Он словно отталкивал взглядом, никак не расположен был к разговору. Сварог оставался рядом, хотя и поругивал малость себя за бесцеремонность.
– Вот так просто… – вырвалось у него.
– Ну да, – тем же тусклым голосом ответил предводитель непонятных людей. – В особенности, если готовить это долгие годы…
Он глянул вовсе уж неприязненно, ему больше всего хотелось остаться наедине с собой – и Сварог чуть ли не виновато отошел, уселся на свое место, прижался затылком к стене, закрыл глаза.
Ну что же, с жуткими загадками так иногда и случается – взять хотя бы Хелльстад… Столько несчастий и катаклизмов, столько страшных сказок и печальных баллад, столько книжников ломали головы и в тщетных поисках истины противоречили друг другу… Все оказалось, если рассудить, где-то даже банальным – ни злокозненной магии, ни происков темных сил, ни человеконенавистнических замыслов – всего-навсего боевая летучая машина давным-давно сгинувшей расы из невообразимо далекого прошлого, заблудившееся в тысячелетиях и космических просторах древнее недоразумение, успевшее причинить столько бед и несчастий…
За иллюминатором показалась безмятежная синева.
Глава XXI
…И охотник вернулся с холмов
Когда Вингельт распахнул дверь, Сварог вышел третьим. Огляделся. Корабль стоял на опушке пустого леса – по всем приметам, каталаунского – а уардах в ста, на равнине, лежало то, что осталось от Багряной Звезды – огромная овальная платформа толщиной в пару уардов, покрытая грудами черных обломков, над которыми возвышался домик, оставшийся нетронутым. Колпак из багряного сияния уже почти совсем растаял, от него поднимались ввысь струйки бледно-розового дыма и тут же таяли, кое-где обломки чадили.
Все были чумазые, растрепанные, расхристанные, перепачканные черной сажей – как и Сварог наверняка.
– Это не опасно? – спросил он, кивая на бренные останки летучего ужаса.
– Издохшая – ничуть, – спокойно ответил Вингельт. – Иначе я бы не стал… – он оглянулся на своих. – Ребята, поторапливайтесь! Зная упорство и любознательность его величества, сомнений быть не может: как только он доберется до места, откуда сможет отдавать приказы, по нашим следам бросятся все секретные службы, какие у короля найдутся. А их столько, что со счету собьешься…
Ну да, конечно, наступила обычная жизнь с ее сложными реалиями… Откровенно, ничуть не скрываясь, Сварог передвинулся так, чтобы за спиной у него никого не оказалось.
– Это вы зря, – сказал Вингельт. – Никто ничего не замышляет. У нас с вами есть общие цели – настолько, чтобы мы не питали к вам зла, но не настолько, чтобы с вами дружить. Я понимаю – такая уж у вас должность. Мы привыкли, которую тысячу лет ловят, и безуспешно. Так что распрощаемся.
– Почему? – спросил Сварог.
Вингельт ответил, не промедлив:
– Потому что вы не просто земной король, а еще и Высокий Господин Небес. Вот с ними нам решительно не по пути, уж не посетуйте… – он смотрел строго и серьезно. – Ваше величество, можете вы снизойти к небольшой просьбе? Пожалуйста, не трогайте Туарсон. Даю вам честное слово, деревня ни при чем, никто там не знает, кто я такой. Они хорошие люди, бесхитростные…
«Удачное словцо подобрали, сударь, – подумал Сварог. Вот уж воистину бесхитростные. Особенно кроха по имени Бетта…»
– Спасибо, что вовремя сказали, – бросил он с неприкрытым сарказмом. – А то я уж было собирался выжечь деревню дотла по своему всегдашнему обыкновению… Не трону я ваш Туарсон, успокойтесь. Вряд ли вы там еще покажетесь. Но искать я вас буду, уж не посетуйте, должность такая, вы совершенно правы. Я верю, что вы не замышляете никаких заговоров, но не в том дело…
– Я понимаю, – сказал Вингельт. – Могу я дать вашему величеству добрый совет? Не тратьте понапрасну силы. Опыт у нас богатейший, так что ничего не получится…
– Вы полагаете? – прищурился Сварог. – А вот сдается мне, что и вы оставляете следочки… – он кивнул в сторону корабля. – После того, что я там увидел, никаких сомнений: тот человек, что продал Тагарону чертежи некоего движителя, был из ваших. Вот только наплевал на некие идеалы и пленился прозаическим звоном золота…
– Бывает, – без раздражения кивнул Вингельт. – Разве я говорил, что мы совершенны? Однако могу вас заверить, меры давно приняты, и никакого следочка не осталось…
– Но мы могли бы…
Вингельт произнес мягко:
– Ваше величество, я отношусь к вам с уважением. И не только я. Здесь не тронный зал, и я не придворный, так что это не лесть. Вы сделали немало полезного, и наверняка еще сделаете. И тем не менее даже ради вас никто не будет нарушать тысячелетние установления. Несмотря на ту жажду познания, что вас обуревает…
– Кто вы такие, в конце концов? Керуани? Кто-то еще?
