Видя, как у них все встает на свои места, я определенно надеюсь на наше с Оскаром долгосрочное будущее, о котором раньше старалась не думать.
Макс крепко сжимает меня. "Никогда не переставай петь", — шепчет он и отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. "Обещаешь?"
Я киваю. Я очень многим ему обязана за то, что он помог мне обрести уверенность в себе, и я очень надеюсь, что наши пути скоро снова пересекутся.
Перед завтраком мы с Валентиной прогуливаемся по кораблю, потому что она хочет, чтобы ей пришлось "выйти из истерики". (Она проронила одну слезу. Я бы сказала, половину, если бы это вообще было возможно.) Видимо, пребывание на публике поможет ей. Не то чтобы здесь было много гостей, которым нужно улыбаться, — все они либо собирают вещи, либо высаживаются.
За ночь корабль преобразился. Повсюду сказочные огни, мишура, гигантские гирлянды, венки и снежинки. Они еще не включили альбом Бубле, но я знаю, что это произойдет.
Прогуливаясь по набережной, мы проходим мимо бригады рабочих, устанавливающих гигантскую рождественскую елку, которую, судя по всему, привезли сразу после того, как мы причалили в Порт-Майами сегодня рано утром. И это означает одно: Оскар почти вернулся.
"Как продвигается работа над подарком для Оскара?" спрашиваю я, чтобы отвлечь Валентину от других мыслей. В эти выходные у него день рождения, и мне не терпится связаться с ним по FaceTime и показать, что я заказала.
Было нелегко решить, что ему подарить. Долгое время у меня не было ни одной идеи — или, поправьте: У меня было слишком много идей, ни одна из которых не была осуществима, учитывая, что мы живем на море. Я предпочитаю дарить людям впечатления, а не подарки. Если бы он был здесь, я бы устроила ему вечеринку в стиле "Ночь на Оскаре".
Если бы мы оба были дома, я бы хотела разбудить его омлетом и чаем "Эрл Грей", долго собираться, потому что мы не можем оторваться друг от друга, затем отправиться в Лондон на утренний сеанс шоу в Вест-Энде, поужинать в романтическом месте и надеяться, что нас не застанут за неподобающим поведением в туалете поезда по дороге домой. Это был бы идеальный день. Если бы нас не разделяли сейчас четыре с половиной тысячи миль.
С подарками здесь тоже не все гладко. Если он слишком большой или неудобный, он не поместится в чемодан, не говоря уже о его новой комнате. А учитывая, что минимализм — единственный способ не загромождать окружающее пространство, это должно быть что-то либо практичное, либо маленькое и декоративное. Вот тут-то и пришла на помощь Валентина. Я попросила ее нарисовать Оскара в образе Сеймура из "Магазина ужасов" на странице с нотами, которую я распечатала в библиотеке.
Это одна из песен сценической версии, но не фильма, о чем он с большим удовольствием мне рассказал, и еще больше обрадовался, когда узнал, что я тоже знаю эти песни. Я заказала магнитную рамку для фотографий, чтобы она висела на стене в его новом домике для холостяков (господи, как же я жду этого!), а в качестве дополнительного подарка, который в какой-то степени предназначен и мне, я заказала целую кучу презервативов.
"Почти готово. У нас есть время до субботы, верно?"
Я киваю в ответ.
"Отлично, спасибо!" Я пытаюсь влить в нее немного энергии, но Валентина просто молча продолжает идти рядом. "Что ты думаешь о новых актерах?" Я перевожу разговор на новую тему. До ее отъезда я не понимала, насколько сильно полагаюсь на Мэдисон в плане информации, и теперь чувствую, что должна извиниться за то, что принимала ее сплетни как должное.
"Обидчивые и надоедливые. Но я думала то же самое о других, пока не узнала их получше. Или, по крайней мере, об одном из них. Пойдешь на шоу сегодня вечером?"
"Да, надеюсь, если успею закончить вовремя". Я прилагаю больше усилий, чтобы звучать убедительно, чем я знаю, что я буду делать, чтобы добраться до театра позже.
