она это провернет, не хотелось.
Проглотив таблетку, Наташа сразу забылась.
Она не удивилась, проснувшись около трех ночи. Синие таблетки усыпляли на часов двенадцать. Голод мучил даже сильнее, чем в первый раз.
Если это был голод?
Чувство нехватки, недостачи жизненно важного пронзало Наташу острой болью. Она поспешно вскрыла литровую банку домашней тушенки и умяла почти половину. Следующей была шоколадка и пять столовых ложек сгущенки в кофе.
Стало немного лучше.
С браслета донесся голос Арсения:
— Наталья, мым нашли Лилю, Геннадия, Нийю и Геночку. С ними всё хорошо. Не волнуйся больше. Прими синюю таблеточку и спать. Договорились?
— Нет! Нет… Расскажи, что случилось-то? Таблетки потом.
— Недостилл Лили стал искать четвертого элеста. И нашел. Теперь это полноценный стилл. Это всё. Завтра Лиля тебе позвонит и сама всё расскажет. Спи.
И Арсений, как обычно, отключился, не прощаясь.
Она с облегчением вздохнула, выковыривая из блистера синюю таблетку.
Глава 75
03.07.2029 21–20 Мальдивы. Туккая
Наташа дошла до бара у стоянки, куда хотела попасть благодаря рекламе. Увидев ее остановившуюся на мгновение в дверях, Геннадий с тоской в глазах обхватил голову руками. Он рыкнул, но не сказав и слова, опустил глаза и медленно побрел дальше, загребая ногами черный песок.
Она решительно толкнула створки, поднимаясь на невысокий помост, служащий полом. Смотреть особенно было не на что. Все, что можно было рассмотреть, она уже рассмотрела, пока шла до двери. Поэтому Наташа направилась прямо к стойке.
Взгромоздившись на высоченный табурет со всем возможным изяществом, она встретилась глазами с барменом и с ужасом поняла, что не знает, как сказать, чего ей нужно. Тогда она показала на висящий над ней бокал и показала наклоненный кулак с оттопыренным большим пальцем.
Бармен кивнул и быстро набулькал в стакан со льдом чего-то шипучего, насадил на край стакана дольку лимона и, воткнув трубочку, пододвинул Наталье.
— Надеюсь, вам понравится, — добавил он с заметным акцентом.
— Блин! — вырвалось у Наташи. — Вы говорите по-русски?
— Очевидно, — улыбнулся бармен и указал на неоновый значок над головой.
Наташа поразилась, как могла не заметить большой мигающий знак, сообщающий, что здесь обслуживают на русском языке. Рядом поменьше, виднелся значок оповещающий, об автоматическом переводе иностранной речи на родной язык посетителей. Под ним висел код отмены автоматического перевода.
«Цивилизация однако! Как в столицах. Пора выпить, что-нибудь. А то я уже очевидные вещи не замечаю. Опять расстроилась из-за холостой Встречи, — с раздражением подумала Наташа и приложилась к трубочке с силой всасывая в себя изрядную порцию жидкости. — Встреча то, не Встречей оказалась, а игрой. Меня, как маленькую облапошили. Теперь нужно настоящую нелегалку искать. Где? Васю не спросишь!»
Смесь напомнила Наташе с детства знакомый лимонад, продававшийся в стеклянных бутылках с ребристыми пробками, только более кислый и жидкий. Алкоголь там, возможно, и был, но почему-то не ощущался. Она отпила еще и подумала о том, что нужно будет спросить чего-нибудь покрепче…
Бармен наклонился к ней и зашептал на ухо:
— Мадам, я не знаю, как вас зовут. Я могу обратится к вам по вашему сценического имени?
— Да. А что вы хотели? — заинтересовалась она.
