Однако через пару шагов вдруг обнаружила, что её что-то держит. Ах вот оно что - оба кэльпи с весьма непреклонным видом цапнули зубами за плечи женщины, мягко, но настойчиво удерживая ту на месте.
– Это что же, заговор? - рявкнула на них Лючике в безуспешных попытках освободиться. - А вдруг там наших обидят?
В глазах одного демона так и мелькнуло сомнение по поводу, кто там кого обидит. Но отпустить, паразиты, даже и не подумали.
Вот же ж бестолочи…
Прислушавшись, донельзя озабоченная ведьма вдруг услышала более тихую стрельбу - зато очередями. Пальба стала чаще - к громовой машинке Александра присоединила свою стрекоталку и Тиль. Одиночные громкие выстрелы сразу захлебнулись, стали какими-то неуверенными, и Лючике внезапно догадалась, что в такой густой перестрелке от неё самой остался бы большой и весьма продырявленный дуршлаг.
– Ну ладно, ладно, поняла. Прониклась. Осознала. Ну отцепитесь же, изверги! - она принялась отпихивать настороженно посматривающих на неё кэльпи. - Не пойду, пока там не утихнет.
Лючике поёжилась и вздохнула.
– Нет, не дадут спокойно пожить. Прав был Сашка - надо срочно озаботиться боевой и защитной магией да извести злодеев, сколько б их там ни было.
Оба демона живописными мордами тут же выразили полное согласие со словами молодой ведьмы. Затем вдруг насторожились, повернулись в сторону дома, и чёрная лоснящаяся их шерсть встала дыбом. Стрельба там на некоторое время приутихла, а затем Лючике ощутила, словно её вдруг… как бы это сказать… словно её окунули в целое море страха и ужаса. Причём настолько животного и неосознанного, что удирала ведьма держась за загривки обоих улепётывающих со всег ног кэльпи и делая с их помощью гигантские скачки.
Сзади прекратилась всякая пальба, зато долетел такой полный безнадёжной паники многоголосый вопль, что обуявшая ведьму и кэльпи жуть взлетела до невероятных высот.
А троица меж тем улепётывала с максимально возможной в их положении резвостью. Петляя меж величавых стволов равнодушных к такому феномену заснеженных великанов, круто забрали вправо - и через полсотни шагов кубарем, немилосердно перепахивая все сугробы, скатились в овраг.
Здесь оказалось куда спокойнее. Прислушавшись чуть, Лючике запаленно прокашлялась севшим голосом, и села прямо в снег - торчала лишь голова. Немного отдышавшись, ведьма озабоченно полезла в свои меховые штанишки… чёрт, так и есть. Хорошо хоть, что со страха не обделалась по-большому.
– Что же там такого произошло? - вопрос повис в морозном воздухе струйкой пара. Поколыхался немного, а затем выпал вниз десятком снежинок.
Подивившись такому феномену, Лючике обратила внимание, что оба кэльпи последовали её примеру - укрылись в снегу. Да и вообще, откровенно трусят да поближе жмутся к ней, слабой женщине. Слабой? Она усмехнулась, вытирая рукавичкой с лица растаявший снег.
Не-ет, слабой быть нельзя. Права эта малолетняя стервочка Тиль - зубки надо иметь обязательно. Кулаки тоже, да отнюдь не пустые. И как говорил пару раз Сашка, ещё и камень за пазухой, чтоб супостату по темечку. Как там он шутил насчёт "если тебя ударили по левой щеке"?
– … то вытащи из-за спины дубину и урой обидчика, - ведьма настороженно прислушивалась к малейшим веяниям и дуновениям, с облегчением ощущая схлынувшую волну страха, после которой где-то в животе засело противное, если не сказать мерзкое, ощущение.
Кэльпи разом навострили уши по поводу кого бы там угрохать - и даже отважно высунули из остатков сугроба смешно присыпанные снегом морды. У-у, злыдни, вам бы всё мародёрствовать…
Обнаружив, что ноги попросту и напрочь отказываются повиноваться, отзываясь лишь дрожью в коленках, Лючике призадумалась. От обоих кэльпи, жмущихся с обеих сторон, прямо-таки веяло восхитительным теплом. Так и хотелось после пережитых треволнений угреться тут, спрятавшись от всего мира - и вовсе не вылезать. Однако чувство долга и тревога за Сашку всё-таки перевесили, и Лючике с надеждой посмотрела на устроившихся было подремать демонов.
– Ну, поможете выбраться?
Один из кэльпи открыл глаз. С укоризной посмотрел на неё и совсем по-человечески вздохнул. Вот же неймётся… Но всё же позволил ведьме взобраться на себя, благо та и весу была не ахти какого. Встал на ноги, отряхнулся от налипшего снега - да так, что Лючике чуть не полетела со своей высоты обратно во вспаханный сугроб.
Другой потоптался вокруг, уминая снег, и переглянулся с напарником. А Лючике, которой уже и вовсе стало невтерпёж, легонько потрепала своего по холке.
– Ну, хорошие мои, давайте домой, а? Своих лечить надо, а чужих к ногтю изводить.
И кэльпи, обрадованно махнув хвостами в одобрение столь ясно поставленной задачи, рванули вверх…
Александр грешным делом прикемарил после обеда, благо румяная от кухонного жара Санка стряпнёй расстаралась на славу. И то сказать - хоть и не смог он сегодня зажечь мысленным усилием свечу, но дымок-то пошёл, пошёл! Хм-м… хорошо, хоть пар из ушей не повалил - от таких-то усилий. Тут не грех, как говорится, и прихватить минуток двести…
Он мчался не разбирая дороги на своём верном чезете. Лесная тропа отчаянно вихляла меж корабельных сосен, то взлетала на поросший травою холм, то ныряла в овраг, словно надеясь хоть там спрятаться от сумасшедшего гонщика. Напоенный ароматами хвои летний воздух свистел в ушах, сердце рвалось из груди - а следом гналась и каким-то чудом не отставала целая банда домовят. Кто в сомбреро, кто в драных чулках, напяленных на голову, но все они с самыми гнусными намерениями размахивали отчего-то хоккейными клюшками.
И при этом орали "Ура!"
В другое время Александр подивился бы столь воинственным намерениям сородичей обычно тихого и пугливого Флисси - но во сне оно бывает всякое. А посему он только перекинул ногой передачу и с воем заходящегося от натуги двигателя по мелководью форсировал попавшийся по пути ручей. Вылетел на пригорок, запалённо дыша, оглянулся.
И вот тут-то кто-то из ничуть не замешкавшихся форсированием водной преграды домовят ловко перехватил в лапках клюшку и, словно биллиардным кием, шустро и пребольно ткнул старлея под рёбра. Мир перекувыркнулся несколько раз, поросшая травой земля немилосердно толкнула в спину…
Уже просыпаясь, Александр с недоумением почувствовал, как в ушах отчего-то ещё стоит гул двигателя, а ноздри с наслаждением улавливают полузабытый и такой родной бензиновый перегар. И тут морда домовёнка прямо на глазах диковинным образом превратилась в побелевшую от испуга физиономию Тиль.
– Мой дон! - зловредная девчонка опять приложила ему кулачком меж лопаток, а другим ткнула в бок. - Тут целая орава подъехала, на железном сарае с колёсами - дом штурмуют!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
