войти в друг друга. Но мы теперь не одни, осторожными нужно быть. – Наташ, я очень тебя люблю. Клянусь, больше никогда. Ни единой слезинки из-за меня…
Мы любили друг друга нежно, всю ночь наслаждались близостью, не только тел, но и душ. У нас был секс после ночного визита с соленой клубникой, но там чистая физиология. Гормоны. А сейчас Наташа доверилась и открылась. Жалась ко мне, не стеснялась показывать свою слабость, что необходим ей. Так же, как и она мне. Для счастья мне не нужно всеобщее одобрение, наследники и гордый взгляд отца. Только одно необходимо – женщина. Она пахла спелой вишней и страстью. Моя весна. Моя любовь. Моя жена.
– Я много думала, – в предрассветных сумерках шептала она, – о нас, о тебе, о будущем. О детях. Я боялась снова довериться. Боялась, что желание иметь сына будет дамокловым мечом над нами висеть, – делилась страхами.
Мы решили, что между нами больше не будет тайн и недосказанности. Что будем говорить о том, что волнует и беспокоит. Все решения будем принимать вместе.
– Не будет, девочка моя. Я излечился от всех форм влияния из вне. Теперь точно знаю, чего хочу и что нужно: чтобы ты у меня была. Остальное приложится.
В четверг в десять наши юристы согласовали встречу с Ольшанским. Его адвокаты вместе с моими вопрос обсудили детально, мне осталось сыграть завершающий аккорд.
Выбрали нейтральную территорию. Поздний завтра в «Кемпински» самое то. Портье проводил меня в отдельный зал для переговоров, накрытый к завтраку.
– Можно мне капучино? – обаятельно улыбнулся официантке. У меня было отличное настроение. – Доброе утро, – вежливо поздоровался и кивнул адвокатам, чтобы оставили нас с Глебом вдвоем.
– Празднуешь победу? – вежливо поинтересовался он. – Не рано ли?
– В самый раз. – Мою жизнь вряд ли сможет испортить беззубая акула. – Продаешь или готов через суд решать вопрос? Потеря репутации, компании и свободы – приличная цена для мелкого желания подгадить мне.
– Не льсти себе. Это бизнес.
Я чуть склонился к столу и достаточно интимно предупредил:
– В твоих интересах забыть о моей жене. Даже близко не приближайся к ней. Иначе уничтожу тебя. Не посмотрю, что родственничек.
Глеб повторил мой маневр и также тихо произнес:
– Молоко на губах не обсохло меня уничтожать.
Я откинулся на спинку кресла и рассмеялся. Дохлый, но трепыхается!
– Да ты почти умер, дед-пердед, – и положил перед ним айпад. Папку с документами и скринами переводов открыл. – У тебя время до вечера или это информация попадет к твоим компаньонам. И отцу, естественно.
Глеб стрельнул в меня убийственным взглядом. Да, у нас мужиков это пунктик. Я свой победил. Мне нужно было это в любом случае, вне зависимости от открывшейся правды. Потому что я – это я. Теперь точно знаю.
– Лет на пять можно присесть. Дарю возможность сохранить лицо.
Это акция милосердия исключительно ради жены и мамы Марины. Не хочу, чтобы она еще одного мужа хоронила. Максимально сохраню произошедшее в тайне.
Глеб придвинул к себе документы, приготовленные юристами заранее, и поставил на всех экземплярах размашистую подпись.
– Правильное решение, – я поднялся. Больше мне здесь делать нечего.
– Сильно не радуйся только, – услышал в спину. Тревога снова голову подняла.
– Угроза?
Глеб не ответил. Ничего, разберемся. Сейчас казалось, что у меня выросли крылья.
– Закрывайте сделку, – бросил своим и поехал в офис.
В душе наконец царила гармония, поэтому у меня все в руках горело и спорилось! Я давно женат, и привык к чувству легкости и внутреннего комфорта, принимал как должное. Думал, это мое. А нет. Это не от меня зависело, а от дома. Если тебя ждали и любили – жизнь в удовольствие. А если нет – все пропало, везде пиздец поджидал.
Я очень надеялся, что так будет всегда, даже немного расслабился, пока около пяти вечера ко мне чуть ли не силой ворвалась Таня Орлова, мой бывший секретарь. Она была в панике.
– Роман Андреевич, вызвать охрану? – за ней сразу залетела Виталина Степановна.
Я нахмурился, смерив Татьяну строгим взглядом.
– Роман Андреевич, это срочно, выслушайте! – умоляла она. И казалась очень заведенной. Окей.
– Виталина Степановна, все нормально, – и к той повернулся: – У тебя минута.
– Спасибо… – Таня переступила с ноги на ногу, глаза отвела и заговорила: – У меня сегодня должно было быть интервью в одной газете. Про вас. Я должна была обвинить вас в харассменте.
– Что?! – изумленно нахмурился. – В каком харассменте?! Ты что пьяная!
– Роман Андреевич, простите. Я обманывала вас. Я изначально должна была вас соблазнить и подставить перед супругой. Но вы не такой. Поэтому я и полюбила вас, – закончила тихо.
– В смысле? Тебя подослали, что ли?
Блядь, как, сука, в шпионском фильме! Голливуд отдыхает! У Татьяны были прекрасные рекомендации и опыт. Она пару лет проработала в административном блоке, прежде чем ко мне попала. Кто такие многоходовки провернуть решил? Да и зачем?!
– Я работала в одной из дочерних структур «СтройНавэк» и…
– Ольшанский? – грубо прервал. Таня энергично кивнула. Вот мудак. Больной. Гребаный сталкер.
– Он мне с деньгами когда-то помог, и попросил об услуге. Вас проверить на вшивость. Так он сказал. Но не вышло, и Глеб забыл про меня. Столько лет прошло… После нового года позвонил, спрашивать начал, и я призналась, из-за чего вы меня перевели. Обижена была. Он сказал, что должна буду рассказать всем, что вы домогались меня: дать интервью разным медиа. Я согласилась, – и стыдливо глаза отвела.
– А сейчас что, передумала? – презрительно осмотрел ее.
– Да. Я не могу. Роман Андреевич, вы замечательный человек, и я не хочу портить вам жизнь. Я уже написала заявление по собственному и просто хотела предупредить…
– Еще какие-то задания были?
– Роман Андреевич, Глеб достал видео.
– Какое видео? – у меня внутри все непроизвольно сжалось и похолодело.
– Из клуба. Где мы…
– Черт!
Ехидный тон Ольшанского еще утром казался странным, а сейчас все стало по местам. Я сорвал пиджак со спинки и бросился к двери. Возьми трубку. Пожалуйста, Наташа, ответь мне!
Глава 47
Наташа
Мы с подругами приехали на Новый Арбат. В мою студию. Я никогда не рассматривала аренду помещения для работы. Мы все были вольными фрилансерами. А съемка – это хобби. Повесила камеру на шею и вперед. Для себя я не снимала на телефон: мне нравился сам процесс работы, а его можно реально прочувствовать только с настоящим «инструментом». Но я просто влюбилась в фотостудию! Здесь все точно под мои вкусы: много света, большие арочные окна
