Однако внутрипартийная борьба поссорила Кубе с такими влиятельными нацистами как Гейдрих, Гиммлер, Борман и Бух. В апреле 1936 года Кубе совершил роковую ошибку: написал и разослал письмо с обвинениями в адрес председателя Высшего партийного суда Буха от имени…берлинских евреев! Следствие быстро установило истинного автора. В результате в сентябре того же года Кубе лишился мандата депутата рейхстага, должности обер-президента Берлина и партийного поста гауляйтера Курмарка.
И вот этого разжалованного деятеля Гитлер 17 июля 1941 года неожиданно назначил генеральным комиссаром округа «Беларусь». В Минск Вильгельм Кубе приехал через полтора месяца после назначения — 1 сентября.
Кубе был мягкий, насколько такое возможно в военное время, либеральный интеллигент. Он посещал театры и музеи, открывшиеся в Минске благодаря его личным усилиям. Ничего прежде не знавший о Беларуси и ее истории, Кубе начал во все вникать (тем более, что лидеры беларуских националистов оказали ему посильную помощь в этом). А вникнув, нанес удар в самое больное место политики большевиков — сделал ставку на национальные слои беларуского общества. Осенью 1941 года Кубе приказал обучение в школах вести только на беларуском языке (какое злодейство, не правда ли?), одновременно сделал первые шаги к созданию национальной администрации. Вот так национал-социалист Кубе ввел в действие на территории Беларуси «национальный» фактор.
Именно по его инициативе и при его содействии были созданы Беларуская народная самопомощь (в октябре 1941 г.), Беларуское научное общество (в июне 1942 г.), Беларуский корпус самообороны (в июне 1942 г.), Беларуская рада /совет/ доверия (в июне 1943 г.), Союз беларуской молодежи (в июне 1943 г.), а также ряд других национальных организаций.
Кубе, вопреки басням советских пропагандистов, не организовывал карательные операции на территории комиссариата, напротив, был их противником. Он видел, что так называемые «антипартизанские» акции в действительности бьют по местному населению.
Все антипартизанские операции и карательные операции против населения — дело рук Бах-Зелевского или Готтберга. Кубе не мог их проводить, даже если бы хотел — ему подчинялись только административные органы, главой же всех подразделений СС на территории БССР являлся Бах-Зелевски, а он подчинялся только рейхсфюреру СС Гиммлеру. Бах-Зелевски руководил частями СС через Курта фон Готтберга, назначенного 21 июля 1941 года фюрером СС и полиции в генеральном округе «Беларусь». Готтберг исполнял только приказы Баха.
Советские «партийные историки» намерено превратили Кубе в главного нацистского преступника на территории Беларуси, что абсолютно не соответствует действительности. Вот что пишет об этом Олег Усачев, автор новейшего исследования, полностью основанного на документах, показаниях участников событий, воспоминаниях свидетелей.
«Своеобразная, весьма инициативная и настойчивая деятельность Кубе по отношению к населению Беларуси вызывала сильное раздражение у Гиммлера и Сталина, что и вызвало их стремление как можно быстрее избавиться от Кубе». (…).
«Для повышения ценности головы Кубе у нас ему умышленно присвоили:
— знатное (аристократическое) происхождение („фон“ Кубе), хотя он происходил из небогатой многодетной семьи простолюдинов;
— наделили армейскими званиями (майор, генерал), хотя Кубе не имел военного образования и никогда не был армейским офицером;
— золотой партзначок у Кубе назвали наградой за партийные заслуги, хотя это был всего лишь юбилейный значок для 100 тысяч ветеранов партии;
— называли гауляйтером Беларуси, хотя такой партдолжности не существовало;
— назвали организатором нацистского террора в Беларуси, хотя историки не нашли ни одного соответствующего приказа Кубе.
Массовые расстрелы в Минске начались с первых дней оккупации /Кубе приехал сюда через полтора месяца. — М.П./ и закончились за несколько дней до освобождения города /когда Кубе уже 21 месяц находился в могиле. — М.П./. Главным их организатором и исполнителем были Управление полиции безопасности и СД по Беларуси и другие ведомства Гиммлера. Ответственность же за уничтожение жителей Беларуси переложили с разных ведомств Гиммлера (Айнзатцгруппа, Айнзатцкоманды, полиция безопасности, СД, подразделения войск СС) на одного лишь гражданского чиновника — Вильгельма Кубе»[74].
