Тем не менее от меня требовался ответ, ведь девушка так и не опустила вилку, ожидая моей реакции.
– Только повысятся?
Свой вопрос сопроводил улыбкой.
– Будет зависеть от ужина.
Отвечая, она тоже улыбалась.
Ещё одно подтверждение моим мыслям. Ладно, посмотрим, что будет вечером.
– Хорошо. У тебя есть предпочтения?
В ответ на этот вопрос она улыбнулась довольно вызывающе и произнесла со смешинкой в голосе:
– Нет, удиви меня.
Удивить пророка?
Что ж попробуем.
– Хорошо, тогда встретимся в двадцать ноль‑ноль?
На это в знак согласия получил кивок.
Больше ничего серьёзного мы не обсуждали, да и в целом потратили обеденное время собственно на обед. Его и так оставалось не так много, вскоре надо будет возвращаться в аудиторию.
Правда, это по мнению Ани.
Я всё же решил не посещать вторую часть лекции Гранта, раз уж он сам мне даровал это право.
Предупредил я девушку об этом, только когда мы вышли из столовой.
Получив в ответ претензию о том, что теперь ей придётся идти в одиночестве и о том, что в первый же день пропускать занятия не очень вежливо, я выслушал всё это со спокойной совестью и отправился искать Зару.
Поиски затянулись почти на час.
У меня был её номер телефона, но она не отвечала на звонки. Тогда мне пришлось отправиться в секретариат, чтобы узнать, где же найти куратора группы.
Там мне пояснили, что она может быть где угодно, потому что в своём кабинете её сейчас нет.
Итогом поисков стала случайная встреча в парке.
Она сидела с книгой в руках на той же самой скамейке, на которой в своё время мы договаривались о пропуске для меня в тренировочный комплекс академии.
Прошло совсем немного времени, а ощущается так, как будто минули годы.
Подобное чувство возникало оттого, что девушка передо мной странным образом повзрослела на несколько лет, хоть я и не смог найти в ней никаких физических изменений.
Приблизившись, я её поприветствовал ещё до того, как она меня заметила, это было странно.
Обычно она всегда держала окружающее пространство под контролем, как минимум в пределах десяти метров.
Возможно, с этим связано то, что ей пришлось уйти из службы безопасности академии.
– Привет.
Зара подняла на меня глаза всё того же зелёного цвета.
Раньше она меняла их цвет чуть ли не каждые несколько минут – остаётся верить, что я просто попал на очередное «зелёное» время.
– О Марк, привет. Присаживайся, – свободной рукой девушка похлопала по деревянной скамейке. – Хотел со мной поговорить?
Сев рядом с ней, ответил:
– Да. Давно не виделись, хотел узнать, как у тебя дела?
– На самом деле мне стоило самой тебя найти. Я честно планировала это сделать после занятий, но ты магическим образом решил их пропустить уже в первый день, – по сути, я сейчас должен быть на лекции Гранта, поэтому да, моё присутствие может удивить. – Ничего неожиданного.
Она по‑доброму улыбнулась, хотя если ей ещё не сообщили об имеющемся у меня официальном разрешении на подобное, то как куратор, она вполне могла меня отчитать.
Видимо, мои опасения о потере к себе её доброго отношения были напрасны.
Тем не менее я решил сказать, почему позволяю себе такое.
– Всё дело в том, что преподаватель Джек Грант разрешил мне пропускать его занятия.
Зара удивилась и попросила рассказать подробнее.
Мне было несложно, тем более за свою историю я был вознаграждён искренним смехом девушки.
В этот момент она ощущалась как до инцидента в подземелье.
– Ладно, это было действительно весело. Конечно, мне непонятно, откуда у тебя такие познания в массивах, но зная твою историю, точнее, сколько всего ты скрываешь, вполне могу поверить в это.
Она наконец‑то закрыла книгу, которую держала на коленях. А то и так уже помяла одну из страниц, пока смеялась.
