он смотрел на артефакторшу. Как бы не наломал Подземник дров, хотя сомнительно, он не вспыльчивый, а Лада поводов не дает, хотя и общается с Ветровым охотно и любезно, но не больше.
Константин плюнул на эти мысли, не до этого сейчас, выпустив руки жены, наградив ее еще одним поцелуем. Он развернулся и пошел догонять волхва, остальные повалили следом. Все, кроме тех, кто был занят делами или стоял на посту, сейчас собирались у подножья, ожидая начала ритуала призыва.
Воронцов спустился по трапу и с удивлением увидел идущего в его сторону Михаила Олеговича в сопровождении Мала. А возле барьера расположилось человек двадцать гвардейцев при трех броневиках и двух гантраках.
— Ну, здравствуй, затяек, — пожал он руку Воронцова. — Иди, дочка, обниму, традиции традициями, но кровь — не водица.
Юлия, увидев отца, в два шага оказалась возле и повисла у него на шее, поцеловав в колючую щетинистую щеку.
— Не думала, что появитесь. Мал, — степенно поприветствовала она дядю.
— Боярыня, — отвесил бывший телохранитель учтивый официальный поклон.
— Время, — напомнил о себе Орислав.
Константин посмотрел на запад, там, за руинами, окрасив небо в красно-оранжевый цвет, садилось холодное осеннее солнце. Если они хотели успеть начать ритуал до заката, нужно спешить.
— Я рад вам, Михаил Олегович, — улыбнулся тестю Воронцов, — составьте дочери компанию.
— Конечно, Константин, — улыбнулся боярич в ответ, — с нами она в полной безопасности.
Бывший детектив улыбнулся и пошел вслед за Ориславом, который уже достиг лестницы, ведущей к вершине холма. Сейчас решится очень многое, если не все, найдется достойный для княжеского трона, и то, что осталось от империи, поднимется по его слову. А нет, придется самим, и не факт, что выйдет.
Волхв задержался на последней ступеньке, поджидая боярина, ведь границу яви они должны перейти вместе. Это остальные придут на маяк главного места силы империи.
Константин на секунду обернулся, нашел в толпе собравшихся алую шевелюру жены, подмигнул и, ухватив волхва за локоть, сделал шаг.
— Хранитель, — вслух позвал Орислав, — готовься принимать круг бояр, будем князя призывать.
— Дело, — так же вслух отозвался страж места силы, и в центре, там, где установили золотой диск, засиял изумрудный свет.
От него стало расползаться по тонким рунным цепочкам к краю каменного диска зеленоватое пламя. Вот вспыхнул первый рунный круг, и в него вошел вполне материальный Олег Павлович Кречет. Кивнув волхву и Константину, он установил свой посох в небольшую выемку, и тут же навершение засияло изумрудом. Следом засиял следующий круг, и в него вошел сосед Воронцова боярин Куницын, а за ним остальные члены круга — Рысев, Лосев, Медведев, Морозов. Каждый устанавливал свой посох. Все они были материальны только в своих кругах, но покинуть их не могли. Последний круг вспыхнул всего в полуметре от ног Воронцова, он вошел в него, снял с пояса жезл и воткнул в специальное углубление. Он единственным, у кого не было посоха, но это роли не играло, навершение вспыхнуло изумрудным светом и осветило площадь под ногами метра в полтора, без разницы, длинная палка или короткая, главное — был установлен проводник силы.
Орислав стянул со спины чехол из плотной кожи и извлек оттуда меч, божественный артефакт пока ни как себя не проявлял, железка и железка. Волхв поднял глаза на Кречета, боярин и глава круга едва заметно кивнул.
Орислав подбросил клинок вверх, тот несколько раз закрутился в воздухе, потом начал падать острием вниз. Константин даже подумал, что невозможно, во всяком случае, без применения вед, попасть вот так запросто в узкую щель в золотом диске, но старый волхв ловко перехватил меч за рукоять, вторая рука легла на навершение в виде головы медведя, и уже Орислав направил лезвие в узкую щель в диске. Клинок ушел вглубь по самую рукоять, и тут же изумрудное пламя стало золотым, оно поднялось ввысь к самим небесам, волхв выпустил ее и, разогнувшись, затянул очередную песнь-зов, причем Воронцов ощутил, как внутри него что-то отозвалось, но он остался на месте, его никуда не потянуло, как и остальных бояр. Орислав неожиданно замолк, но песня звучала сама по себе, и шла она из пасти медведя-навершения на рукояти меча. Воронцов знал, что теперь нужно стоять и ждать, ждать столько, сколько потребуется, прошлый раз нашли быстро, и получаса не прошло, а сколько сейчас займет, одни боги ведают. Одно он знал точно, человек, который может стать князем, уже родился, об этом свидетельствовал золотой луч, бивший в черное ночное небо.
Воронцов скосил глаза на Кречета, глава круга стоял прямо, сверля взглядом рукоять меча, остальные тоже, только самый старый из бояр, Игорь Павлович Рымин, устало опустился в кресло, которое создал для него Хранитель. Стоящий напротив боярин Аксаков, его сосед по вотчинным землям и вечный враг, презрительно усмехнулся. Константин окинул взглядом стоящих в кругу бояр, новых родов и старых примерно поровну, хотя нет, древних фамилий, как его, на одного больше.
Прошло еще минут двадцать, стоять просто так стало скучно, будь дело в его мире, он бы сейчас достал смартфон и принялся что-нибудь читать, но тут подобных девайсов еще не существовало, да и литература была так себе. Но все же он несправедлив, пара книг, что ему удалось прочесть, были очень даже ничего, этакая смесь Шерлока Холмса с уклоном в местный колорит — револьверы, веды, борьба с Братиной, причем у автора был довольно хороший легкий слог.
Неожиданно луч, бивший в небеса, коротко полыхнул, затем стал уменьшаться, одновременно расширяясь. Орислав вскинулся и громко возвестил:
— Великий Князь, будущий правитель Росской Империи, найден.
Все с ожиданием уставились на столб света, который теперь был примерно метра два в диаметре. Заполыхали руны, едва светившие ранее, каменная плита, которую пять дней расписывала Лада, залило светом всех цветов радуги.
Воронцов почувствовал недоброе, когда внутри золотого столба появился язык тьмы, и спустя мгновение оберег Сварога на его груди обжог кожу, предупреждая владельца о том, что ему не показалось тьма рядом.
Орислав вскинул руку в предостерегающем жесте, улыбки на лицах бояр сменились настороженностью, а тьма медленно заволакивала все внутри золотого столба, наружу, правда, пока что не прорвалась, но это ничего не значило, скоро, когда тот, кого избрал меч, возникнет внутри, золотой свет спадет сам собой.
— Мужайтесь, бояре, — воскликнул волхв, — я не знаю, что идет к нам, но оно полно тьмы, и сила его невероятна. Если нам его не сдержать, все погибнем, кто-то раньше, кто-то позже.
— Давайте соединим силы и нанесем удар, пока он не появился, — выкрикнул кто-то
