Отшвырнув свое жалкое оружие, Гриф сразу же бросился на врага. Перепрыгнув через тела бандитов, он быстро сократил расстояние между ним и Таргином. Он должен добраться до защитника прежде, чем Таргин снова сможет воспользоваться своим оружием.
Но Таргин даже не пытался воспользоваться оружейной сумкой. Вместо этого он ударил пальцами по замку из призмы. На его губах появилась жестокая ухмылка, а в глазах — неестественный блеск.
Гриф почувствовал ментальный взрыв света за доли секунды до удара. И это небольшое предупреждение спасло ему жизнь. Но удар остановил его. Он начал падать, словно Таргин ударил его ножом.
Инстинктивно Гриф боролся с сокрушительным световым ударом по его сознанию так же, как делал это прежде. Но в этот раз у него не было призмы, помогающей сфокусироваться.
Каким-то образом ему удалось восстановить внутренний баланс и заблокировать парализующие лучи, прежде чем они смогли разорвать его разум. Все тело вибрировало от принимаемой им энергии, необходимой чтобы приспособиться к этой странной битве. Он не знал, как ему удается защищаться без своего замка из призмы, и не задумывался над этим, просто держался.
Открыв глаза, он увидел, что напряженный Таргин находится совсем близко. Глаза врага округлились, ухмылка стала шире, и он произнес:
— Это становится интересным.
Единственным утешением Грифа было то, что Таргину для формирования ментального взрыва, по-видимому, пришлось потратить столько же физической энергии, сколько Грифу понадобилось для блокировки. По крайней мере, защитник-изгой не мог разрезать его на куски ножом, пока удерживал с помощью невидимых световых лучей.
Но Гриф знал, что долго не продержится. Казалось, ментальное оружие Таргина самостоятельно собирает энергию и усиливается. Пальцы Таргина играли на замке из призмы так, словно он искал нужную волну.
Гриф закрыл глаза, удовлетворенный тем, что его противник так же физически обездвижен, как и он. Хоть какие-то положительные моменты в сложившейся ситуации. Затем он сосредоточился, стараясь нащупать обратную дорогу по волнам болезненно-яркого света, которые пытались его сокрушить.
Он много думал об этом в последние часы. Да ему практически и нечем было заняться, кроме как размышлять, сидя взаперти.
Единственная надежда заключалась в том, что проецирование насилия мало отличается от проецирования мыслей и образов. Гриф решил, что у них должен быть одинаковый принцип действия. А в последнее время он приобрел значительный опыт, проецируя образы в сознание Сарианы.
Он сосредоточился, словно под пальцами находился его замок. Под ментальными прикосновениями пульсирующие световые лучи разделились точно так же, как если бы он использовал призму. Гриф нашел нужный луч и начал противодействовать враждебному ритму, принимая и проецируя образы в обратном направлении.
Первое указание, что ему что-то удалось, он получил, когда Таргин закричал от ярости.
— Ублюдок! Думаешь, сможешь играть в эту игру? Я покажу тебе, насколько ты слаб.
Гриф почувствовал, что Таргин удвоил свои усилия. Следовало поторопиться и ударить, прежде чем его настигнет новый взрыв.
Битва велась в мучительной тишине, между босых ног напрягшегося Грифа текла кровь мертвых бандитов.
Таргин снова закричал, с яростью и ненавистью посылая ментальный огонь вдоль невидимого луча.
Гриф поймал ненависть и ярость и вернул их вместе с наполненным силой лучом.
Таргин на мгновение потерял контроль. Он практически сразу восстановил его, но Гриф почувствовал растущую слабость своего противника и послал образ, что слабость возвращается вместе со всем остальным, что он пытался передать.
Неожиданно Таргин сломался. Волна ментального света дрогнула и исчезла. Гриф был настолько ошеломлен внезапной потерей цели, что пошатнулся и поскользнулся на крови одного из бандитов.
Он опустился на одно колено, когда Таргин с ножом в руке кинулся на него, крича:
— Я все равно тебя убью! Ты не сможешь меня остановить. Я сильнее тебя. Сильнее любого другого защитника!
Гриф поднял нож, лежащий на полу, и пронзил им грудь врага.
Таргин рухнул на тело убитого им ранее бывшего соратника, его кровь смешалась с кровью его жертвы.
Гриф осторожно присел радом с ним. Умирающий защитник — это не значит безоружный защитник.
— Таргин?
Тот открыл угасающие глаза и мрачно улыбнулся.
— Слишком поздно, Чассин. Ты чертовски опоздал. Все уже началось.
— Что уже началось?
— Реакция. Без моего управления все находящееся на этом корабле оружие взорвется. И этот континент лишится значительной части, Чассин. Здесь достаточно энергии, чтобы взорвать все вплоть до Малой Надежды. А может быть, и дальше.
— Как мне остановить это? — раздраженно спросил Гриф.
— Ты сильнее, чем я думал, Чассин. Может быть, только может быть, ты смог бы что-нибудь сделать, если бы у тебя был замок или сумка другого защитника. Но их нет, не так ли? Об этом сложат чертовы легенды, правда?
Глава 19
Когда остатки болезненной энергии покинули ее измученное сознание, Сариана повалилась на пол. Счастливчик, взгромоздившись на плечо девушки, крепко вцепился в нее и тревожно шипел. Обхватив себя руками, Сариана стояла на коленях на полу металлического зала, внутренне переживая ту схватку, в которой бился Гриф.
Уловив эхо первой ударившей Грифа волны, она тотчас же узнала тот самый тип атаки, которым ничего не подозревающего защитника смогли поймать прошлым утром. Теперь-то она знала источник. И не будет преувеличением сказать, что Таргин проецировал смертоносную энергию, и Гриф сейчас борется за собственную жизнь.
Сариана ничем не могла помочь, ей оставалось только мысленным взором наблюдать за развитием сражения. Но окончание битвы не принесло с собой чувства утраты. Она все еще могла ощущать присутствие Грифа где-то там, в лабиринте коридоров. Он был жив. И она понимала, что это значит.
— Ишен, Таргин мертв, — с усталостью и облегчением в голосе провозгласила Сариана. — Его больше нет.
Раккен, который в этот момент активно знакомился с дном очередной бутылки вина, поднял тусклый взгляд с надеждой во взоре.
— Мертв? Ты уверена? Откуда ты знаешь?
— Я просто знаю. — Она поднялась на ноги, успокаивающе потрепав Счастливчика.
Ишен недоверчиво ее разглядывал.
— Даже если ты права, остаются еще три бандита.
Дверь комнаты тихо отворилась, заставив Сариану и Раккена вздрогнуть от неожиданности. На пороге стоял Гриф в окровавленной рубашке, строгие черты его лица казались выгравированными на металле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
