перед низкорослым блондином.
Этот самый низкорослый блондин стоял сейчас по ту сторону груды трупов, кроткий и спокойный, с ласковым выражением на лице, без оружия в руках, широко раскинув руки в приглашающем жесте.
Кар не понимал, где находится это место и как он мог здесь очутиться; у него не осталось воспоминаний о пребывании в подобном каменном лабиринте, населенном одними лишь мертвецами. Он понимал только то, что никогда не испытывал такого ужаса.
Ни ребенком, потерявшимся в смертельно опасных джунглях родной планеты, ни на скамье подсудимых в Галактическом суде на Корусанте, ни даже в бесконечной черноте спайсовых рудников Кесселя. Он пришел в себя в самый разгар битвы – охваченный слепой яростью, в окружении вооруженных людей, на корпусе какого-то корабля. Он помнил, что держал этого маленького человечка в своей железной хватке; помнил, что погружал свои острые зубы в глотку человечка и кусал его, как лозная кошка душит акк-волка.
И он помнил, как этот маленький человечек с ним поступил.
Руки, которыми он скребся о стену за спиной, по-прежнему были покрыты черными кристаллическими волосками. Его рот был полон таких же волосков – твердых и острых, точно иглы. Когда он пытался жевать, они втыкались ему в нёбо и резали десны. И он ощущал эти волоски внутри, по всему телу, как будто живая плоть была заражена мертвым камнем…
Он прорычал бессловесно, по-звериному: «Кто ты такой?»
Низкорослый блондин сделал попытку приблизиться:
– Я тебе не враг, Кар.
«Не подходи!»
– Я должен. От меня зависит слишком много жизней.
«Я убью тебя! – Кар подобрался для прыжка. – Я оторву тебе голову и буду пировать твоей требухой!»
– Бояться нормально, Кар. Это страшное место. Здесь с тобой вытворяли такое, что нельзя делать ни с кем.
«Тут все такое… мертвое. – Что-то переломилось у него внутри, ярость и ужас схлынули, и он безвольно упал на колени. – Тут только камни и трупы. Все умерло. Умерло внутри. Умерло снаружи. Навсегда».
– Не все. – Хотя маленькому блондину и приходилось переступать через трупы по пути к Кару, его лицо по-прежнему оставалось неизменно добрым и ласковым. – Ты жив, Кар. И я тоже.
«Это ничего не значит. – Глаза Кара покраснели, как будто их присыпало песком. – Мы ничего не значим».
– Только мы здесь что-то и значим. – Маленький человечек протянул ему руку. – Доверься мне или убей меня, Кар. Исход будет одинаковым. Я не причиню тебе вреда.
«Кто ты такой? – Рык стал жалобным. – И что от меня хочешь?»
– Я джедай. Меня зовут Люк Скайуокер, – ответил блондин. – И я хочу, чтобы ты взял меня за руку.
* * *
Глубоко в гиперпространстве Кронал потянулся к своей Закатной короне. Палата жизнеобеспечения была спрятана внутри астероида из плавмассива, и с помощью Короны, направляющей и усиливающей его волю, он мог раздвинуть каменные створки, закрывавшие обзорные иллюминаторы зала, и насладиться видами гиперпространства.
Он обожал смотреть в эту бесконечную пустоту за пределами Вселенной. В то место, где не существовало даже такого понятия, как «место»… Простые смертные, если слишком долго смотрели в эту пустоту, иногда сходили с ума и начинали бредить, впадая в гиперпространственный экстаз. Кронал же находил, что пустота успокаивает: она казалась ему намеком на забвение, которое наступает в конце всего сущего.
Для него она выглядела в точности как Тьма.
Сейчас она доставляла ему некоторое утешение – столь долгожданное, учитывая, с чем ему пришлось столкнуться за последние дни. Как же это вышло, что повсюду, куда ни повернись, Скайуокер заступал ему дорогу?
И все же слабость мальчишки сыграла Кроналу на руку. Какая удача, что Скайуокеру не хватило духу просто убить его.
Даже блуждая по необъятным равнинам надежд, где он утратил истинный путь, Кронал все же смог нанести еще не оперившейся второй Республике удар, от которого ей не оправиться. Не говоря уже о том, что у него осталась продвинутая гравитационная технология, обусловленная особыми свойствами плавмассива, а также сама Закатная корона.
Да, он потерял прекрасную возможность обосноваться в молодом, сильном и влиятельном теле, но первоначального тела и всех его талантов и способностей Кронала никто лишить не смог. Через несколько дней, которых с лихвой хватит, чтобы превратить в летающие склепы все республиканские корабли в Таспанской системе, он сможет вернуться, собрать плавмассив из астероидных облаков и начать с чистого листа.
Однако он не повторит прежних ошибок. Никогда более он не станет строить, вместо того чтобы разрушать. Никогда более он не станет творить что-либо, кроме орудий уничтожения, которые с каждым разом будут все мощнее.
И никогда более он не сойдет с пути Тьмы.
Его правление Галактикой будет не просто Второй империей, но Царством смерти. Он будет господствовать над вселенной бесконечного страдания, которая канет в вечное, бессмысленное, как сама жизнь, забвение.
Он срежиссирует последний акт галактической драмы.
Утешая себя этой мечтой в своем временном изгнании, он опустил Закатную корону на голову и направил свою волю во Тьму, что глубже любой темноты, чтобы взять под контроль сознание внутри камня.
Но там, где должна была быть Тьма, он обнаружил только свет.
Белый, яркий, ослепительный свет – точно внутри его головы народилась молодая звезда. Она обожгла его разум, вытравляя саму память о темноте. Он конвульсивно отшатнулся прочь, точно червь, наползший на раскаленный докрасна камень. Это был не просто свет; это был Свет.
Сила, способная отогнать Тьму.
Это было невообразимо. Что же смогло поднять температуру выше абсолютного нуля? Что могло заставить отступить вечную ночь?
«Ты должен был это знать. – Голос Света не был голосом: он звучал, но его обладатель ничего не говорил; информация не доносилась словами, а постигалась напрямую. – Ты сам пригласил меня сюда».
Скайуокер? Этим светом был Скайуокер?
И стоило об этом подумать, как Кронал его увидел: фигуру из абсолютного, безо всяких оговорок, света, стоящую на коленях в Зале избрания, в самом темном уголке Мрачной базы. Его ладони были торжественно вложены в огромные ручищи Кара Вэстора. Он соединил свои теневые нервы с такими же нервами Вэстора и через глубинную связь между великаном и Кроналом каким-то образом дотянулся до самого повелителя Мрака.
И там, где была Тьма, Кронал увидел, как улыбается Скайуокер. «Спасибо, что присоединился ко мне. Я немного беспокоился, что ты сбежишь вместе с этой своей глупой короной».
Это было невозможно! Должно быть, ему привиделось! Наверное, просто побочный эффект темного взора. Он же был в гиперпространстве, а оно никак не может взаимодействовать с обычным…
«Мы с Беном Кеноби были в гиперпространстве, когда он
