Читаем без скачивания Герой Веков - Брендон Сандерсон

Сэйзед покачал головой. Они находились в своем подземном убежище, расположенном под зданием Кантона инквизиции. Бриз объявил, что устал питаться по-походному, и приказал солдатам приготовить что-нибудь поинтереснее из продуктов, от которых ломились полки хранилища. Сэйзед хотел было возразить, но потом подумал, что даже очень голодный Бриз не убавит запасы заметно, как бы ни старался.

Они весь день ждали, пока не вернется Призрак. Обстановка в городе оставалась напряженной, и почти все их знакомые залегли на дно, пережидая приступ паранойи, случившийся у Гражданина из-за угрозы бунта. На улицах было множество солдат, и внушительный отряд разбил лагерь в непосредственной близости от здания Кантона. Сэйзеда беспокоило, не отождествил ли Гражданин его и Бриза с тем, что устроил Призрак во время публичной казни. По всей видимости, больше им не позволят свободно передвигаться по городу.

– Почему он до сих пор не вернулся? – поинтересовалась Альрианна.

Она и Бриз сидели за изысканным столом, украденным из опустевшего особняка какого-то аристократа. Разумеется, они переоделись в свою обычную одежду: они всегда переодевались при первой же возможности, словно напоминая самим себе, кто они такие на самом деле.

Сэйзед с ними не ужинал: у него пропал аппетит. Неподалеку, прислонившись к книжному шкафу, стоял капитан Горадель; судя по виду, он намеревался как следует отработать свое дежурство. На лице у капитана была обычная добродушная улыбка, однако Сэйзед слышал, какие приказы он отдавал солдатам, и понимал, что Горадель опасается нападения. Он не зря попросил Бриза, Альрианну и Сэйзеда не покидать пещеру. Лучше уж попасть в западню, чем умереть.

– Уверен, с мальчиком все в порядке, моя дорогая, – после недолгой паузы ответил Бриз. – По всей вероятности, он не вернулся, потому что не хочет впутывать нас в свои сегодняшние подвиги.

– Или не может пробраться мимо солдат, которые наблюдают за домом, – высказал свою версию Сэйзед.

– Он пробрался в горящий дом, и мы с тобой ничего не заметили, друг, – не согласился Бриз. – Сомневаюсь, что банда головорезов представляет для него какую-то проблему – особенно сейчас, когда стемнело.

Альрианна покачала головой:

– Жаль, что он не сумел выбраться из того дома каким-то более незаметным способом, чем прыжок с крыши на глазах у толпы зрителей.

– Возможно, – пожал плечами Бриз. – Но если уж ты борец за справедливость – твой враг должен знать, что ты где-то рядом. Прыжок с крыши горящего здания с ребенком на руках оказывает достаточно сильное влияние на зрителей. А если это сделать на глазах у тирана, который пытался казнить вышеозначенного ребенка? Я понятия не имел, что у нашего малыша Призрака такой хороший вкус!

– По-моему, он уже не малыш, – негромко заметил Сэйзед. – Мы слишком долго его игнорировали.

– Всему свое время, мой друг. – Бриз махнул в сторону Сэйзеда вилкой. – Мы на него не обращали внимания, потому что он редко играл какую-нибудь важную роль. В этом нет его вины – он просто был совсем юным.

– Вин тоже была юной, – напомнил Сэйзед.

– Вин, как ты и сам знаешь, особенная.

С этим Сэйзед не мог поспорить.

– Так или иначе, – продолжал Бриз, – если принимать во внимание только факты, случившееся не так уж сильно удивляет. У Призрака было несколько месяцев, чтобы зарекомендовать себя в подполье Урто, а ведь он из числа друзей Выжившего. Логично, что они ждут теперь от него того же, что совершил Кельсер в Лютадели, – спасения.

– Кое-что мы забыли, лорд Бриз. Он прыгнул с карниза двухэтажного дома на брусчатую мостовую. Обычный человек не может такое проделать, не сломав себе пару костей.

Бриз помедлил:

– Может, это было подстроено? Вдруг он придумал что-то вроде платформы для приземления, чтобы смягчить удар?

– Мне как-то не верится, что Призрак мог спланировать, подготовить и исполнить такой спектакль, – не согласился Сэйзед. – Ему понадобилась бы помощь подполья, а это разрушило бы эффект неожиданности. Если они знали, что это спасение – трюк, мы бы не услышали тех слухов, которые ходят про него.

– И что же? – Бриз бросил быстрый взгляд на Альрианну. – Ты же не намекаешь на то, что Призрак все это время был рожденным туманом?

– Не знаю, – тихо проговорил Сэйзед.