— Наталья, я видел ваше потрясающее выступление с группой Арабелла. Вы лучшая группа фанатов, какую мне доводилось видеть! И я помню, что вы не захотели идти на тренинг. Продайте мне билет! Я заплачу, сколько вы попросите. Давно мечтал. Сейчас мне особенно обидно туда не попасть. — Он вздохнул, — Стадион прямо перед носом висит.
— Я отдала билет ребятам из Арабеллы, — беспечно откликнулась Наташа, — Я же говорила, что он мне не нужен. Так, что извините.
Бармен ничего не ответил, только понимающе кивнул и принялся наливать в маленькую рюмочку розовую жидкость.
— Что это? — спросила она.
— Блокатор алкоголя. Четырехчасовой, до полутора промилей. Позволяет прочувствовать алкоголь в полной мере!
— Мне не надо. Терпеть не могу искусственные добавки.
— Мое дело выдать блокатор, а пить или не пить дело клиента. Таковы правила для питейных заведений по всей Земле. Я не буду их нарушать. Или вы предпочитаете блокатор в составе напитков?
— Нет, — Наташа повертела рюмочку в пальцах и заозиралась, высматривая куда бы вылить содержимое. Джанго понимающе улыбнулся и сказал:
— Это правило ввели, как обязательное, пять месяцев назад. В тот день я поставил у входа пальму в кадке. Посмотрите, какая она стала за это время зеленая и пушистой.
Наташа намек поняла, спрыгнув с табурета дошла до ярко зеленой пальмы с толстыми мясистыми листьями и зачем-то оглядываясь, вылила содержимое рюмочки на камушки вокруг ствола.
— Мадам, — раздался рядом звонкий тенор, сдобренный изрядным акцентом. — Я хотеть предложить вам более интересный напиток.
Наташа повернулась на голос. У стойки торчало щуплое кучерявое существо, скорее всего, мужского пола и совершенно неопределённого возраста.
— Но-но, Альберт, — предупредительно сказал существу бармен, — веди себя прилично. Эта дама у меня впервые. Если ты ей будешь надоедать… — он сурово сдвинул брови, нависая над существом из-за стойки.
Альберт, до того будучи ниже плеча Наташи, сделался еще меньше.
— Нет-нет, — он поднял перед собой ладони с неправдоподобно длинными пальцами. — Я только хотеть сделать мадам приятно… Джанго, сделать ей апельсиновый роза.
Бармен хмыкнул и принялся смешивать коктейль.
Наташа вернулась к стойке. Усевшись на еще теплый табурет, быстро всосала в себя остатки того, что она обозвала про себя «Жидкий Буратино» и как только перед ней появился новый бокал тут же отпила из него. Напиток пах странной смесью цветов и цитрусов, и был явно крепче предыдущего. Наташа успела сделать еще пару глотков, прежде чем сообразила, что ей что-то говорят.
— … не пройти мимо столь прекрасной мадам в беде, — звенел тенорком Альберт. — Я увидеть, что бедной нечем платить…
Наташа чуть не поперхнулась. Она отставила бокал, воззрившись на коротышку, примостившемуся на соседнем табурете.
— Нет проблем! — радостно сообщил ей Альберт, ухмыляясь во всю пасть. — Я иметь много денег, — он продемонстрировал браслет, тускло поблескивающий у него на руке.
— Спасибо. Я не нищая, — сухо заметила Наташа.
— Да-да, — закивал Альберт. — Я понимать. Я тоже не всегда брать с собой деньги. Никаких неудобств, — он снова заухмылялся, показывая свой браслет.
— Мне не нужно, чтобы за меня платили, — нахмурилась Наташа, показывая свой браслет.
Браслет был ее гордостью. Сделанный по спецзаказу в виде оправы из специального сплава, в которой складывались в узор листочки из золота и платины, посверкивающие драгоценными камнями, ни капельки не похожий на те пластиковые утилитарные браслеты, которые таскали все подряд.
— О! — на лице Альберта возник детский восторг. — Это слишком дорого, платить такой браслет
