в этом. Сиенна – не только это. Она настолько больше «только этого»… Интересно, это из-за пяти лет воздержания или из-за конкретной женщины? Наверняка из-за женщины. Как она могла сомневаться в моих чувствах? Доставлять ей удовольствие, лелеять ее, любить было чем-то несравненным. Удовлетворение, страсть, исполнение желания – прискорбно бледные слова. Тело Сиенны так отзывалось на каждое прикосновение, она такая невероятная, такая… моя.
Уже в одиннадцатом часу утра я сошел вниз с широчайшей улыбкой на физиономии, оставив Сиенну в комнате. Она снова заснула. Обнаженная. Оторваться от нее было сложно, но я знал, что она проснется голодная. Я планировал съездить к Дейзи, взять пончиков и кофе и продержать Сиенну в постели целый день. Голенькую.
Но запах свежесваренного кофе заставил меня остановиться, когда я проходил мимо кухни.
Я заглянул туда. Дейв и Тим сидели за столом, читая газеты. На тумбочке я заметил открытую коробку с пончиками. Получалось, и Дейв, и Тим слышали Сиенну ночью. Вероятно, и утром тоже.
Поэтому я вошел в кухню:
– Привет! Эти пончики зарезервированы или можно позаимствовать пару-тройку?
Дейв поднял голову от газеты, совершенно не удивившись при виде меня:
– Бери, бери, сколько нужно.
– Мы купили с запасом. Судя по звукам, вы оба наверняка проголодались, – добавил Тим, понимающе улыбаясь.
Не развязно, а именно понимающе.
Я ничего не имел против. Мне даже легче стало, что Тим знает. Я решил, что знать об этом должны все.
Дейв, однако, треснул Тима по затылку:
– Ты что себе позволяешь?
– А что?
– Не хами.
– Да что я такого сказал?
– Он не желает, чтобы ты говорил о ней в таком тоне, и я не хочу.
Том бросил на стол газету и всплеснул руками:
– Я ничего особенного не сказал!
Я улыбался, слушая перепалку: телохранители напомнили мне моих братьев.
– Да ладно, нормально все. Тим не сказал ничего неуместного.
Дейв сузил глаза:
– Он должен усвоить, что такое корректность.
– Но она так громко кричала с Джетро! Женщина не станет кричать, если она не наверху блаженства. Наверняка она сейчас умирает с голоду, вот и все, что я имел в виду, – попытался объясниться Тим, окончательно взбесив своего босса и рассмешив меня.
– Иисусе, Тим, заткнешь ты свой поганый рот или нет? – Дейв снова дал ему по шее.
– Полегче на поворотах, Нью-Джерси! – Тим отбил карающую длань на лету.
Дейв собрался снова ему врезать, но остановился: звук открывшейся входной двери отвлек наше внимание от могилы, которую Тим сам себе копал. Я поглядел на Дейва, он на меня. Охранники бесшумно поднялись, и мы втроем двинулись в коридор.
Однако обстановка сразу разрядилась, когда я услышал голос Хэнка Уэллера:
– Эй, кто-нибудь дома?
– Мы здесь! – крикнул в ответ Тим, с облегчением выдохнул и снова сел за стол.
Дейв тоже остановился – его плечи чуть расслабились – и сказал мне шепотом:
– Я, конечно, понимаю, что это его дом, но какого черта он сюда ходит, как к себе домой? Как я должен ее охранять, если здесь проходной двор?
– Он что, приезжает к Сиенне?
Дейв кивнул:
– Раньше звонил, но она отнекивалась, говорила, что слишком занята. Тогда он начал приезжать без предупреждения. Последний месяц наведывается минимум раз в неделю.
– Зачем?
– А он такой же, как все, – Дейв приподнял бровь, и его интонация сказала мне все, что нужно было знать.
Я скрестил руки на груди, когда в дверях обозначился Хэнк с полной надежды улыбкой на физиономии. Улыбка приувяла, когда он увидел меня:
– Джетро.
– Хэнк.
Он выпрямился и прищурился, разглядывая мои босые ноги, джинсы без ремня и белую футболку.
– Что ты здесь делаешь? – осведомился он.
– Заставляет Сиенну кричать, – пробормотал Тим, но его расслышал только я.
– Что-что? – Хэнк завертел головой.
– Ничего, – Дейв буквально прожег Тима взглядом насквозь, явно все прекрасно расслышав, и указал на стол: – Кофе хочешь? Мы как раз сварили.
– Гм, конечно. – Хэнк демонстративно огляделся, затем отступил назад и заглянул в гостиную: – А где Сиенна?
– Она… – начал Тим.
– Она еще спит.
Хэнк вытаращил глаза, а брови подскочили к волосам:
– Как так – спит? Одиннадцатый час!
– Ну вот спит, и все, – отозвался я.
Мой деловой партнер снова смерил меня взглядом:
– Она никогда не встает позднее семи утра.
Мне не понравилось, что Хэнк знает, когда Сиенна спит, поэтому я позволил нотке раздражения прорваться в моем голосе, когда задал ему вопрос:
– Следишь за режимом сна Сиенны, Хэнк?
Бизнес-партнер шагнул в кухню и скопировал мою позу:
– А что ты здесь делаешь, Джетро?
Дейв кашлянул и постучал Тима по плечу:
– Мы, пожалуй, закончим завтракать в соседней комнате.
Тим подхватил свою кружку, газету и недоеденный пончик и вымелся за Дейвом из кухни, оставив нас с Хэнком сверлить друг друга взглядами.
Мы молчали, наверное, минуту – вероятно, потому, что каждый из нас уже знал ответ на вопрос другого.
Наконец Хэнк процедил:
– Значит, ты проигнорировал мой совет?
То, что Хэнк первым нарушил молчание, меня не удивило. Он всегда был чересчур нетерпелив и любопытен, себе во вред.
– А ты разве давал мне совет? – Я прислонился к кухонной тумбе.
– Ты знаешь, о чем я говорю. – Хэнк подошел к кофеварке и налил себе чашку, стоя ко мне боком. – Когда она натянет тебе нос, не говори, что я тебя не предупреждал.
Я вглядывался в горестную складку его губ и видел, что Хэнк верит своим словам.
– А зачем ты сейчас приехал, Хэнк?
– За тем же, что и ты, наверное. Она мне нравится – красивая, остроумная, отличная рассказчица. Мне с ней хорошо. – Он повернулся ко мне, подул в дымящийся кофе и сделал маленький глоток,
