Будь у нас побольше таких мужчин, плюс поколение женщин, отказывающихся быть на
работе людьми второго сорта, и тогда его сыновья и дочери могли бы жить в совершенно дру-
гом мире.
ЧАСТЬ III
Гендеризованные взаимодействия
Глава 9
Гендеризованная близость: дружба и любовь
«В судьбе мужчин любовь не основное, для женщины любовь и жизнь — одно»*. Это написал
знаменитый британский поэт-романтик, лорд Джордж Гордон Байрон. По-видимому, у мужчин,
подобных ему, были дела и поважнее любви, например, поэзия, политика и сексуальные победы.
Полтора столетия спустя писательница Дорис Лессинг заметила, что не встречала ни одного
мужчину, который ради любви разрушил бы карьеру, и ни одной женщины, которая бы этого не
сделала.
Слова Байрона и Лессинг подчеркивают неосознанное влияние тендера на формирование наших
самых близких отношений, поскольку у женщин и мужчин разные переживания и ожидания в
дружбе, любви и сексе. Как и семья, секс и любовь гендеризо-ваны, чему едвали стоит удивляться.
В конце концов, сколько раз мы слышали жалобы женщин на то, что их мужья или партнеры не
выражают своих чувств? Сколько раз мы слышали, как мужчины удивляются, что их жены
способны подолгу висеть на телефоне? Сколько раз мы слышали, как мужчины говорят, что их
внебрачные связи — «просто секс», как будто секс можно отделить от чувств? Часто ли мы
слышим подобное от женщин?
Межпланетная теория тендера — о том, что женщины и мужчины происходят с разных планет, —
подчеркивает эти различия между женщинами и мужчинами. Мы слышим, что женщинам
небесной или биологической природой дано быть искусными знатоками эмоционального
общения, а мужчинам — неуклюжими, бесстрастными тюленями. И все же тендерные различия в
близких отношениях часто проявляются не так, как мы ожида-
* Байрон Дж. Дон Жуан. Песнь 1. Строфа CXC1V. Перевод Т.Гнедич. — Прим. ред.
317
ли; они не так велики, как можно было бы предсказать, исходя из общего мнения на этот счет.
Конечно, мужчины и женщины по-разному симпатизируют, любят, вожделеют, но не
настолько по-разному, как нам об этом постоянно твердят. Кроме того, различия,
наблюдаемые в настоящее время в Соединенных Штатах, существовали не всегда, и их нет в
других культурах. В этой и следующей главах я рассмотрю тендерные проявления в близких
отношениях на примерах дружбы, любви и сексуальных отношений. (Я уже писал о тендере
брака и семьи, так что здесь ограничусь отношениями вне брака.) Мы увидим, что
гендеризован-ность близких отношений в дружбе, любви и сексе есть результат определенных
тенденций исторического развития общества.
Генцеризованность дружбы
На самом деле сферу чувств не всегда отводили женщине. В байроновской максиме именно
«мужская любовь» признавалась высшей. Начиная с мифов Древней Греции и Рима и за-
канчивая поэзией эпохи Возрождения, мужскую дружбу славили как высшее выражение
благородства и добродетели — храбрости, верности, героизма, долга, — на которые способны
только мужчины. Вспомните Ореста и Пилада, Геркулеса и Гила, Давида и Ионафана, Роланда
и Оливье, Ахилла и Патрокла.
У древних греков дружба, т.е. эротизированная идеализация юноши зрелым мужчиной,
ставилась выше супружеской любви. В описаниях Платона и Аристотеля дружба возникала
только между равными и преодолевала всякую сексуальность; только мужчины были
способны на такую эмоциональную глубину и привязанность, при которых возникает дружба.
Да и в нашей литературе нет недостатка в подобных примерах: Гекльберри Финн и Том
Сойер, Уайатт Эрп и Док Холлидей, Бутч Кэсси-ди и Сандэнс Кид, Одинокий Рейнджер и
Тонто, Кирк и Спок, Мерто и Риггс. Уолт Уитмен всегда приветствовал «любовь человека к
собрату, влечение друга к другу»*.
Целая вереница литературных героев высказывались о нерушимости мужской дружбы и
женской неспособности к крепкой, длительной дружбе, объясняемой главным образом
неспособностью женщины испытывать сильные чувства
* Цитата из стихотворения: Суть всей метафизики / Пер. А.Сергеева // Уитмен У. Листья травы. М.:
Художественная литература, 1982. С. 123. — Прим. ред.
