Лестнице, казалось, не будет конца. Чем ниже опускалась она, тем сильнее становился запах сырости и плесени.
Кристина не догадалась захватить с собой факел, так что путь ей освещал свет от факела, который несла в руках Игрения, шедшая впереди на некотором расстоянии. Не желая остаться в полной темноте, Кристина ускорила шаги.
Свет вдруг исчез. Кристина споткнулась, с трудом удержала равновесие и двинулась дальше. Ступив наконец на землю, она почувствовала пронизывающий холод, но тут снова увидела свет факела и поспешила вперед. Лестница выходила в череду длинных коридоров, по обеим сторонам которых находились двери склепов. Пауки давно оплели густой паутиной саваны, в которых уже давно не осталось ничего, кроме скелетов. Кристина чуть не завизжала от страха, увидев один из них, но взяла себя в руки и поспешила за танцующим впереди огоньком факела.
Вскоре она оказалась возле усыпальницы, стены которой были выложены декоративными плитами. Впереди была кромешная тьма. Кристина подумала, что подземные темницы расположены, наверное, за склепами, в самом дальнем, самом мрачном углу подземелья, и вздрогнула всем телом, представляя себе, что кого-то содержат здесь в плену.
Свет факела перестал двигаться. Кристина замедлила шаг и подошла поближе. Игрения, остановившись перед одним из мраморных надгробий, положила на него первые весенние цветы.
Кристина подошла ближе и прочла: «Афтон, лорд Лэнгли».
Игрения, заметив ее, пояснила:
– Это мой первый муж.
– Соболезную, – тихо произнесла Кристина. – Он был убит на войне?
– Он не принимал участия в войне. Он был шотландцем, сторонником независимости. Но тогда, много лет назад, Эдуард I так прочно держал в своих руках весь этот край, что проявлять неповиновение ему мог только сумасшедший. В замке началась эпидемия, но желающих помочь не нашлось.
– Он умер от болезни?
– Да.
Игрения повернулась и осветила факелом другое надгробие. На нем была надпись: «Марго, дорогая и любимая жена. Эйлин, драгоценное дитя».
– Первая семья Эрика, – пояснила Игрения.
– Они умерли здесь? – спросила Кристина.
– От чумы. Видишь ли, все они были узниками. И Эрик тоже. Их ожидала казнь. Но над чумой не властен ни один человек. Некоторые выжили, некоторые умерли. – Игрения замолчала и подозрительно взглянула на нее: – Ты спустилась вниз, чтобы посмотреть, не держим ли мы в темнице какого-нибудь бедолагу?
Кристина покраснела.
– Да, я слышала, что здесь содержат узников. И что вы тоже некоторое время пробыли здесь.
– Я была зла и настроена очень решительно. Как ты теперь убедилась, это не самое приятное место. Но, уверяю тебя, теперь здесь никого не содержат.
Кристина улыбнулась:
– Я и сама не знаю, зачем пошла следом за вами. Я не имела права.
– Дни тянутся бесконечно. Естественно, однообразие надоедает. Вот поэтому… а я знала, что ты идешь за мной. Я нарочно пошла быстрее, чтобы оставить тебя в темноте. Но тебя не так-то легко испугать, не так ли?
– Я чуть не завизжала от страха, – призналась Кристина.
– Но ведь не завизжала.
– Наверное, потому, что я больше всего боялась, что вы заметите меня. Но как вы сами не боитесь приходить сюда одна?
Игрения с грустью покачала головой:
– Афтон был мягким, добрым человеком. Жена Эрика была красавицей с добрейшим сердцем. А его дочь… смерть ребенка всегда бывает самой большой утратой. Похороненные здесь люди совсем меня не пугают. Иногда бывает неплохо прийти сюда и подумать о том, что мы многое имеем, несмотря на наши потери. И конечно, напомнить себе, что я не желаю, чтобы кто-нибудь когда-нибудь содержался в этих темницах. – Она вдруг вздрогнула всем телом. – Давай-ка поднимемся наверх.
– А жена Джейми? Она тоже здесь похоронена? – спросила Кристина.
– Она погибла, когда горел их дом. Насколько я поняла, им не удалось собрать даже ее кости, – ответила Игрения.
– Какой ужас! – испуганно пробормотала Кристина.
– Тогда погибло множество народа. Не оставили ни одной овцы, ни одного поросенка, из мужчин кого-то взяли в плен, кого-то убили. Разрушение было полное. Меня здесь в то время не было. Я знаю лишь то, что рассказал мне Эрик. Джейми об этом никогда не говорит.
Игрения вдруг, извинившись, направилась в глубь коридора, освещая себе дорогу факелом. Кристина двинулась за ней следом.
Они подошли к темницам. Кристина слышала шуршание крыс, снующих под ногами. Воздух здесь был такой спертый, что было трудно дышать.
А Игрения продолжала продвигаться вперед. Наконец они добрались до последней темницы. Коридор заканчивался тупиком. В стене виднелась железная дверь, снабженная тяжелым металлическим засовом. Игрения оглянулась.
– Ну, теперь ты видела все, – сказала она.
Они находились в темнице, задняя, тупиковая стена которой была заложена камнем. Кристина догадывалась, что находилось за этой стеной. Это был выход из замка. Когда он был заложен камнем, помещение можно было использовать как запасную темницу, если бы в этом возникла необходимость.
Но если источник опасности находился снаружи, каменную кладку можно было сломать и сбежать из Лэн-гли. Наверное, подземный ход шел под крепостным рвов и заканчивался где-нибудь в чаще леса.
Но если бы кто-нибудь узнал об этом подземном ходе, им могли бы также воспользоваться, чтобы тайно проникнуть в Лэнгли.
Кристина ускорила шаги, потому что сильно отстала от Игрении. Они миновали склепы и подошли к лестнице.
– Осторожно, не оступись, – предупредила ее Игрения.
– Спасибо за заботу, – ответила Кристина.
Поднявшись вверх по лестнице, женщины остановились у главного зала.
– Я глубоко сочувствую вам и очень рада, что вы и Эрик в то время могли утешиться друг другом.
– В то время? – тихо повторила Игрения и неожиданно рассмеялась: – В то время я ненавидела землю, по которой ходит Эрик, и из-за него оказалась в темнице. Но довольно об этом. Жизнь иногда делает крутые повороты. Как говорится, неисповедимы пути…
– Но мне показалось, что вы очень счастливы с ним.
– Так оно и есть. Пожалуй, следует тебя немного предупредить. Я оказалась в темнице из-за Эрика. Он, как и Джейми, иногда проявлял необузданный нрав.
Кристина, успевшая полюбить хозяйку, почувствовала некоторое раздражение.
– Мне некуда бежать, миледи. Я никому не причинила зла, поэтому меня удивляет, что мне не доверяют. Но сама я чувствую себя здесь гораздо лучше, чем в любом другом месте.
– Да, но все может измениться, – заметила Игрения. – Помни, тебе всегда следует проявлять осторожность.
– Буду помнить, – заверила ее Кристина.
Игрения зябко поежилась:
