– Сравнила! – Физик презрительно усмехнулся. – Себя и Эдика. – Он помолчал. – А потом появилась твоя подруга, и все сразу закончилось. Анька словно загипнотизировала его. Может, и правда у них любовь, кто знает...
Даша перевела взгляд с физика на потолок. Дело принимало какой-то непонятный оборот. Леонид выглядел правдивым и даже несчастным, но ведь звук-то из его компьютера она слышала своими собственными ушами! И зачем он ей сейчас все это рассказывает? Пытается увести в сторону? Заговорить зубы и ошарашить неожиданным вопросом, чтобы она от испуга все выложила?
– Но зачем ты меня похитил? – Даша решила вернуться к началу разговора: – И почему считаешь, что именно я подорвала твою машину?
Леонид медленно покачал головой:
– Я не говорил, что похитил тебя, и не утверждал, что именно ты заминировала мой «БМВ». Я пока только сопоставляю факты.
– Какие еще факты?
– Такие. Первое. Уже месяц я пытаюсь расшифровать один код. Второе. Ты приходишь ко мне, слышишь его и в панике убегаешь. Третье. Сразу же после этого мою машину взрывают. Есть возражения или дополнения?
Даша растерянно молчала. Она не ожидала, что физик вот так, с ходу, признается, что имеет отношение к свисту. Но почему он говорит о какой-то там расшифровке?
– Я не поняла, что именно ты расшифровываешь?
– Да это дурацкое свирестение!
– Ты... действительно не предполагаешь, о чем идет речь? – Пленница попыталась придать своему голосу безразличие, но получилось это у нее на редкость бездарно.
– Нет. – Леонид заинтересовано посмотрел на нее. – А ты?
– Трудно сказать. Неоднозначно, – уклонилась Даша от прямого ответа.
Физик начал проявлять признаки нетерпения. Он встал и не спеша подошел к кровати. Рука его как бы сама собой потянулась к бейсбольной бите.
– Значит, ты не хочешь говорить правду? – Леонид взвесил биту на руке и принялся постукивать ею по спинке кровати.
Даша зашевелилась, как потревоженная гусеница.
– Что ты задумал? Надеюсь, ты не собираешься меня бить?
– Отчего же. Собираюсь. – Физик зевнул. – Я предполагаю, что от расшифровки этого свиста зависит моя жизнь, и пока ты не убедишь меня в обратном...
Даша сначала хотела расплакаться, но потом решила проявить мужество. Хотя, скорее всего, она поняла, что бить ее все-таки не будут.
– Замечательно! Ты, здоровый мужик, прямо конь с яйцами, до смерти боишься, а я, мирная, слабая женщина, должна тебя защищать? Молодец, нечего сказать...
– У меня брат погиб. – Леонид не выдержал, голос его дрогнул, и он быстро опустил голову.
Повисла долгая пауза.
– Прости... – тихо, как можно мягче, произнесла Даша. – Прости, я не знала. Его смерть как-то... связана с...
– Да. – Физик подошел к столу, выдвинул ящик, достал нож и вернулся к кровати. – Именно мой брат и попросил меня заняться этим проклятым свистом.
Даша слушала вполуха и с неописуемым ужасом следила за приближающимся лезвием. Лоб ее покрылся испариной.
– Что? Брат попросил? – бормотала она, отчаянно пытаясь приподняться на своем ложе.
Леонид присел на кровать и перерезал веревки, связывающие ее руки. Потом секунду подумал и освободил ноги.
– Мне сейчас очень тяжело. – Он положил нож на стул и понуро уставился в пол, плечи его безвольно опустились. – Порой не знаю, чего от самого себя ожидать. Я очень переживал, когда брат погиб... Сначала решил, что это несчастный случай, что он сам в этом виноват и... мне не было так тяжело. А потом... потом понял, что его на самом деле убили.
– Как он погиб? – тихо спросила Даша.
– Разбился. Перелом основания черепа. Последний год Миша увлекся горным велосипедом, лазил по всем горам в округе. Я предупреждал его... А месяц назад его нашли недалеко от Загорска. Упал с обрыва.
– Но как это связано со свистом?
Леонид потер лоб. Глаза его предательски блестели и каждое слово давалось с невероятным усилием.
