всё прекрасно. Прозвучавшее число разгневало его окончательно, он трясся, как разъярённый цербер на цепи, держась за сердце, словно у него вот-вот случится инфаркт. Денис вовремя смекнул, что теперь пора кинуться отцу в ноги.
— Прошу, папа, простите меня, — завыл он, сам до конца не понимая, в чём его обвиняют. — Я больше никогда, никогда…
— К Ренате и близко не подходи, — металлическим голосом сказал Дамир. — Я не позволю тебе испортить невинную девушку.
***
Денису не к кому было пойти, кроме Ани Ангарской. Вино со стремительной скоростью пьянило не привыкшее к алкоголю мощное тело. То и дело он пошатывался и перекатывался с ноги на ногу, пока брёл по тротуару. Хлопнув калиткой, Хассан стремительно направился к соседскому коттеджу. На улице уже стемнело, холодный ветер плевал ему в лицо мелким дождём. Закурить на ходу у юноши не получилось, и ему пришлось остановиться.
Рената. Он видел её везде. Он путал девушку со случайными прохожими, он слышал её голос в динамике телефона, когда говорил с другими людьми, он думал о ней всё чаще и чаще. Ещё неделю назад она была его девушкой, могла полностью принадлежать ему. Как умудрился он ляпнуть про прививки?
Денис воскресил в памяти завет отца: «Никогда не развращай невинных девушек, иначе будешь страдать всю оставшуюся жизнь. Если нарушишь клятву, падёшь в моих и в своих глазах ниже некуда». Кто же знал, что под невинными девушками Дамир имел в виду любое живое существо, не достигшее совершеннолетия? И уж тем более кто мог догадаться, что и Денису запрещено лишаться девственности до вступления в брак? Впрочем, что-то похожее отец пытался внушить ему в шестнадцать лет, но ведь и тогда было поздно: мальчишку успела осчастливить его первая девушка. Время вспять не повернёшь.
Юный развратник вдруг опомнился, заметив, что до сих пор стоит на месте с зажигалкой в руке. Он быстро поджёг сигарету и двинулся дальше. Войдя во двор, он закрыл за собой ворота, молниеносно взлетел по лестнице, остановился у входной двери и позвонил в дом. Ему открыла изящная белокурая особа в шёлковом халате. Она недоверчиво поприветствовала юношу.
— Ты одна? — поспешно спросил Денис.
— Одна, — ответила Аня, машинально оглянувшись, и окинула незваного гостя подозрительным взглядом, — а тебе что нужно?
Он молча ворвался к ней в дом и принялся смачно целовать в губы и шею. Ангарская пыталась высвободиться, делая вид, что хочет его прогнать.
— Прекрати! — взбешённо воскликнула она. — У меня экзамен завтра. Ты что, пьян?
Он прижал её к стене и заткнул ей рот рукой. Глаза девушки в ужасе округлились, она продолжала мычать что-то невнятное сквозь его пальцы, но вскоре обессилела и замолчала.
— Раздевайся, — угрожающе бросил Денис, убрав руку с лица девицы, — живо.
— Ты сбрендил?! — еле слышно промямлила Аня, боясь повышать на него голос. — Ты сам меня бросил. У меня уже новый парень появился.
Денис резко взял её за горло и начал трясти.
— Я тебя сейчас изнасилую, — озлобленно гаркнул он, — быстро снимай трусы.
Испуганная и возбуждённая девушка, ухмыльнувшись, тут же повиновалась приказу. Она и понятия не имела, что Денис угрожал ей вполне серьёзно. Окончательно превратившись в животное, он кинул её на кровать и предался низменным инстинктам. После грубой и грязной близости он оставил в её обездвиженном теле всю злобу и ненависть. Он посмотрел ей в глаза: они сияли от радости. Денис отпрянул от неё, встал с кровати и поспешно стал одеваться.
— Останься, — попросила Аня, спокойная, как море на рассвете. Парень замер, перестав натягивать джинсы. Ему хотелось возразить, придумать оправдание, будто его заждались дома, что неловко предстать перед дядей Гошей в нетрезвом виде, что его пожирает чувство стыда и лучше бы он вовсе не заявлялся к ней домой. Но Денис промолчал и покорно прилёг рядом с ней:
— Остаюсь.
II
Две недели пролетели быстро. Анечка каждый день светила перед Денисом своим модным личиком, и молодой человек привык к этому настолько, что по ночам не мог заснуть, если не услышит от неё пожелания спокойной ночи по видеосвязи. Хассан знал, что обманывает себя. Анечка тоже отдавала себе отчёт, что служит ему искусственным заменителем Ренаты. Он по-прежнему думал о невинной азербайджанке, но не смел идти против воли высоконравственного отца. Денис любил считать Аню другом; она сама умоляла его так называть и раздражалась, когда он пытался заговорить с ней о чувствах. «Будь проще, — успокаивала она растерянного ловеласа. — Мы хорошо проводим время, формальности не играют роли».
Теперь она «по-дружески и без всяких формальностей» попросила Дениса встретить её после учёбы. Аня редко оставалась на последнюю пару, значит, скоро должна была освободиться. Исполнительный юноша взошёл на крыльцо Таиного университета и по привычке стал искать взглядом Ренату. Конечно, вероятность её появления здесь была до смешного мала, хотя Денис не оставлял надежды, что она запомнила, как на Новый год юноша проболтался, что иногда заезжает за Таей по понедельникам. Он лениво осмотрел двор, достал сигарету, втиснул её между рядами идеально ровных белоснежных зубов, остановился возле крыльца, чтобы поджечь её, но тут увидел Ангарскую, которая стремительно шагала в его сторону и широко улыбалась. Вдруг позади Ани он заметил Ренату, бежавшую ему навстречу. Сначала думал, что показалось. Но он узнал её издалека по висящему на плече сиреневому рюкзаку и неуклюжей подпрыгивающей походке. Тут Денис и пожалел, что у него такой длинный язык, а у Ренаты такая хорошая память. Озадаченный парень забыл про перекур и выбросил новую сигарету в мусорное ведро. «Чёрт», — вслух произнёс он и быстрым шагом направился к девушкам. Ангарская подошла первой и на виду у Ренаты бесцеремонно кинулась ему на шею:
— Привет! Ну, как ты после вчерашнего?
Денис тут же оттолкнул её и перевёл взгляд на Ренату, остановившуюся в метре от них. Реакция девочки была неясной. Аня повернулась к Ренате, потом перевела взгляд на Дениса:
— Ты её знаешь?
— Это и есть твоя бывшая? — хмурая выпускница интерната подняла глаза на счастливую обладательницу Дениса Хассан и слегка наклонила голову вбок. Она долго рассматривала Анино красивое искусственное лицо, затем снова потянула рюкзак за лямку и тяжело вздохнула. — Опять трахались, да?
— Ты вообще кто? — Расписная матрёшка искривила рот в надменной ухмылке. — Детский сад через дорогу находится. Может, ты туда шла, а не ко взрослым тётям-дядям?
— Замолчи, — буркнул дамский угодник, не сводя глаз с мрачного лица Ренаты. Он отпрянул от длинноногой однокурсницы и выдавил: — Мы не встречаемся.
— Эй, я и обидеться могу, — заморгала
