кирпичом запустил, а п-проверить, есть у неё ключи, стесняешься? — уловил его мысли Алексей.
Влад не стал отвечать, а только встал, подошёл к американке и стал методично проверять карман за карманом. Подсознательно он надеялся, что пограничник ошибается. Джессика смотрела на него, и её взгляд менялся от выражения побитого щенка до презрения и высокомерия, а потом опять становился как у выпрашивающей подачку собаки. В одном из карманов он нашёл ключ от «Патриота». Джессика закрыла глаза.
— Талант не п-пропьёшь! — финализировал обыск капитан. — Ловко ты, ничего не скажешь.
Он встал, подошёл к ней, взял её за плечи и усадил поровнее.
— А знаешь, как было на самом деле, п-подруга, — обратился к ней капитан.
Джессика откинула голову, не желая встречаться взглядом с пограничником. Тот присел перед ней на корточки.
— Начнём с того, что Джессика, скорее всего, вовсе и не Джессика. Скорее всего, она была девочкой лет десяти-двенадцати, когда её родители эмигрировали вместе с ней в США. Русский она к тому времени уже знала хорошо, и получить американский акцент при разговоре на русском не рисковала. Но при этом у неё было достаточно времени, чтобы освоить английский практически на уровне носителей языка. Учитывая разнообразие американских вариантов английского, в Европе или в России вряд ли кто-нибудь догадался бы, что Джессика — дочь эмигрантов в первом поколении. Я правильно излагаю?
Джессика смотрела куда-то в сторону, отрешенным взглядом.
— Но это самый простой вариант. Есть ведь и другой, куда гораздо более интересный, так, Джессика? Однако, что мне сейчас по-настоящему интересно: это, каким образом ты передала информацию о цели для удара. Причём прямо в режиме онлайн. Если не смартфон, не спутниковый телефон, то что?
Он протянул руку, взял её за подбородок и повернул её голову из стороны в сторону.
— В тебя что-то вшили?
Джессика резким движением высвободила голову из руки Алексея.
— Что, неужели прямо в голову запихнули? Ну, достижений Силиконовой долины я никогда не отрицал. А потом, значит, был взрыв, и твоя техника дала сбой на почве электромагнитного импульса. Мда, законов физики ещё никто не отменял. Тебя не смогли отслеживать. И кто-то, кто тебя отправил на задание, посчитал, что цель уничтожена.
Но вот мы вылезаем из колодца, выходим на военных, и информация о спасшейся гражданке США уходит наверх. А я должен был сообщить обо всех уцелевших пассажирах поезда.
И знаешь, что это значит? А это значит, что где-то уже в наших структурах сидят настолько глубоко зарытые «кроты», что их даже большая чистка, последовавшая после начала войны, не затронула. И что, у них тоже что-то вшито в голову?
Он встал и вернулся на своё место.
— Как ту не вспомнить про «страшное» чипирование, да Влад?
Всё изменялось в один миг. Влад чувствовал себя растерянно и червь сомнения всё ещё продолжал его грызть. Да, он бросил кирпич вслед убегающей американки, но сделал это больше инстинктивно, чем осознанно, и что если она действительно всего лишь туристка, оказавшаяся не в том месте и не в то время? И если это так, то…
— Вы не понимаете, — вдруг тихо произнесла Джессика, без малейшего намёка на американский акцент. — Они убьют всех, кто мне дорог. Моих родителей, моего сына.
— Ну вот, Влад, — отозвался Алексей. — Теперь сомнения отпали? Признаю, ты меня обвела вокруг пальца. Но кто я такой, чтобы тягаться с профессиональными полевыми оперативниками? Обычный сотрудник пограничной службы!
Получается, что всё это время рядом с ним находилась та, кто имеет непосредственное отношение к убийству его жены? Что это — предательство? Можно ли считать, что Джессика предала Влада, если предательство — это её профессия? Пальцы рук до крови впились в ладони, сжавшись в кулаки.
— Они всё равно найдут и убьют вас. Я не знаю, зачем им это. Я всего лишь должна была сесть в поезд и всё, а потом ждать инструкций, — в её голосе уже не было жалостливых ноток, скорее наоборот, звучала некоторая обречённость, акцента и след простыл.
— Хорошо, что ты заговорила, а то пришлось бы искать к тебе другие подходы, со многими из них ты должна быть знакома. Особенно вы любите такие использовать в Гуантанамо. Да и на сомнения Влада смотреть откровенно больно. Но даже твои наниматели кое-чего не знают.
Алексей бросил взгляд на Влада, стараясь оценить его состояние. Тот сидел на импровизированной скамье, сооружённой из пары кирпичей и старой доски, и на его скулах играли желваки.
— Твой встроенный GPS-трекер, или что там в тебя вшили, снова работает, Джессика? — спросил капитан американку. — Или нас просто попробуют вычислить на дороге?
Джессика отвернула лицо и уже не пыталась зацепиться глазами за взгляд Влада, и лишь часто дышала.
— Да, ловко это у тебя вышло, — Алексей покивал головой. — Обстановка была такой, что мама не горюй, и я ведь реально решил, как сказал Влад, что ты просто студентка, туристка, застрявшая в России в самый разгар Апокалипсиса. Одна из многих таких же иностранцев. Тем более, что ты была важна, так как тоже ехала тем поездом. Почему для них так важен поезд — пока ещё не знаю, но желание уничтожить всех, кто в нём был, наталкивает на некоторые мысли.
Влад решил, что Алексей пытается этими словами надавить именно на него, хотя, учитывая фактическое признание Джессики, он и так понимал, что она несёт ответственность за покушение на него и смерть Али. Куда уж дальше давить и намекать.
— Думаю, нас бы давно уже нашли, если бы твой трекер был исправен. Скорее всего, наше местоположение попытаются вычислить по блокпостам, которые мы проезжали. Ну что, Влад, подождём друзей нашей американской подруги? Или пропустим их вперёд, так сказать? Они же будут искать двух мужчин и одну женщину, а если женщины не будет, то искать уже будет сложнее.
— Они всё равно вас найдут, — вновь прошептала Джессика, не оборачиваясь.
— А мы будем готовы к встрече, Джесс, — усмехнулся Алексей. — Как кто-то говорил из древних: предупреждён — значит вооружён.
Алексей распорядился, что первым будет дежурить он, а через четыре часа его сменит Влад, но Влад, как ни старался, не мог уснуть, поэтому он просто лежал, отвернувшись к стене с открытыми глазами, уставившись в стену с облезлой штукатуркой, из-под которой выглядывал старинный кирпич. В голове, подобно растревоженному улью роились мысли, не давая покою мозгу.
Когда Алексей потрепал его по плечу, чтобы тот просыпался и принимал дежурство, Влад просто встал и занял своё место, так чтобы было видно выход из комнаты