Бриз покачал головой и негромко рассмеялся:

– Сомневаюсь, мой дорогой друг, что Призрак мог бы скрыть такое от нас. Это ведь как получается: ни катавасия со свержением Вседержителя, ни падение Лютадели не заставили его признаться, что он не просто ищейка? Я не желаю в это верить.

«Или, – подумал Сэйзед, – ты отказываешься верить в то, что не сумел разглядеть его истинную сущность».

И все же Бриз был в чем-то прав. Мальчик казался неуклюжим и робким, но не лживым. Требовалась изрядная доля фантазии, чтобы вообразить, будто он с самого начала являлся рожденным туманом.

Но Сэйзед видел его прыжок. Он узнал непринужденную грацию, особые движения и природную ловкость того, в ком горит пьютер. Террисиец ощутил сильное желание надеть медную метапамять и поискать упоминания о людях, которые внезапно проявляли алломантические способности. Мог ли человек быть в детстве туманщиком, а потом превратиться в полноценного рожденного туманом?

По сравнению с посольскими заботами это было несложное задание. Наверняка он сможет уделить немного времени поискам, проверить, нет ли в метапамяти подходящих примеров…

Сэйзед заставил себя прекратить подобные размышления.

«Не глупи, – сказал он самому себе. – Ты просто ищешь повод. Ты прекрасно знаешь, что алломанты никогда не приобретают новых способностей. Ты не найдешь подходящие примеры, потому что их нет».

Не стоило заглядывать в метапамять. Сэйзед отказался от нее, и на то имелись веские причины: ему нельзя быть хранителем, нельзя делиться с людьми собранными знаниями, пока он не отделит правду от лжи.

«В последнее время я слишком легко позволяю себя отвлечь», – подумал террисиец и поднялся из-за стола.

Он направился в свою «комнату» – отгороженную одеялами часть пещеры, в которой ощущалось подобие уединения. На столе лежала матерчатая папка. В углу, рядом с полкой, на которой громоздились консервы, – мешок с метапамятью.

«Нет, – подумал Сэйзед. – Я дал себе слово. Я его сдержу. Я не позволю себе стать лицемером просто из-за того, что где-то рядом промелькнула тень новой религии. Я выдержу».

Он открыл папку и вытащил следующий лист, который содержал описание религии страны Нелазан, чей народ поклонялся богу по имени Трелл. К этой религии Сэйзед испытывал особые чувства, потому что она уделяла особое внимание науке и подразумевала изучение математики наравне с изучением небес. Он отложил ее напоследок, но сделал это, скорее, из-за неприятных предчувствий. Хотелось отдалить неизбежное.

Увы, подозрения оправдались. Нелазанцы в самом деле многое знали об астрономии, но вот их учение о загробной жизни оказалось до смешного поверхностным. Они как будто нарочно все запутали, позволяя каждому самостоятельно разобраться в этом вопросе. Сэйзед читал и все больше расстраивался. Кому нужна религия, в которой полно вопросов без ответов? Какой толк во что-то верить, если по любому поводу услышать можно только одно: «Спроси у Трелла, и он ответит»?

Сэйзед отложил лист. Нет, принимать окончательное решение в подобном настроении нельзя. Он вообще не понимал, сможет ли прямо сейчас заняться хоть чем-нибудь.

«Что, если Призрак и в самом деле стал рожденным туманом?» – спросил он у самого себя и вновь обратился мыслями к предыдущему разговору.

Опыт подсказывал, что это невозможно. С другой стороны, многое из того, что они знали об алломантии, – например, существование только десяти металлов – оказалось ложью, придуманной Вседержителем с целью спрятать важные секреты.

А что, если алломанты действительно могли внезапно обретать новые силы? Или существовала более прозаичная причина, позволившая Призраку совершить такой впечатляющий прыжок? Не исключено также, что она как-то связана с его сверхчувствительностью. Какой-то наркотик?

Так или иначе, беспокойство не позволяло Сэйзеду как следует сосредоточиться на религии Нелазана. Он никак не мог избавиться от ощущения, что происходит нечто очень важное. И Призрак находился в центре всего.

Куда же подевался этот мальчишка?

– Я знаю, почему ты такая грустная.

Бельдре вздрогнула. Сообразив, что его не видно, Призрак вышел из тени, пересек участок земли, который когда-то был садом возле дома Гражданина, и остановился на некотором расстоянии от девушки.

– Сначала я подумал, ты расстроилась из-за сада. Твой брат ведь приказал выкорчевать все сады, а ты наверняка была связана с аристократами.

Бельде выглядела удивленной.

– Еще я знаю, – продолжал Призрак, – что твой брат – алломант. Он стрелок, и я почувствовал его алломантические толчки. В тот день, в Рыночной яме.