Взяв книгу двумя руками, она решила вернуться к тому, с чего начала:
– Так вот, я действительно хотела тебя найти и поблагодарить. Мне сказали, что именно ты спас мне жизнь, – я хотел прокомментировать, но она подняла одну руку и направила на меня раскрытую ладонь, тем самым прося её не перебивать. – Я читала отчёт, который ты давал. В нём не описаны эмоции, но даже так понятно, что пройти со мной, потерявшей сознание, столь долгий путь было непросто.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она взяла небольшую паузу, продолжая держать руку с раскрытой ладонью, направленной в мою сторону.
– И то, что ты списывал всё на артефакты, не умаляет твоего вклада в моё спасение.
После этого Зара озорно улыбнулась и продолжила:
– Тем более, половина того, что ты описывал при разговоре с Орловым, как эффект от моих артефактов, которых у меня точно при себе не было, явно кому‑то принадлежит. Да и факт того, что ты сейчас маг третьего круга, а не второго, тоже весьма интригующий. Но придираться к подобному после всего произошедшего я точно не буду.
Ещё одна пауза, девушка воспользовалась ею, чтобы снова стать серьёзной.
– Я благодарна тебе и буду рада оказать помощь, если у тебя появится в ней необходимость.
Ответив ей не менее серьёзным взглядом, я выждал секунд десять, после сделал лицо попроще и ответил, стараясь сделать голос более добрым:
– Я рад, что ты в порядке. Считаю, самой важной наградой будет сохранение наших близких отношений.
Дальше скопировал её озорную улыбку, ну, постарался сделать похоже, продолжил:
– Во всяком случае это даст мне не меньше пользы. Как минимум в таком случае я как‑нибудь могу получить эксклюзивную информацию…
– Значит, хочешь меня использовать? Вот ты какой!
Она делала голос строгим, но было видно, что ей нравится эта «игра».
В эти моменты она молодела на пару лет.
За время разговора Зара несколько раз всё же меняла цвет глаз.
Может, мне не хватало именно этой детали?
Но думаю, меня тяготило отсутствие озорства и весёлой непоседливости в её взгляде.
Вполне возможно, её подсознание всё же помнит эмоции, испытанные ею по отношению ко мне внутри подземелья.
Всё же я далеко не мастер по работе с памятью, поэтому Зара могла так долго эмоционально отходить и пытаться неосознанно спрятаться от меня.
После небольшой дружеской пикировки, вернулись к серьёзным темам.
– Получается, сейчас ты уже не считаешься моим временным учителем, «временность» закончилась?
Сопроводив ответ кивком, после чего ей ещё пришлось поправлять волосы, она сказала:
– Да, с дедушкой мы договаривались, что я буду лично тебя курировать, только до момента, пока у тебя не закончится период отстранения от учёбы.
Скорее всего, по плану ректора он не должен был никуда резко срываться и как раз сейчас взялся бы за меня всерьёз.
Но что‑то произошло, и вопросов два: что именно и может ли это нечто как‑то повлиять на меня?
Поэтому попробовал уточнить у Зары информацию по этой теме:
– Кстати, не подскажешь, где сейчас ректор?
Вздохнув, она ответила чуть печальным голосом.
– Нет, я сама не в курсе, а отец ничего не говорит. Хоть он и занимает сейчас место заместителя ректора, но молчит.
Получается, тот неуклюжий, полноватый и высокомерный тип отец Зары?
Неожиданно.
Дальше, я решил выяснить ситуацию с возможностью моего вступления во временные наёмники академии, и какие на меня это наложит ограничения при сборе команды.
Выходило, что я смогу собрать свою личную команду и на них частично будут распространяться мои привилегии, то есть им самим будет необязательно устраиваться работать на академию.
Это позволит мне посещать подземелья в почти любое время вместе с членами своей команды.
Однако были и минусы.
Например, когда мы пойдём в подземелье за ресурсами, по возвращении мне придётся отдать не сорок процентов от лично добытого, а шестьдесят со всей добычи отряда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И так при любой совместной миссии, чем больше беру людей, тем больше должен буду отдавать или делать.
