пол.
Фурундарок выдохнул. Он изо всех сил постарался справиться с гневом, потому что, честно говоря… он сам немного нервничал сейчас. Это создание перед ним его пугало… самую малость, совсем чуть-чуть, но пугало.
У него не получалось воспротивиться ее призывам. Не получалось их игнорировать. Даже взяв с нее обещание его не призывать — не получалось. Это что-то абсолютно ненормальное, и Фурундарок втайне побаивался этой маленькой твари, особенно учитывая, что он поклялся не причинять ей вреда.
Ну вот убьет он ее семью. Прикончит отца, мать, сестру, кота… а она при таком необъяснимом могуществе вырастет и будет помнить, кто сделал ее сиротой.
Значит, нужно убивать и ее. Не лично, лично он не может, но… суть Древнейшего, кого вообще можно подослать к созданию, которое просто говорит тебе «уходи», и ты действительно уходишь? Совнара она вышибла из этого мира, как пробку из бутылки, и он все еще не может вернуться, хотя очень старается.
Убить во сне? Отравить? Вариант… но какая ему в том выгода? Зачем убивать это странное маленькое дитя, если можно использовать его к своей выгоде? Фурундарок пока не решил, какую выгоду можно извлечь из Вероники, но наверняка немалую…
— Я, знаешь, передумал, — смилостивился он. — Давай дружить. Книжку не бросай, она полезная. Я мог бы научить тебя читать, но… признаться, я просто хотел, чтобы ты вызвала кого-то, кто убил бы тебя.
— Затем? — спросила Вероника.
— Ну так. Чтоб ты меня не призывала. Но по здравому размышлению… как насчет сделки, а? Маленькой сделки между мной и тобой?
— Кафету хотись?
— Не конфету, нет… нет, давай ее сюда, но этого мало. Давай…
Фурундарок осекся, с сожалением глядя на трехлетнюю девочку. Суть Древнейшего, договор с таким маленьким ребенком не будет иметь подлинной силы. Она просто не понимает смысла клятв, поэтому они и не действуют. А о любом контракте она быстро забудет.
Пожалуй, стоит просто вернуться попозже. Лет через десять хотя бы… или через десять минут, если на то будет воля Вероники!
Фурундарок приоткрыл рот, пытаясь заставить себя сожрать доверчиво глядящее дитя. Ничего не вышло.
— Не полусится, — склонила голову набок Вероника. — Миня низя есть. Никому.
— Это… еще… почему?.. — процедил Фурундарок.
— Мама тибя напоет. Мама!..
Да, в дверях библиотеки стояла Лахджа. Они быстро вернулись с прогулки по астралу, потому что у Лахджи сердце было не на месте. Мир теней в этот раз был какой-то не такой, его словно заволокло зловещим туманом, из которого что-то злобно пыхтело и бормотало… и теперь она увидела, что это.
— Фурундарок, — изумленно произнесла Лахджа. — Опять. В астрале ты покрупнее, кстати.
С появлением остальных членов семейства Фурундарок в очередной раз позволил себя умилостивить. Он еще немного демонстративно пошумел, позлился, съел все мыло в ванной, но в конце концов успокоился. Прихлебывая в гостиной кефир, он устало сказал:
— Я ненавижу вас и хочу убить. Но вам повезло, что не слишком сильно. Я понимаю, что вы, похоже, не можете справиться с ребенком… вот этим…
— Если уж ты не можешь, куда нам-то? — вздохнул Майно.
— Устами смертного глаголет истина, — согласился Фурундарок. — И угораздило же меня дать обещание не вредить именно ей. Угораздило же! Никогда, никогда больше такого никому не буду обещать! Раз в жизни проявил мягкосердечие, пожалел ребеночка — и меня сразу же покарал Древнейший!
— Суть Древнейшего, Фурундарок, какой же ты невезучий, — пожалела его Лахджа. — Уверена, если бы ты не дал такого обещания ей, она была бы нормальным ребенком, и мы бы все жили спокойно. Такое чувство, будто Вселенная тебя ненавидит.
— В жопу Вселенную, тебя и всех твоих выродков.
Вероника преданно смотрела на Фурундарока, прижимая к груди книгу с розовым зайцем. Астрид подумала, что зря папа с мамой не отнимают ее у мелкой, наверное, но раз все-таки не отнимают — то им виднее. Она угодливо подлила дяде-демолорду еще кефира, вспомнив мамины рассказы о том, что именно Фурундарок подарил ей аж три Ме, причем все хорошие.
Но Фурундарок вообще не обращал внимания на такую кудесную Астрид, которая так кудесно наливает кефир. А Веронике-то книжку подарил, конечно. Все в этом доме и мире достается Веронике, а Астрид ничегошеньки.
— Дядя Фурундарок, это несправедливо, — наконец решилась она.
— Согласен, — пробасил Фурундарок.
— Ты даже не спросил, что!
— Все несправедливо в этом мире.
— Ты подарил Веронике кучу подарков, но не она твоя племянница! — начала шмыгать носом Астрид.
— Что ты ей подарил? — насторожилась мама.
— Фруктовую пастилу и обещание не убивать, — скрипнул зубами Фурундарок. — Но ты ей скажи, ты ей скажи. Не забывай, что я поклялся не убивать только ее. Но я могу сожрать тебя, Лахджа, твоего мужа, твое старшее порождение…
— Меня Астрид зовут, — насупилась девочка.
— Привет, Астрид. Иди сюда, я тебя съем.
— Подари мне что-нибудь сначала!!! — провизжала Астрид, на всякий случай прячась за маму.
— Фу, прямо как он!.. — аж сморщился Фурундарок.
Лахджа тоже сморщилась, но так, чтобы дочь не заметила. А вот Фурундарок увидел и аж расплылся в довольной улыбке. От него изошло умиротворение, и Лахджа поспешила закрепить успех:
— Если ты нас сожрешь, это очень обрадует Хальтрекарока.
— Это да, и пользы от этого никакой нет, — согласился Фурундарок.
— К тому же кто еще в Мистерии тебе кефира нальет? — заметил Майно.
— Ага, не злись так, — присоединилась Лахджа. — Ты вообще можешь к нам в гости заходить, как к Хальтрекароку. Просто так, по-родственному. Только мыло больше не ешь.
Что?! Он и так сюда ходит, не приглашай его!
Он не вампир, суть Древнейшего. Это просто вежливость.
— Нет уж, — отказался Фурундарок. — Хватит с меня тупых детей. Астрид… но ты тоже права… в чем-то. У меня не было задачи вообще что-либо вам дарить, но ты моя племянница, моя плоть и кровь. На тебе Ме.
Лахджа в ужасе замерла, вспомнив, чем он обычно сопровождает такие подарки. У Астрид нет ее Регенерации, ее и по стенкам размазать может!
Но оказалось, что Фурундарок все-таки соизмеряет силы. Нет, конеееечно, он не отказал себе в удовольствии пнуть маленькую девочку! Он ударил ее так, что Астрид отлетела и взвыла от боли!
— Тля, Фурундарок!.. — вскочил с места Майно. — Это ребенок!
— Она не в обиде, правда? — зло ухмыльнулся Фурундарок. — За Ме надо хоть чем-то заплатить. Это… как там в твоем родном мире, руова Канерва?.. если дарят нож, надо дать взамен монетку. А у нас в Паргороне вот так дарят Ме.
— Только ты так их даришь, — поджала губы Лахджа.
— Потому что я их ДАРЮ, — подчеркнул Фурундарок. — Я единственный