Вингельт молча смотрел на него, откровенно улыбаясь – и в этой улыбке угадывалось нечто покровительственное, словно взрослый наблюдал за ребенком. Сварога эта улыбка разозлила – и придала сообразительности.
– Ах, вот оно в чем дело… – сказал он, оглядываясь на останки Багряной Звезды. – Жажда познания, разумеется… Конечно, она обуревает не меня одного… У вас просто нет такого местечка, куда бы вы могли уволочь это и вдумчиво исследовать… Видимо, именно так и обстоит… Вы хотите, чтобы ею занялись мои люди… а потом попытаетесь подобраться к этим знаниям? Для того и свели ее аккуратненько с орбиты… Приземлили нетронутой…
Он не сомневался, что именно так и будет обстоять. Уж если замурзанная деревенская кроха из захолустья смогла неведомо как войти в компьютерную сеть ларов, пусть не в серьезную, крепко защищенную, да вдобавок так, что всеми имеющимися в наличии техническими средствами ее не удавалось засечь… На что тогда способны взрослые? Эти?
– Вы не тем сейчас заняты, ваше величество… Вам следовало бы побыстрее придумать какую-нибудь достаточно убедительную историю про то, как вы в одиночку одолели Багряную Звезду…
– Я?!
– А кто же еще? – усмехнулся Вигельт. – Вы же видите, мы нисколько не расположены в публичности и вовсе не стремимся выступать в роли увенчанных лаврами героев. Его величество Стахор тоже в силу известных причин не стремится к почету и шумной огласке. Придется уж вам одному отдуваться, то бишь взвалить на себя всю славу. Вы совершили уже столько славных подвигов, что никто и не удивится очередному. Думаю, вы сумеете что-нибудь придумать. Это легко. Скажем, некий скромный провинциальный волшебник, опять-таки не жаждущий огласки, вручил вам летающий коврик, на котором вы и добрались до Мельницы… Что-нибудь в этом роде… Никто не будет искать несоответствия, зачем, когда вот оно, наглядное доказательство подвига – словно сраженный дракон из сказок и баллад…
Он бросил взгляд на небо, приложил к уху овальную костяную пластинку в золотой оправе, усыпанную многочисленными дырочками. Чуть зажмурившись, словно бы прислушивался. Убрав загадочную штуковину в карман, обернулся:
– Ребята, поспешаем! Скоро здесь будет людно… Прощайте, ваше величество…
– До свидания, – упрямо сказал Сварог.
Вингельт хмыкнул, глядя на него дерзко и весело, поклонился и, отвернувшись, направился к кораблю. Что-то достал из кармана, что-то с этим предметом проделал, забросил его внутрь и захлопнул выгнутую дверцу. Не глядя более на Сварога, пошел к лесу. Его люди вереницей двинулись следом.
– Стахор! – окликнул Сварог.
Настоящий горротский король нетерпеливо обернулся.
– Вам не кажется, что уж мы-то друг другу нужны? – спросил Сварог. – С тем, что вот уже два года творится в Горроте, я хочу разобраться не меньше вашего. А эти господа, – он кивнул в строну уходящих, – сдается мне, помочь не могут, иначе давно бы уже помогли, вы среди них давно свой, это видно… Нам бы следовало держаться друг друга…
– Возможно, я так и поступлю, как вы советуете, – невозмутимо ответил Стахор, поклонился и пошел вслед за остальными. Вскоре все они пропали с глаз, скрылись в чащобе, и Сварог остался совершенно один: далеко не впервые в жизни.