318
из-за чего-либо. В классическом эссе «О дружбе» французский моралист XVI в. Мишель
Монтень описывал отношения со своим лучшим другом так, как большинство из нас описали
бы супружество (о жене и детях Монтень писал мало). Друзья, например, «смешиваются и
сливаются в нечто до такой степени единое, что скреплявшие их когда-то швы стираются
начисто и они сами больше не в состоянии отыскать их следы»*. В эссе, написанном в 1960г.
на туже тему, великий британский писатель Клайв Льюис трактовал дружбу как
исключительно мужскую сферу. «Только мужчины, — писал Джереми Тейлор в «Беседах о
дружбе», — способны на все те непревзойденные качества, которыми им обязан весь мир»1.
Многие женщины с этим соглашались. Например, великая британская феминистка и
писательница XVIII в. Мэри Уолл-стонкрафт считала дружбу «святейшими узами в
обществе», на которые способны именно мужчины, а не женщины. И Симона де Бовуар, автор
едва ли не самой смелой книги современного феминизма «Второй пол», заметила, что
«женские чувства редко возвышаются до подлинной дружбы»2.
Почему мужскую дружбу считали крепкой и долгой, а женскую — поверхностной?
Антрополог Лайонел Тайгер в довольно противоречивом исследовании утверждал, что
тендерное разделение труда в обществах охотников и собирателей привело к более глубокой и
длительной дружбе между мужчинами. Для выживания на охоте и войне — в мужских сферах
деятельности — требовались глубокие и тесные узы, и, таким образом, крепкая мужская
дружба имела биологически обоснованную адаптивную функцию. Женская дружба, пусть и
приятная, не была «обязательной» сточки зрения эволюции3.
В этом столетии, однако, мы стали свидетелями впечатляющих изменений в тендерном
разделении эмоционального труда. С начала 1970-х гг. исследования дружбы приняли
радикально иное направление. Феминизм начал превозносить женский опыт не как
препятствие, а как источник женской солидарности. Большее богатство переживаний
женщинами близких отношений и их эмоциональная выразительность превратились из
слабости в силу в рамках культуры, которая все отчетливее провозглашала выражение чувств
в качестве позитивной цели. И не только женщины приветствовали то, чего Тайгер и иже
* У Монтеня, правда, «смешиваются и сливаются» не друзья, а их души, см.: Монтень М. Опыты: В 3 кн. Кн. 1 /
Пер. сфр. А.С.Бобовича. М.; Харьков: ACT; Фолио, 2002. С. 371—372. — Прим. ред.
319
с ним в женщинах не видели, — способность на глубокие и тесные узы дружбы. Новое поколение
мужчин-психологов и защитников «освобождения мужчин» выступило с критикой традиционной
мужской половой роли разрушителя эмоциональной близости. Переживания женщинами дружбы
и женские добродетели — эмоциональная выразительность, зависимость, заботливость, глубина
— все это теперь стало желанным.
Отныне стали говорить, что именно мужчинам недостает способности к близким отношениям и
умения заботиться о других. Один психолог высмеивал «невыразительного мужчину», а социолог
Мирра Коморовски обнаружила у мужчин «заученную неспособность к сопереживанию». Другой
психолог утверждал, что мужчины, как правило, избегают самораскрытия ввиду его опасности для
мужского эмоционального и даже физического здоровья, а другой нашел у мужчин слишком мало
развитых социальных навыков для крепкой дружбы. Неудивительно, что, когда психолог Джозеф
Плек заметил, что эмоциональные отношения среди мужчин «слабы и часто отсутствуют», многие
посчитали его сторонником «освобождения мужчин»4.
Психолог Роберт Льюис исследовал четыре «барьера» на пути к эмоциональной близости между
мужчинами: 1) соревновательность, которая затрудняет развитие способности устанавливать
дружеские отношения и минимизирует способность делиться своими слабостями и страхами; 2)
ложную потребность «держать все под контролем», которая не дает самораскрыться; 3)
гомофобию, которая препятствует выражению привязанности и нежности к другим мужчинам; 4)
отсутствие навыков и положительных образцов мужской близости. Мужчины, писал Льюис,
научаются скрывать слабости и страхи, чтобы выдерживать конкуренцию с другими мужчин'ами5.
В современном обществе понимание дружбы полностью изменилось. Большинство женщин
полагают, что женская дружба решительно лучше мужской, потому что включает внимание
кличности, больше соучастия и сопереживания, вто время как мужская дружба (с точки зрения тех
