Элдред деловито кивнула.
— Да, госпожа! Немедленно. — И она на удивление проворно пустилась вперед, обгоняя их, невзирая на свой почтенный возраст.
Когда они добрались до дома и вошли в зал, Элдред уже отдала приказания домашним слугам, и те метались взад-вперед в поисках необходимого.
— Положите ребенка на скамью возле очага, — распорядилась Уинн.
Эдвин Этельхард осторожно опустил девочку и отступил, наблюдая за Уинн. — Успокой своего ребенка, женщина. Ты облегчишь мне работу.
— Она умрет? — дрожащим голосом спросила испуганная женщина.
— Нет, мы остановили кровь, — спокойно ответила Уинн. — Мазь, которую я приготовлю, защитит рану от заразы и не даст ей гноиться. — Уинн направилась к высокому столу, где Элдред уже расставила все необходимое. — Сними кожуру с лука, — попросила Уинн молодую служанку, — и тонко порежь его. — Она быстро собрала все, что ей требовалось.
Зал замер, слуги широко раскрытыми глазами следили, как Уинн растерла лук в густую пасту, которую затем смешала по очереди с измельченной солью и небольшим количеством уксуса.
— Приготовьте мне еще одну ступку, — приказала она.
Ее быстро принесли. Уинн взяла листья летней руты и истолкла их в тонкий порошок, потом добавила мед и тщательно все перемешала.
Оставшись довольна этой смесью, она добавила ее к луку, соли и уксусу и еще раз перемешала. Потом попросила, чтобы девочку принесли к столу.
Она осторожно развязала наскоро сделанную повязку, приговаривая при этом:
— Я вымою твою ручку, девочка, а потом прогоню с помощью вина всю злую жидкость. Тебе будет больно, но ты ведь храбрая, я знаю. — Улыбнувшись девочке, она как можно аккуратнее промыла пораненную руку, дуя на нее, когда малышка начинала морщиться от боли. Когда рана наконец была хорошо промыта, Уинн сказала:
— Ты вела себя очень храбро, моя дорогая. Теперь я положу хорошую целебную мазь на твою рану и завяжу ее чистой тканью. — Разговаривая с девочкой, она ловко работала руками. — Приходи ко мне завтра утром, я посмотрю, как заживает твоя рана. Ну вот и все, — сказала она, заканчивая перевязывать руку. — А теперь иди к маме и передай ей, что я довольна тобой.
Малышка побежала к матери. Когда Уинн спустилась с помоста в зал, женщина подошла к ней и бросилась в ноги.
— Госпожа, благодарю вас за то, что излечили мою дочь. Да благословит вас Господь! — Потом, поднявшись с пола, она вместе с дочкой покинула зал, а за ней и все слуги.
— Элдред, найди мне каменный горшочек и переложи туда оставшуюся мазь. Она мне потребуется завтра, — сказала Уинн служанке.
— Да, госпожа! — последовал ответ.
— Ты на самом деле целительница, — тихо произнес Эдвин Этельхард, — и умеешь хранить спокойствие в трудную минуту. Думаю, Рори Бэн оказал мне большую услугу, чем предполагал. У тебя будет все, что нужно для приготовления лекарств, Уинн. В конце зала есть небольшая комната, которую использовали как кладовку Элдред знает, что я имею в виду. Ты можешь взять ее для своей аптеки, а также все для ее оборудования.
— Благодарю вас, мой господин, — сдержанно ответила Уинн.
Он повернулся и отправился обратно в поле.
Остаток дня Уинн чистила и мыла крохотную комнатку, которую отдал ей тан. Домашние слуги принесли деревянный стол и скамью.
Уинн и старуха Элдред искали горшочки, чаши, кувшины — все, что годилось для аптеки.
— Где ты достала руту? — спросила Уинн.
— У повара.
Они заторопились на кухню, где Уинн обнаружила, что девочка, чью руку она лечила сегодня, внучка повара и свет его очей.