На этой неделе я обращалась с Томом, так же, как и он со мной. Все улыбаются, когда нам приходится работать вместе, а потом я отгораживаюсь от него, как только все заканчивается.
Как на вкус это лекарство?
Ах, послушай меня. Он всегда проявлял во мне эту детскую сторону. Раньше это было хорошо, я была игривой, когда была рядом с ним, но теперь я стала капризной. Но я не могу остановиться. Я злюсь. Действительно чертовски зола. Я продолжаю прокручивать в голове этот дурацкий трюк. Как будто он гордился тем, что показал мне, как много я о нем не знаю, как много секретов он от меня скрывает. Кто так поступает? Это просто еще один способ убедить меня в том, что мы никогда не были друзьями. Когда мы уедем отсюда, он вернется к своей тайной жизни, а я — к своей.
"Чепмен, это невероятно!"
"Тебе нравится?"
Я снова поворачиваю камеру лицом к себе и поднимаю картину в рамке, лежащую рядом со мной.
"Мне очень нравится! Это так заботливо, спасибо. Я тоже напишу Валентине — она, должно быть, потратила на это столько времени".
"Да, но я думаю, ей понравилось этим заниматься".
Его лицо смягчается от сочувствия.
"Люблю тебя". Я улыбаюсь, глядя на его идеальное лицо на экране.
"Люблю тебя".
"Что-нибудь планируешь на вечер?"
"Просто тихий вечер. Иду на ужин с мамой, бабушкой и Джеммой. Хотелось бы, чтобы ты была здесь".
"Мне тоже. Это будет здорово, хорошо проведи время". Я скрываю подкрадывающееся ко мне расстройство. Здесь было так тяжело без него. Из-за того, что моя самая большая дружная компания уехала, и из-за всего, что происходит с Томом, мне было так одиноко. Но я не собираюсь снова плакать из-за него. Я не буду тянуть его вниз, как якорь страданий.
"Когда я смогу увидеть тебя в следующий раз?"
"Я могу пойти в интернет-кафе во вторник".
Его лицо опускается от разочарования.
"Или… я могу зайти в Интернет позже, после того как Валентина уйдет, перед тем как лечь спать…"
Озорство искажает его улыбку. "Мне бы этого очень хотелось".
Наступает пауза, пока мы оба боремся со своими похабными мыслями, пока ему не удается нас отвлечь.
"Как тебе новый состав?"
"Громкий…"
Он хихикает, и все мое тело покалывает, как будто меня укутывают в одеяло.
"Скоро они успокоятся. Они просто в режиме выживания".
"Ммм, больше похоже на режим весенних каникул".
"Может, со стороны это так и выглядит, но поверь мне, выходить на сцену в такой большой группе гораздо сложнее, чем кажется. К тому же сейчас неделя открытия — у них у всех безумное количество стресса, нервов и адреналина. Дай им время".
После того как мы закончили разговор, я использую последние пять минут Wi-Fi, чтобы поделиться чем-то в своей истории Instagram. Валентина прислала мне кучу фотографий на днях, и я хочу отметить Оскара в честь его дня рождения. Ладно, хорошо, и я хочу похвастаться, что у меня есть новый подходящий бойфренд, чтобы люди, заглянув в мою историю, увидели, как здорово я справляюсь.
Я нахожу фотографию, на которой мы с Оскаром на катамаране. Мы сидим рядом друг с другом на длинном, похожем на диван шезлонге, его рука лежит на моем плече. Я улыбаюсь в камеру, а он смотрит на меня с самой большой улыбкой на лице. Это было до фамбла, когда мы еще могли находиться рядом друг с другом и честно сказать, что ничего не происходит. Но, черт возьми, когда он прижал меня к себе, клянусь, я чуть не умерла.
Закончив рассказ, я отключаю телефон на сегодня, с нетерпением ожидая, что позже снова включу его, чтобы поговорить с ним. И посмотреть, кто решит «вылезти из леса», чтобы посмотреть на мою историю.
