Она не ответила, лишь взяла меня за руку, и мы оказались над лесом в паре километров от Конохи. Доля мгновения свободного падения, и я ощутил, как меня окутывает чужая воля и чакра, трансформируя вместе с собой. По краям зрения мелькнуло зелёным и голубым, и мы появились у ворот деревни.
– Вечером кто-нибудь тебя заберёт, Ясуо-кун!
С этими словами Хината исчезла, оставив меня в одиночестве. Оглянулся вокруг, кивнул малознакомому дежурному у ворот, и неспешно пошёл в сторону квартала Сарутоби.
Пусто здесь. Там, где раньше кипела жизнь, можно встретить разве что несколько человек. Раскланиваясь и здороваясь со знакомыми по пути, дошагал до точки назначения и позвонил в колокольчик. Дверь открылась сама собой, и я вошёл в их квартал.
Судя по чувству чакры, старик за домом. Обойдя особняк, увидел его на открытой веранде в кресле, с книгой на коленях и трубкой в руках.
– Сарутоби-сан, – поклонился я.
– Проходи, присаживайся, Узумаки-кун, – указал он на плетёное кресло слева. – Какими судьбами?
– Нужен ваш совет по техникам. Очень уж мне не нравится использовать Врата.
– И что ты придумал? – поднял бровь Третий, делая небольшую затяжку ароматным дымом.
Выглядел он не очень хорошо: глубже морщины, заметнее стали старческие пятна. Несмотря на доступ к лучшей медицине из существующих, слишком уж у старика оказалась бурная юность. Я ведь тоже могу, в теории, прожить до двухсот лет и больше, у меня довольно сильная чакра, особенно после применения Аватара.
Если бы каждый бой не заканчивался больницей…
Так и он оставил здоровье на полях сражений, а далее взвалил на плечи ответственность за Селение. Хирузен, разумеется, совершил немало ошибок, но, а кто бы на его месте не совершил? Я уж так точно да.
Думаю, ему меньше всего нужна моя жалость, и я начал неспешно излагать свои мысли по поводу Покрова и чем бы его заменить.
Он меня молча слушал, изредка уточняя некоторые моменты, скурив трубку, а потом смакуя принесённый гражданской служанкой чай. И когда я выговорился, заметил:
– Это не будет быстро, даже если мы используем твой Риннеган. Хотя идея с трансформацией мне нравится.
– Главное начать. Правда, не знаю, сколько времени смогу уделять, когда вернусь в строй.
– Но ведь именно для этого ты и пришёл ко мне, Ясуо? – почти незаметно усмехнулся старик.
Я развёл руками. Ну да, а кого ещё попросить? В бой старик не ходит, преподаёт у старших курсов академии как раз стихийные преобразования и печати. И правильно! Лучше его способности использовать так, чем он геройски умрёт.
– Я посмотрю, что можно сделать. С тебя, как поправишься, помощь Риннеганом, глаза сократят нам время.
– Спасибо, Сарутоби-сан!
– Не благодари, мы ещё ничего не создали, – отмахнулся погасшей трубкой старик.
Мы долго ещё общались, прикидывали варианты, пока, ближе к вечеру, на меня не навалилась слабость. Несколько раз в пылу разговора он складывал печати, демонстрируя элементы техник, а я активно использовал Риннеган и сжёг всю чакру, полученную утром от матери. Своя энергия восстанавливается едва-едва, уж точно меньше, чем нужно для поддержания глаза.
Поэтому появление Карин, подпитавшей меня силой и доставившей домой, пришлось очень кстати. Как и последующий ужин, и крепкий сон.
Восстановление заняло ещё почти неделю, которую я проводил у Сарутоби, пытаясь определить суть будущей техники. По сути, это трансформация с мерцанием и клонированием вместе. Так как думает вместо человека клон, связанный с изменённым телом и ускоренный чакрой.
Наверное, работать будет. Потом. Сейчас у нас получилась техника на сотню ручных печатей, работающая весьма криво. Третий пообещал заняться доведением до ума. Ну а мне требовалось возвращаться на фронт. Если так стоит называть наши разборки, само собой.
Шиноби слишком мало, чтобы контролировать тысячи километров территории. Конечно, прямой границы у нас нет ни с Камнем, ни Облаком, но просочиться сквозь ту же Страну Дождя сложности не составит. Особенно с учётом имеющихся там сочувствующих Камню.
