class="p1">— Всё же не понимаю, к чему вы клоните?
— Вот именно. Не понимаете. А в средние века сразу бы поняли. Я всё о том же, о долге перед королём, который заменяет военным и аристократам смысл жизни. Если бы в давние времена король посвятил кого-то в рыцари, возвёл в дворянское достоинство, у того человека и мысли бы не возникло отказаться, ведь так?
— Наверное, — кивнул Ивор. — Не приходилось тогда жить, знаете ли…
— Ха-ха, да. Но в наше время, отказ может вполне последовать. Жизнь горожанина ничуть не хуже дворянской, если иметь доход. А обязательств никаких. С другой стороны, дворяне не имеют многочисленных сословных прав, как раньше.
Ивор кивнул.
— Однако, вопрос не в этом. Щекотливость положения заключается в том, что отказываться от предложения короля означает нанести ему оскорбление. Понимаете?
— Всё ещё не совсем.
— Ха-ха, вот и ещё одно подтверждение моих слов. Да, мой друг, рад был повидаться. — Маскариль допил вино и встал. — Увидимся на коронации. И запомните, коронацией этот знаменательный день не ограничится, это будет воистину историческое событие! Эпохальное! Так что не хотелось бы его испортить каким-нибудь мелким недоразумением.
Ивор решил больше не пить и отправился в «Корону».
Глава двадцать восьмая
Коронация
С коронацией тянуть не стали. Время военное, всякое могло случиться. Сама церемония прошла скромно. На остров Жертвоприношений пригласили не больше ста человек. Среди приглашенных Ивор отметил Ломку и её брата, графиню Демир, барона Вальха и Ника Тавиани.
Все они стояли во внешнем круге и являлись лишь зрителями. Внутренний круг из двух дюжин людей в балахонах собственно и проводил церемонию. Ивор, узнал Маскариля, принцессу Грай, самого принца. Остальных узнать было сложно.
Нюансов церемонии он не понял. Произносились слова и клятвы в том числе на древних языках. Затем на принца возложили корону. Как ни странно, сделал это не кто иной, как обер-секретарьПравительствующего Сената граф Ирвин, которого Ивор узнал, только тогда, когда тот снял капюшон. Ивор слышал, что гвардия арестовала графа ещё полгода назад, за попытку государственного переворота. Но видимо или не нашлось доказательств, или обер-секретарь Сената покаялся и принц помиловал его, или они пришли к соглашению. Так или иначе граф вернулся к исполнению обязанностей. Корону тоже не пришлось изготавливать заново. Старая использовалась только для торжеств, всё остальное время хранилась во дворце, поэтому осталась на Барти, когда прежний король отправился в последний поход. Корона выглядела простенькой. Лишённая зубцов или иных подобных элементов, она представляла собой гладкий обруч из сплава металлов платиновой группы. По обручу шла гравировка.
На таком расстоянии Ивор прочесть фразу не мог, а школьные знания к этому времени уже выветрились из головы.
Одной коронацией дело не ограничилось. В следующем акте король возложил на принцессу Грай тонкий обруч дофина. Причем принцессе пришлось встать на одно колено. Поскольку феминитива для титула дофина не имелось, Грай нарекли дофинессой.
Затем всё пошло по уже привычному для королевства сценарию. Принц отрубил голову индейке. Наполнил углубление в камне кровью из отворенного горла, а потом принялся размахивать птицей над головой, подобно победившему в соревнованиях гонщику, что трясёт на подиуме бутылкой шампанского. Брызги крови разлетались вокруг попадая на балахоны ближнего круга. Это считалось особой почестью, а пятна так и оставались на церемониальной одежде. Ивор, однако, был рад, что стоял среди зрителей. Носить священные пятна на униформе было бы, наверно, нелепо, а смывать кощунственно. Мундир пришлось бы хранить в качестве реликвии, а для торжеств заказывать новый.
Затем все погрузились на лодки (ближний круг на гребные верейки, а гости на обычные моторные катера) и отправились во дворец.
Основные торжества происходили в Большом зале дворца. Здесь уже людей собралось несколько тысяч. Представители всех наиболее титулованных дворянских семей, сенаторы и члены правительства, герои войны, дворяне-беженцы из трёх королевств, мэр и начальник полиции Милады.
Король Фроди выступил с торжественной речью, очерчивающей концепцию его правления и определяющей будущее королевства. Не удивительно, что почти вся она касалась вопросов войны, её последствий и следствий. Не обошел король и вопросы волнующие Ивора.
— Я принял решение упразднить офицерские звания по контракту, — провозгласил Фроди. — Как показывает опыт, такое разделение службы вносит беспорядок в систему подчинения. С другой стороны, способные люди должны получить возможность продвижения. Поэтому…
Король сделал паузу, подчеркивая важность следующего посыла.
— Поэтому я принял решение создать трастовый фонд военного дворянства, — продолжил он. — Отныне всякий служащий флота или морской пехоты будет возведен в дворянское достоинство вместе с получением офицерского чина с выделением ему прилагающейся пенитенциарной ренты. В том случае, однако, если он не пожелает или не сможет самостоятельно вести хозяйство, фонд возьмет эту заботу на себя. Офицер будет получать ренту с удержанием расходов на содержание имения.
Если новый дворянин пожелает вступить в полноценные права он может сделать это в любой момент, со всеми обязательствами и правами. Он также может отказаться от дворянства после службы и тогда имение вернется короне.
На ступеньку ниже короля стоял знакомый Ивору глава дворцового департамента геральдики, церемоний и регламентов. Когда-то он придумал для Ивора Гарру особую форму, но теперь огласил королевский указ. Развернув свиток, герольдмейстер прочел:
— Высочайшим повелением его величества короля Фроди из дома Райдо даруется дворянство Ивору Гарру, Анне Норман, Алексу Норману, Лоре Морган, Лоуренсу Монтгомери, Зорану Вдовичу, Пауле Шелдон, Луису Дейчу, Эрнесту Райту, Питеру Венцелю.
Ивор аж вспотел, ошарашенный решением короля. Он поймал взглядом улыбку графини Демир, а затем неожиданно для себя отметил, что большинство старых друзей и новых дворян вовсе не удивлены таким поворотом. Похоже только он не понял, к чему Маскариль завел разговор накануне.
Пока Фроди воспользовался передышкой и пил апельсиновый сок, глава департамента зачитал список имений, дарованных новым дворянам, а также беженцам дворянского сословия из других королевств.
Затем слово взял военный министр Борис Тиммерманс, стоящий рядом с главой департамента геральдики, церемоний и регламентов.
— Поскольку его величество король Фроди особым указом отменил офицерские звания по контракту, все флайт-офицеры получают патенты и чины лейтенанта флота, а сержант Венцель чин лейтенанта морской пехоты. Кроме того графиня Ада Демир, барон Эрик Вальх и шевалье Николо Тавиани производятся в лейтенант-коммандеры, шевалье Ивор Гарру получает чин коммандера.
Впервые услышав свое имя вместе с титулом Ивор вздрогнул, а потому пропустил ещё несколько производств. Все последующие касались перешедших во флот Райдо эмигрантов, а также тех, кто вернулся из плена или прибыл на эсминце из Малой Пустоши. Практически все его прежние сослуживцы получили повышение.