— У меня есть достаточно трав и специй, госпожа. Возьмите, что вам нужно. Как хорошо, что у нас в Элфдине теперь есть целительница, сказал он.
Элдред в изумлении покачала головой.
— Этот старый Хил всегда такой раздражительный. Не думаю, что вам удастся легко отыскать то, что нужно.
— Мне нужно гораздо больше того, что есть у повара. Мы отправимся завтра с утра за травами, может быть, я смогу сама набрать что-нибудь.
Хоть уже ноябрь, но погода стоит хорошая и растения еще не увяли.
Приближался час обеда, и Элдред сказала:
— Пойдемте, госпожа. Вы должны возвратиться в Большой зал и привести себя в порядок В спальню Элдред принесла таз с водой, чтобы Уинн могла умыть руки и лицо. Затем Элдред быстро расплела толстую тяжелую косу Уинн.
— У меня нет ни щетки, ни гребня, — посетовала Уинн.
— Господин сказал, что вы можете взять те, которые раньше принадлежали леди Милдред, — ответила Элдред и принялась расчесывать ее длинные волосы. — Господин поручил принести материю из кладовой, чтобы вы могли выбрать себе несколько кусков на платья. Я помогу вам сшить их. — Потом ее узловатые пальцы начали заплетать косу, умело вплетая в нее немного цветной шерсти. Закончив, она сказала:
— А теперь мы возвратимся в зал. Уже час обеда.
Когда они вошли в Большой зал, Уинн увидела Эдвина Этельхарда и его семью за столом. Она молча стояла в противоположном конце зала.
Наконец Эдвин с веселой улыбкой на лице позвал ее.
— Подойди, Уинн, и сядь рядом со мной. Болдер, уступи свое место, чтобы Уинн могла сесть подле меня.
— Отец, ты посадишь за наш стол рабыню? Не сошел ли ты с ума? — гневно спросил Кэдерик, в то же время раздевая глазами приближающуюся Уинн.
— Это мой стол, Сью, — спокойно произнес Эдвин. — Да, я посажу Уинн рядом с собой. Она заслужила мое расположение.
— Раздвигая для тебя ноги? — оскорбительно сказал Кэдерик. — Это может сделать любая блудница, отец.
Прежде чем тан смог ответить своему сыну, Уинн спокойно заметила:
— Если б я раздвигала ноги для вас, Кэдерик Этельмар, все было бы иначе? В будущем вы будете говорить со мной уважительно. Я не сделала ничего дурного, чтобы заслужить вашу непочтительность. Вы также в уважительном тоне будете разговаривать с отцом, потому что он хозяин Элфдина, и хороший хозяин. — Шелестя юбками, она села за высокий стол.
— Что здесь происходит? — Голос Кэдерика был натянут, как струна, от невозможности проявить хоть какую-нибудь власть. — Эта женщина в доме всего лишь день, а ты не только посадил ее за наш стол, но и отвел ей комнату. Эта уэльская ведьма околдовала тебя, отец!
Раздался гулкий смех тана, заполнивший дом своим весельем.
— Кэдерик, Кэдерик! Твои страхи напрасны. Как я уже говорил, я купил Уинн потому, что впервые в жизни меня взбудоражила женская красота и я почувствовал желание. Если это колдовство, тогда, конечно, все мужчины поддаются ему время от времени. Что же касается комнаты, о которой твои сплетницы нашептали тебе, то это маленькая кладовая в конце зала. Уинн — целительница, и сегодня днем я был свидетелем ее мастерства, когда она лечила пораненную руку крепостной девочки. У нас в Элфдине уже много лет нет лекаря. Я благодарен Уинн за ее искусство, которое будет полезно для нашего дома. Лекарю нужно место для аптеки. Даже ты, мой сын, должен понимать, что знания Уинн окажутся бесполезными, если ей негде будет готовить лекарства, мази, эликсиры.
