Читаем без скачивания История великобритании - Кеннет Морган (ред.)

Подобная ситуация складывалась и в промышленности. Этому способствовала революция в области розничных продаж; начинался век торговли. В торговых городах существовали ряды, где хозяева или торговцы раскладывали товары, которые они вырастили или изготовили. К 1690 г. в большинстве городов, даже самых небольших, имелись магазины в современном понимании этого слова, т.е. это были места, где не только размещали товары данного региона, но и продавали другие необходимые товары, которые привозили из разных мест. Примером тому может служить магазин Уильяма Стаута Согласно хронике, этот торговец в 80-хгодах XVII в. снимал в Ланкастерe магазин за 5 фунтов в год. Он ездил в Лондон и Шеффилд и закупал товары общей стоимостью свыше 200 фунтов; платил частично наличными (наследство от отца), частично брал товары в кредит. Вскоре Стаут стал делать закупки по всему миру и привозить в Ланкастер и прилегающие районы самую разнообразную продукцию: сахар из Вест-Индии, табак из Америки, скобяные изделия из Западного Йоркшира. Города становились центрами распределения продукции со всего мира, и люди съезжались в большие города, где выбор был разнообразнее, в то время как малые населенные пункты оставались в стороне от этого процесса. Поэтому в XVII в. рост городов происходил в крупных торговых районах. Численность населения примерно двадцати городов, которая уже составляла в среднем 10 тыс… человек, еще более возросла, в то время как население других городов уменьшилось. Отдельные центры мануфактур (Бирмингем и Шеффилд – металлообработка, Манчестер и Лидс – текстиль, Четхэм – кораблестроение) стали наиболее крупными городами. Но в число этих двадцати крупнейших городов в 1690 г. входили те же города, что и в 1600 г. Все они располагались на морском побережье или по берегам судоходных рек.

Таким образом, большие города процветали благодаря развитию торговли. Однако многие из них, особенно столицы графств, были не только центрами торговли товарами – они становились также центрами рынка услуг. Магазины и то, что столицы графств являлись местным и административными центрами, в которые постоянно приезжали сотни людей на заседания местных судов, способствовали развитию сферы услуг и отдыха. Дворяне и преуспевающие землевладельцы приезжали в город по делам или за покупками, за консультацией юриста, врача или агента по продаже недвижимости; они привозили свои семьи и участвовали в общественных мероприятиях: ходили в театры и на концерты. Начинался век курортов и центров отдыха.

В середине XVII столетия в самом большом городе Франции – Париже проживало 350 тыс. человек. Второе и третье места занимали, соответственно, Руан и Лион с населением 80-100 тыс. человек. В Европе было только пять городов с населением более 250 тыс. человек, но больше чем в сотне городов население составляло 50 тысяч. Однако в Англии население Лондона в 1640-1660 гг. намного превышало полмиллиона человек; население же Ньюкасла, Бристоля и Нориджа, которые соперничали за второе место, едва достигало 25 тысяч. Лондон был больше, чем следующие по численности населения 50 городов вместе взятые. Нельзя не прийти к выводу, что Лондон рос за счет других городов. Он полностью контролировал торговлю с заокеанскими странами и – как следствие – первые банковские и финансовые операции; в результате большинство морских путей проходило через Лондон. В XVII в. он был центром торговли «реэкспорта» (ввоз из колоний сырья, например сахара или табака, для обработки и поставки в страны Европы). В Лондоне располагалось правительство, он являлся средоточием законодательной и политической власти. Пока сельскохозяйственные районы Англии жили за счет того, что поставляли продовольствие в столицу, рост других городов замедлился. К 1640 г. 10% всех англичан жили в столице, из них шестая часть прожила там половину жизни. К 1690 г. сто самых богатых жителей Лондона были среди самых богатых жителей Англии. Богатство больше не являлось преимуществом землевладельцев.

Так как товары свободно распространялись по стране, жители могли оставаться на одном и том же месте. До и после гражданской войны более двух третей англичан заканчивали жизнь не там, где они родились. Вместе с тем большинство из них не уезжало далеко, а оставалось в пределах одного графства. Можно выделить два вида миграции. Первый составляли молодые люди, которые уезжали с целью учиться или снять ферму в аренду. Такое переселение в течение всего века оставалось локально ограниченным (кроме приезда людей со всей страны в Лондон на учебу). Во втором случае отправлялись в путь те, кто не мог найти работу; эти люди часто уезжали далеко в надежде устроиться хоть где-нибудь. Такое перемещение населения было характерно скорее для первой половины века, чем для второй, отчасти из-за того, что замедление роста населения и развитие экономики открывали возможность найти работу у себя дома, отчасти вследствие того, что улучшилось отношение к дееспособным безработным, а отчасти в результате принятия жестких законов о поселении, которые препятствовали миграции. В 1662 г. Парламентский акт дал констеблям и надзирателям право налагать взыскания на тех, кто переезжал из прихода в приход в поисках свободной земли для постройки коттеджей.

