отрекались от него, а потому, что оно было уничтожено Гитлером в марте 1939 г. Это было сродни английскому заявлению по поводу расчленения Чехословакии: в нем содержался протест не против самого акта агрессии, а против нарушения мюнхенских договоренностей. Все эти нюансы и тонкости английской политики не мог не понимать Бенеш, но предпочитал в той конкретной ситуации не акцентировать на них внимание. В той же речи 11 декабря он говорил: «Принцип [континуитета] является первой статьей всей нашей освободительной программы». В конце 1940 г. президент в изгнании решил, основываясь на документах личного архива, написать и издать историю сентябрьских событий 1938 г. О позиции англичан и французов тогда Бенеш, согласно записи Я. Смутного, говорил: «Когда человек во всем этом снова копается, ужасно сознавать, как нас предавали на каждом шагу. Ни одного обещания не выполнили, уже на второй день ничего не помнили о том, что подписали. Изо всей этой истории мы, весь народ, выйдем с чистым щитом… Теперь я постоянно буду указывать людям, как нас предавали и что такое