Кто хотел устранить Кубе
Как уже сказано, в 1942 году Кубе совместно с лидерами беларуских националистов приступил к созданию Беларуского корпуса самообороны («Беларускі корпус самааховы») — БКС. В этом деянии Гиммлер ощутил явную угрозу — создание национальных вооруженных формирований, подчиняющихся комиссару «Вайссрутении», могло ослабить позиции СС в регионе. В Берлине решили «убрать» Кубе, но — руками «крайних».
Однако до тех пор, пока начальником полиции СС округа «Беларусь» был Карл Ценнер, лично преданный Кубе, устранить его в Минске было сложно, приходилось дожидаться очередной «поездки по стране». В этом случае через немецкую агентуру партизанам (или спецгруппам НКВД) «подкидывали» время, место и маршрут движения «первого лица». Но до поры до времени у «мстителей» по разным причинам ничего не получалось.
Вот что пишут о Кубе «партийные историки»:
«Понятна ненависть, которую он вызывал в народе. Поэтому многочисленные крестьянские сходы в освобожденных деревнях, суды партизанских отрядов и групп сопротивления в городах требовали покарать Кубе. Это был голос народа, и к нему нельзя было не прислушаться, чем и объясняется то, что в 1942 году как в Москве, так и в Белоруссии было принято решение о ликвидации Кубе» (Дамаскин И.А. 100 великих операций спецслужб, с. 318).
Ложь! Не было никаких «сходняков» в деревнях и селах. И гонцов в Кремль, чтобы усатый гений помог устранить «фрица-кровопийцу» никто не посылал. Главный «пахан» партийной «номенклатуры» самолично потребовал уничтожения нацистского руководителя «генерального округа Беларусь».
Бывший особняк Янчевского, где жил Кубе. Спальня комиссара, в котором он погиб от взрыва мины, это три окна справа на втором этаже.
17 февраля 1943 года Кубе случайно избежал засады в лесу под Ляховичами, организованной спецгруппой НКВД имени Л.П. Берии во главе с Кириллом Орловским. Затем избежал взрыва своего автомобиля в Барановичах. 10 июня 1943 года отсутствовал в составе колонны высших должностных лиц комиссариата, направлявшихся в Слуцк (погибли областной комиссар Людвиг Эренлейтер, начальник областной жандармерии обер-лейтенант Карл Кала и ряд других чиновников. Правительственный инспектор Генрих Лозе был ранен). В начале сентября Кубе не явился на банкет офицеров СД — и правильно сделал, так как избежал взрыва.
Удостоверение сотрудника GFP (тайной полевой полиции) Отто Шульце, под именем которого действовал Карл Кляйнюнг.
Но еще в мае 1942 года Гиммлеру удалось провести на пост главы полиции округа «Беларусь» вместо Ценнера (смещенного «за потворствование беларуским националистам») верного рейхсфюреру Вальтера Шимана — бывшего фюрера СС и начальника полиции сектора «Саратов». Агенты-двойники СД и гестапо тут же установили контакты с представителями разведывательно-диверсионных групп НКВД, предоставляя им полную информацию о Кубе.
Отмечу весьма красноречивую деталь: уже на второй день (!) после гибели Кубе минское СД представило своему руководству в Берлине рапорт, в котором есть всё — вплоть до указания места, откуда самолет забрал Марию Осипову и Елену Мазаник и увез в Москву. Кроме того, наивно думать, что в резиденцию Кубе можно было пронести взрывное устройство без молчаливого согласия немецкой службы безопасности.
Известно, что охоту на Кубе вели сразу 12 спецгрупп НКВД: «Артур», «Дима», «Юрий», «Местные» и другие. Но главную роль в операции сыграли два человека: сотрудник НКВД Николай Хохлов (кличка «Свистун») и агент НКВД, немецкий капрал Карл Кляйнюнг (кличка «Виктор»). Именно они выбрали исполнителем диверсии (среди 40 «перспективных» служащих резиденции Кубе из числа «местных») 25-летнюю горничную Елену Мазаник. Хохлов заставил ее сделать это.
Вся «работа» Марии Осиповой — связной чекистской группы «Артур» — свелась к тому, что она по приказу Хохлова принесла из леса магнитную мину, которую Мазаник установила под кроватью Кубе и привела в действие часовой механизм. Взрыв произошел в ночь с 21 на 22 сентября 1943 года. Но после войны советские партийные пропагандисты изобразили Осипову подпольщицей и главным организатором диверсии.
Во-первых, благодаря этому целенаправленную террористическую акцию советских спецслужб, осуществленную по приказу Москвы, удалось объявить результатом совместных действий подполья и партизан — то есть, «святой местью разгневанного народа».