– Миша был орнитологом. Как-то он принес мне кассету, попросил прослушать. Я послушал: свист как свист. Тогда брат спросил: кто, по моему мнению, его издает. Я ответил, что понятия не имею, и меня это не особо интересует. Тогда Мишка начал бегать, как сумасшедший, махать руками и кричать, что это просто возмутительно, что они делают из людей дураков и так далее...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Прости, я не поняла, кто «они»?
Физик обескураженно развел руками.
– Да сам не знаю. Пару месяцев назад Миша набрел в Интернете на сервер, который предлагал бесплатные заставки для компьютера с орнитологической тематикой. На мой взгляд довольно безвкусные и очень шумные. Возникало ощущение, что их просто пальцем сделали. Но именно они-то и привлекли внимание брата. Представь: в уродском лесу сидят уродские птички, отвратительно отсканированные и слепленные. По очереди то появляются, то пропадают и при этом весело посвистывают. Меня возмутила кривизна и размеры этого произведения искусства. Мало того, за него просили какие-то сумасшедшие деньги.
Даша неопределенно кивнула головой. Она догадывалась, о чем говорит физик, но только очень приблизительно. Леонид заметил растерянность на ее лице.
– Не понимаешь?
– Ну, как тебе сказать...
– Объясняю для... В общем объясняю популярно: возьми говна, много, дорого и засунь в свой компьютер. Теперь понятно?
– Теперь конечно.
– Однако моего брата возмутило совсем не это. Его вывела из себя некая замызганная птаха, которая издавала именно тот самый, знакомый тебе свист. Мишка стучал по столу и кричал, что это вообще не птичий свист, что он свяжется с владельцем сервера и напишет ему все, что о нем думает, ну и так далее...
– А чего он от тебя хотел?
– После того как ему не удалось обнаружить не только хозяина, но даже страну, из которой это чудо программистской мысли предлагалось, он вбил себе в голову, что это некий шпионский сервер, и свист в данном случае является шифром.
– Он почти угадал, – вздохнула Даша. – Что было дальше?
Физик резко вскинул голову, но переспрашивать не стал.
– Я тоже зашел на этот сервер... В самом деле, некая доля истины в этом присутствовала. Заставки почти не отличались друг от друга, свист всех птиц тоже оставался неизменным. И только у этого мутанта менялся. Я стал записывать его, одновременно с тем пытаясь птичий сервер взломать. А потом Михаил разбился...
Даша попыталась сочувственно погладить физика по плечу:
– А может, это просто совпадение? Я имею в виду то, что он разбился...
Леонид раздраженно стряхнул ее руку.
– Хорошенькое совпадение! Брат посылает им письмо, а через два дня погибает. Сразу же после этого птичий сервер исчезает из сети. Я попробовал его найти, но безуспешно.
– Совсем, совсем безуспешно?
Леонид теребил мясистый нос и отрешенно смотрел в пол.
– Да нет, кое-что узнать все же удалось... Я успел взломать статистику этого чертового сервера.
– Ну и?..
– Ну и бросилось в глаза, что по количеству посещений резко выделяются два IР-адреса...
– Прости, я не поняла, каких адреса?
– Персональный номер компьютера в сети.
Даша подскочила.
– Так, значит, ты уже знаешь имена двух человек?
– Ни черта я не знаю! Первый номер принадлежит швейцарскому компьютерному клубу – а это значит, что даже если кто-нибудь из его владельцев снизойдет до общения со мной, то узнать, кто именно периодически пользуется этим номером, практически невозможно – в этих клубах народу, как грязи.
– Хорошо, а второй?
– Второй еще круче. Он хоть и оказался российским, но никакой информации о его регистрации мне получить не удалось. Тогда я попробовал его оттрейсить – проследить путь до конечного пользователя – опять облом: последние четыре номера оказались цифровыми, а вся цепочка уходила через спутник в Америку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– И что это значит?
– Это значит, что номер принадлежит кому-то из провайдеров Интернета. Мне, правда, удалось проникнуть на сам компьютер, но дальше этого дело не пошло – пусто. Тогда я вооружился парочкой хакерских программок и попытался взломать его еще раз, но там уже стояла такая защита, что все мои попытки оказались безуспешными. – Леонид помолчал. – Таким образом оставался единственный шанс поймать убийц брата: вернуться к расшифровке этого птичьего кода. И думаю, мне удалось кое-что ухватить, выделить в этом тексте цифры, они... – Леонид осекся, увидев, как его собеседница качает головой. – Что? Что-то не так?