Нагато отправился в Дождь, ведёт их силы в бой и обеспечивает лояльность. Хотя отчасти он просто купил подчинённых эвакуационными и медицинскими печатями. Подобное планировалось давно, и корневая печать имелась заранее, он только поставил пользователям.
По словам пленного, в Облаке успели обучить Полёту Бога Грома девять человек, вероятно, в Камне не сильно больше. Совсем большие силы не перекинешь, но определённую мобильность обеспечить возможно.
Это лишний раз подтверждает, что война шиноби достаточно специфическая, особенно с повышением доступности пространственных техник. Сильный боец, если не будет экономить чакру, способен добраться до Конохи за несколько часов, и перехватить его практически нереально. А что мешает ему взять с собой маяк для пространственной техники?
Полностью прикрыта сенсорами Коноха с окрестностями, слабее пара крупных городов, резиденция Даймё. Вопрос о полном контроле всех рубежей никогда не ставился, этим вообще гражданская власть занимается в силу экономических интересов.
Да, есть и были шиноби, часто берущие миссии на границах, но их роль выслеживать конкретные случаи контрабанды или бандитизма, а не патрулировать тысячи километров рубежей Страны Огня.
Нас слишком мало. Чтобы как-то контролировать границу немаленькой страны, необходимы сотни очень высококлассных сенсоров. Столько нет ни у одной Деревни.
В текущую войну произошли некоторые изменения: мы подобрались к нужному количеству шиноби с Режимом Мудреца, очень сильно повышающим сенсорные способности. Но и с ним всё довольно сложно.
Моя же роль в войне – сидеть на границе Травы и Камня и быть готовым выдвинуться по первому сигналу тревоги.
Прибыв Крыльями по выданным Шисуи координатам, я увидел под собой сплошной лес. Лишь внимательно присмотревшись, обнаружил на паре высоких деревьев направленные антенны.
Сам опорник располагался в лесу возле небольшой речки, воды которой крутили лопасти маленькой электростанции. Он представлял собой десяток замаскированных землянок, которые связывали укрытые окопы. Если бы не сенсорика, не сразу бы и увидел, холмистая поляна с высокой травой и всё.
Медленно опустившись возле землянки, в которой я чувствовал знакомую чакру, спустился по неприметным ступням в землянку. Неплохо накопали: тут даже ходы прикрыты брёвнами и толстым слоем грунта сверху.
Не то чтобы вся эта фортификация прямо очень нужна, но так сложнее накрыть лагерь одной техникой. Да и не все шиноби сенсоры, чтобы так легко его обнаружить. Сейчас многое изменилось, но правила остались.
Хотя меньше всего ожидал увидеть фортификацию, как в Первой мировой войне – в смысле, той, ещё моей, а не местной. Хорошо хоть, окопов и колючей проволоки нет, и то хлеб…
Скрипнула дверь, и знакомый голос скомандовал:
– Заходи!
Внутри меня ждал простой интерьер: большой стол со стоящей на нём рацией, двое нар вдоль деревянных стен, старый шкаф, явно стащенный из какой-то деревни, с потолка свисал мешок с продуктами.
– Значит ты наше долгожданное усиление, Ясуо? – хмыкнул Хиаши Хьюга, пожимая мне руку.
– Вы не довольны, Хьюга-сан?
– Ты ещё «отчим-доно» называй, – фыркнул он, усевшись на нары и расслабленно откинувшись на стену. – В бою просто Хиаши.
Он и правда выглядел как-то моложе, беззаботней, чем дома. Казалось бы, возможная опасность, но, нет, его, судя по всему, больше напрягает необходимость дома «держать лицо». Обычно это выражается в том, что он выглядит, как будто проглотил кирпич на завтрак.
– Как тут всё устроено, Хиаши? – отбросив официоз, полюбопытствовал я. – С чем мы можем столкнуться и какие объекты охраняем?
Он отодвинул рацию со стола и расстелил карту, показывая мне пометки.
– В десяти километрах восточнее тюрьма для шиноби, Замок Хозуки. Камень может попытаться отбить её, уничтожить охрану и выпустить заключённых, на которых мы будем вынуждены отвлечь часть сил. Здесь у нас электростанция, питающая ближайший к ней город, скобяную мануфактуру и сам замок.
