— О черт, — только и смогла выдавить из себя Эйнджел.
— Вы поступили правильно…
— Те моро Ван-Дайна, на автобусе… были ваши?
На лице Харпер появилось выражение озабоченности.
— Знаете, мне кажется, что вам лучше присесть. Я принесу вам что-нибудь выпить.
Эйнджел опустилась в излишне мягкое кресло Хайатта, и Харпер протянула ей стакан, наполненный жидкостью янтарного цвета.
— Мне очень жаль, что все так получилось. Но вы должны понять, кроме них у меня никого не было. Они не обладают такими средствами, которые есть у конституционалистов или демократов. «Зеленые», и те в лучшем положении. Вся служба безопасности находится в руках Мередита. У Грегга под контролем все рычаги государственной власти. А у нас только Комитет по Делам Не людей. Единственные оперативники, которыми мы располагаем, это не люди, которые были освобождены после захвата «Американских биотехнологий»…
Эйнджел кивала, стараясь не слушать. Какой же дурой она была! Конечно, те моро не могли быть подвластны никому, кроме Харпер. Кроме Харпер, никто не знал, что она посещала Алькатрас.
Харпер все еще что-то объясняла.
— … было неизбежно. Он отказывался передать информацию иначе как в обмен на немыслимую сумму денег. Собирался продать ее Греггу. Можете себе представить? — В голосе Харпер впервые послышались настоящие нотки гнева. — Он собирался продать ее Александру Греггу, который только недавно перестал в открытую защищать истребление не людей. Если Грегг придет в Белый Дом, «Рыцари Человечества» станут творцами политической платформы нации.
Харпер подошла к окну и посмотрела на зарево пожаров.
— Кроме меня, никто не сможет остановить это.
Эйнджел, как ножом, пронзила мысль, что эта сцена ей уже знакома. На короткое время перед ее мысленным взором предстала источающая запах аммиака белая пузырчатая форма. «Цель оправдывает средства. Я ошибалась, когда думала, что это почти человеческое отношение. Это воистину человеческое отношение. Чисто человеческое».
Эйнджел встала. У нее блеснула мысль, что в этот момент могла бы убить Харпер. Выкинуть эту политиканку в окно и посмотреть, как она будет лететь все двадцать восемь этажей. Она уже почти сделала в сторону Харпер угрожающий шаг, но разум взял верх.
Единственное, чего ей хотелось, так это побыстрее убраться отсюда. Подальше от Харпер, подальше из этого города, подальше из этой страны…
Последние слова, которые она услышала от губернатора, были:
— … если есть что-то, что мы можем для вас сделать…
Дверь за ее спиной захлопнулась.
ГЛАВА 30
Вот уже который раз Андрэ пытался связаться с Эйнджел, но на его звонки она не отвечала. Рвение, проявляемое им в ведении дел в неаполитанском поместье, большей частью было похвальным. Но в данный момент оно вызывало раздражение. Эйнджел не хотелось слышать, как техники через кухню протягивают кабель, и не хотелось видеть, как тяжелое громоздкое оборудование царапает паркет.
Конечно, она могла бы отправиться на побережье, в главную штаб-квартиру Тетсами. У него к ней еще оставался кое-какой интерес, и она собиралась извлечь из этого максимальную выгоду. Этого момента Эйнджел ждала больше года, и намеревалась устроить все здесь — дома. Кроме того, работа вне штаб-квартиры не являлась для Тетсами излишне обременительной.
Для него, учитывая то, что Эйнджел собиралась преподнести ему, террористический акт вне пределов постоянного места работы обещал стать предельно дешевым.
Она просмотрела старую подшивку новостей, полученных по факсу. Все они были на итальянском языке. Эйнджел еще не слишком хорошо владела итальянским, и поэтому прочла только заголовки.
«USNF 15. 12. 59: Грегг отрицает причастность „Рыцарей“.
«USNF 20. 12. 59: Генеральный прокурор предъявляет обвинение председателю комитета конституционалистов».
«USNF 10. 02. 60: Грегг подает в отставку»
«USNF 11. 02. 60: Рейтинг партии моро достигает рекордной отметки в Калифорнии».
«USNF 20. 03. 60: Сергей Назарбаев поддерживает кандидатуру Сильвии Харпер. Сергей Назарбаев уходит из футбола».
«USNF 17. 04. 60: Специальное большое жюри заявляет, что Коуб Анака был „вольным стрелком“, действовавшим в одиночку».
Последний заголовок заставил Эйнджел саркастически хмыкнуть. Интересно, что бы Анака сказал, если бы узнал, что она положила начало новому направлению в теории подпольной деятельности.
«USNF 23. 05. 60: Встречала генерала Гургейя с комитетом не людей».
Это был первый удар, который нанесла Харпер. Она сумела добиться встречи с жестоким антигуманистом, лидером Лиги Защиты Прав Моро. Эйнджел цинично заметила, что комитет по делам не людей состоял исключительно из представителей человечества.
Среди прочих сообщений попалось еще одно, касающееся жестоких нападений в районе Бронкса. Речь, похоже, шла о группе собачьих и кошачьих, волков и пум. Эйнджел пожала плечами. Они провоцировали в Бронксе беспорядки, нападали в основном на лидеров ЛЗПМ.
Гургуейя отрицала связь этого факта с желанием ЛЗПМ вступить в переговоры именно сейчас.
«USNF 5. 06. 60: Провозглашено перемирие. В Лос-Анжелесе и Бронксе отменено военное положение».
Это был удар номер два. Это случилось вскоре после того, как неизвестное лицо из семейства кошачьих совершило убийство генерала Гургейи. Смерть генерала не нашла большого отклика в прессе.
«USNF 18. 07. 60: Партия моро объявляет имя вице-президента не человека и теряет десять очков».
Все ученые мужи считали, что Харпер погубила себя тем, что на платформу рядом с собой решила поставить моро. Кролика, к тому же. Не стоило даже и говорить о том, что кто-кто, а Харпер хорошо знала, что делает.
«USNF 10. 09. 60: Партия моро на пять очков опережает демократов».
Мередит, благодаря своим разглагольствованиям о кандидате в вице-президенты от партии моро, умудрился оказаться в самом конце списка. Его предвыборная кампания вовсе угасла, когда всплыла запись его комментариев с сильным расистским душком, относительно Харпер и ее кандидата в вице-президенты. Там прозвучало нечто совсем непристойное, вроде: «Харпер трахается, как кролик». Никто не поверил, когда Мередит сказал, что запись является сфабрикованной на компьютере фальшивкой.
С этого момента Харпер больше не останавливалась ни перед чем.
Последний заголовок пришел сегодня утром. Эйнджел отложила подшивку и прочла его.
«USNF 20. 01. 61: Харпер принимает присягу».
В комнату вошел один из техников и сказал что-то по-итальянски, но так быстро, что Эйнджел ничего не поняла.
— По-английски, пожалуйста, — сказала она, — я еще плохо понимаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
