залу от одного конца к другому. Я был уверен определенно. Сколько бы нам не приходилось спустя долгие часы воссоединяться и запираться в своем созданном вакууме, мне было чертовски мало. Вашу же мать! Да я думал о ней каждую секунду: поела ли она, что она надела, как бы она аппетитно и сексуально выглядела, будь на ней моя рубашка, а под ней ничего… Дурдом! Не должно было все зайти так далеко.
А оно случилось…
С чем было это связано — искупление или подарок судьбы — в одном я точно осознал, нельзя знать все на отлично и не допустить ни единой ошибки. На основе ошибок мы и делаем нового человека из самих себя.
Женя может быть в некоторых ситуациях хорошей женщиной, но она — не моя. Этот не тот человек, с кем я готов прожить до конца своей смерти.
Сказать правду? Я влюбился в Катю. Он не сможет сойти со страниц моей жизни. Мало кто догадывался, что спрятано в глубоком море. И лишь я нашел путь к ее сердцу. Я не сомневался в том, что для нас есть будущее. Я хотел жить ради одной единственной улыбки, ради наших совместных вечеров с детьми, ради лучшего, что мы можем внести в этот мир. Ради нас двоих.
10 глава
У любой истории
Есть свой конец:
Хеппи энд он
Или Ромео
И Джульетты смерть.
Катя
— Итак, что же вас связывает на самом деле с Семеном?
— Что?
Не единый мускул на лице не дрогнул, хотя от зудящего толчка застрял в горле ком. Развернулась лениво к Астрид, откинула длинные вьющиеся волосы на спину, пребывая уже в более-менее алкогольном состоянии. Выпила я всего-то два бокала игристого шампанского, но ощущала себя под микроскопом.
— Ты же не его сестра. — Возразила и хитро подмигнула мне девушка. Сделала затяжные глотки яблочного сока, будто испытывая мое терпение, погладив себя по чуть заметному животу.
Широкое платье с веселым дождиком обыгрывало ее положение, благодаря этому мало кому захотелось найти в ней недочеты. Она была настоящим произведением искусства. И истощала ангельский свет, похожий чем-то на сияние Зевса29. Может она и есть в прошлом богиней.
Хотя поначалу она казалась мне странной. Возможно из-за постоянных ее жутко милых улыбок.
— Почему ты так решила? — Скрываю вдруг загоревшие щеки за бокалом, всматриваясь куда угодно, лишь бы она ничего не предвидела в моем взгляде. Такими темпами я схожу к настоящей гадалке.
— Семен слишком часто смотрит на тебя.
Я нахожу моментально в зале толпу мужчин в строгих смокингах, среди которых вылавливаю самого высокого. Батюшки, даже среди них он кажется масштабных размеров, словно сошедший герой из комиксов, там-то увеличивают каждый рельеф мужского тела. Интересно, нижнего бойца тоже?
Сема со скучающим выражением лица уставился впереди себя. Бедный, загнали его в ловушку с этими бестолковыми разговорами.
— И его взгляд буквально говорит о том, как он желает тебя прямо здесь раздеть и сделать с тобой…кмх… Позаниматься физикой. — Удивленный взгляд косится на нее. — Ну знаешь, когда нужно доказать противостояние двух атомов.
— Это настолько очевидно?
Морщусь.
— Между нами с Максом тоже было безмолвное электричество, когда я была помолвлена с другим.
— Дай угадаю, ты изменяла своему жениху с мужем? — бестактно подвела черту, чем мысленно себя ударила по голове. Куда так загибать, Катя? Никаких твоих манер не хватит на общение с другими.
Вот только Астрид это нисколько не задело.
— Верно. Я ощущала себя грязной шлюхой. — Последнее слово она прорычала. — Тогда мне приходилось себя корить и тут же увязать в том, что в подростковом возрасте было моим всем. Любовь. Мне ее не хватало с Давидом. Но я ни о чем не жалею, потому что Макс помог мне перестать бояться всего, что мне предлагает жизнь.
Мимо нас проходит девушка, привлекающая внимания только своими раздутыми алыми губами, и бросает в сторону жены босса приветственную улыбку. При этом в ее глазах читалось явное пренебрежение.
— И одновременно у меня не хватает терпения, чтобы не размазать эти лица об асфальт, Катя.
Хихикаем. Порой выбешивают лица куриц, чьи желания пренебрегаются вдруг появляющимися «тех самых единственных».
— Давно вы вместе?
Вместе? А мы были вместе? Спали — да, встречались — да. Но мы никогда не доходили дальше положенного.
— Не знаю. Даже не знаю, что мне делать дальше, Астрид. — Признание само собой срывается с уст. Девушка кажется полностью открытой и старается не осуждать, потому что ненависть плодит еще больше ненависти. — Вроде бы все на поверхности, а приглядываешься и нигде нет ответа.
— Знакомое состояние. Вы обсуждали ваше будущее?
— Нет.
Поджимаю губу и ставлю на стол бокал, не имея желания закидываться алкоголем. Меня вдруг охватила…грусть. С чего вдруг?
— Я тебе скажу одно. Выбирая кого-то ты не должна делать это для кого или чего бы то не было. Ты и только ты источник своего счастья. И когда настанет день сделать выбор, ты не думай этим, — показывает на мою голову, — а только оно решает твой конец истории. — Опускает указательный палец не левую грудь, ногтем слегка царапая ткань.
— Как ты поняла, что не готова нести ношу предрассудков?
— Когда чуть не убила себя и нашего ребенка.
Ее выражение лица раскалывается на части, когда упоминание о ужасном пробуждает те отголоски прошлого, которые девушка боится вновь встретить.
Жалостью ей не поможешь, ведь она не хочет более казаться слабой. К тому же и я не знаю, что лучше всего сказать.
Свет в зале слегка потухает. На сцене загораются маленькие огоньки, чтобы придать драматичности и загадочности месту проведения бала. С разных сторон доносятся медленные первые аккорды Are you with me — nilu, и многие пары начинают оживляться.
— Ой, как давно я не танцевала, — прихватив поясницу руками, ностальгически тянет новая знакомая. — Так мало бываю на публике с беременностью. Да и боевой малыш не дает мне нормально двигаться.
— Я с Артуриком также ходила. Подумывала, может отдать его в каратэ, а он увлекся баскетболом.
— Дамы?
Нас прерывают вдруг подтянувшиеся мужчины. Макс с снисходительным коварством уводит свою жену в центр зала, на котором уже пребывали от силы пятнадцать пар, а другой, более суровее и угрюмее мужчина молчаливо протягивает мне руку, чем сбивает меня с толку. Кто это? Смокинг делает его до жути привлекательным и в то же время отталкивающим, потому что мне не нравится его испытующий, колючий взгляд. И это даже не скрывает того, как он равнодушен к танцам.