В XVII столетии впервые в истории Англии больше людей выехало из страны, чем приехало. В течение столетия почти полмиллиона жителей, преимущественно молодые мужчины, эмигрировали через Атлантику. Самая большая группа отправилась в Вест-Индию; другая, также значительная, – в Виргинию и католический Мэриленд, и гораздо меньше людей отправилось в пуританскую Новую Англию. Уровень эмиграции изменялся, и, скорее всего, он достиг своего пика в 50-60-х годах XVII в. Для многих покинувших страну поиски работы и лучшей жизни явились основной причиной отъезда. Однако для достаточно заметного меньшинства превалировала идея свободы от религиозного преследования и надежда на то, что они смогут основать церкви и почитать Бога согласно своей вере. Возросло число тех, кого вывезли насильственным путем в наказание за преступления или просто за бродяжничество (особенно в 50-х годах XVII в.). Помимо переселения за Атлантику определенное число граждан пересекло Ла-Манш и обосновалось в Европе. Очевидно, по большей части это были выходцы из католических семей, которые уезжали из-за своих религиозных убеждений или поступали на военную службу по найму. Сказанное относилось и к младшим сыновьям протестантов. Сотням из них было суждено вернуться, чтобы участвовать в гражданской войне в Англии. Таким образом, если в XVI в. Англия была известна как пристанище для религиозных эмигрантов, то в следующем веке в Европу и Америку переселялись религиозные эмигранты из Англии. В начале XVII столетия в страну приезжало гораздо меньше людей, чем в последние десятилетия. Значительное число иммигрантов составляли евреи, которые стекались сюда после того, как кромвелевский режим отменил все препятствия к их поселению, а также французские гугеноты, бежавшие от преследований Людовика XIV в 80-х годах XVII в.

Все меньше людей обосновывались далеко от места своего рождения. Однако люди больше ездили по Англии. Число разносчиков, возчиков и других людей, занятых подобным образом, возросло в три-четыре раза. На столько же увеличился объем морской торговли. На дорогах можно было встретить множество мелких торговцев с газетами, трактатами, календарями, сказками и брошюрами, содержавшими народную мудрость, разносчиков с разными безделушками и бродячих актеров. Если раньше пивная противопоставлялась другому общественному центру сельской жизни – приходской церкви, то теперь это заведение скорее стало ее полноправным соперником в деле распространения новостей и формирования народной культуры. В начале XVII в. национальные и региональные власти беспокоились прежде всего о том, чтобы ограничивать и так недостаточное количество ячменя, используемого для производства пива; в конце века пивные привлекали внимание правительства главным образом как потенциальный источник мятежа.

За столетие с 1540 по 1640 г. грань между богатыми и бедными стала более размытой. Самые богатые люди в королевстве получали доход главным образом от ренты и государственной службы, но зарабатывать деньги таким путем было крайне трудно в условиях инфляции: этому мешала традиция долгих сроков аренды и фиксированной платы, а также постоянно меняющаяся «входная плата» – платежи, производимые при передаче арендованных земель в другие руки. Осмотрительные землевладельцы могли справиться с инфляцией, но многие не были осмотрительными. Точно так же для тех, кому фермы или предприятия не приносили достаточного дохода, повышение (или, что хуже, колебание) цен на продукты питания было серьезным ударом, в то время как перегруженность рынка труда и снижение заработной платы создавали большие проблемы для бедняков. Увеличивалось число безземельных работников и крестьян. В наиболее выгодном положении оказались средние слои населения – фермеры и торговцы. Если у них оставались излишки продукции, они могли продать их по повышенным ценам и продолжить производство с помощью дешевой рабочей силы. Они могли также давать в долг своим более бедным соседям (в то время не было ни банков, ни бирж, ни акций, ни строительных обществ) и наживаться на этом. Они все больше вкладывали капитал в землю, предпочитая расширять масштаб своих операций, нежели концентрироваться на повышении производительности труда. Многие из тех, кто преуспел в землепользовании, пополнили ряды мелкопоместного дворянства.