замечательный человек, мнение которого никогда не учитывают? Или потому что я кокетка, которая может цеплять мужчин подобно тому, как Дэн Робинс цепляет рыбу? Или потому что ты хочешь затащить меня в постель, Джо Хак?
Он отвел взгляд, ощутив неловкость из-за подобного вопроса.
– Дело не в этом, – произнес он.
– Разве не так?
Он хотел произнести слова: «Я люблю тебя, Полли Хоккинг». «Я люблю», – эти слова застряли у него в горле, даже не достигнув языка. «Теперь ты меня пугаешь», – так сказала Клэр Маннерс. И он даже не был уверен, что эти слова являлись правдой. Он сам хотел, чтобы они были правдой. Но, возможно, его глаза рассказывали другую историю. Половина деревни считает, что мы делаем это, как кролики. «Я действительно тебя хочу» – по крайней мере, это было правдой. Он хотел ее.
– Ты заслуживаешь меня, Джо Хак?
Он покачал головой и на его глазах внезапно выступили слезы.
– В деревне все считают тебя святым, Джо, но я знаю, что это неправда. И ты тоже знаешь. Это же не поездка за покупками в Сент-Айвс, так ведь, Джо? И не дорожные испытания твоей новой машины?
Он покачал головой.
– Нет.
– Тогда о чем ты меня спрашиваешь, Джо? Что именно?
Полли сократила разрыв между ними.
– Может быть, никто из нас не заслуживает другого, Джо. – Теперь ее рука легла ему за голову и потянула его вперед, но поцелуй был короткий. Прощальный поцелуй. – Не так хорошо, как ты ожидал, верно?
– Лучше, – ответил он, но это было не так.
– Я кокетка, Джо. Вот кто я. Мне нравится компания красивых молодых мужчин.
– Это все, чем я был?
– Нет, конечно.
– Но?
Она отвернулась.
– Вся деревня… – начал говорить он, но голос затих. Как он мог это произнести?
– Я знаю, – сказала она и сжала его руку. – Вся деревня считает нас распутными похотливыми подростками. Они думают, что мы уединяемся каждую ночь. Они считают, что каждую ночь мы спим на пляже Пиран-Сэндс. – Она пристально посмотрела на него. – Ты помнишь тот день в Сент-Айвс?
Он кивнул.
– Ты рассказал мне, как работает твой компьютер. Помнишь?
– Да.
– Если достаточно людей считают что-то правдой, то, вероятно, это правда. Не так ли?
Он сморгнул слезу.
– Что-то в этом роде. – Это не было объяснением, которое распознал бы Фрэнсис Гальтон, но разве не в этом заключалась мудрость толпы? Опросите большое число людей и усредните ответы. Спросите их – поднимутся ли цены на акции. Спросите вес быка. Спросите триста человек из Сент-Пирана, и они скажут вам, что Полли Хокинг и Джо Хак были любовниками. Не станет ли это все правдой?
– Но ведь так бывает не всегда, верно, Джо?
Не всегда получается. Триста человек могут ошибаться. Тысяча человек может ошибаться. Весь мир может ошибаться. Даже стихи могут ошибаться.
– Не думаю, – прошептал он.
Она снова притянула его к себе. На этот раз поцелуй был долгим. Он почувствовала себя уютно в ее руках.
– Ты хочешь, чтобы это сбылось? – спросил он, когда их губы наконец соединились.
– Хотела бы я, чтобы мы всю ночь занимались любовью на песке? В декабре? Мы же замерзнем насмерть.
– А если бы было лето?
– Тогда бы было слишком светло. По всему пляжу были бы отдыхающие. Прохожие. Люди на лодках. Подростки под кайфом.
– А если бы мы поехали во Флоренцию? Или Венецию? Или Рим?
Она улыбнулась.
– Это не план. Это мечта. – Она отошла в сторону. – Я хотела бы оказаться с тобой во Флоренции, Джо. Но ты бы туда не поехал. Ты бы возненавидел ее. Ты бы возненавидел меня за флирт с итальянцами. Тебе бы наскучили мои прихоти и желания. У тебя есть собственные мечты, и хочу им следовать. Ты не захочешь потратить всю свою жизнь, чтобы следовать моей мечте.
– Я бы не возражал. – Он качал головой. – Если бы мы были вместе.
– И ты бы никогда не простил себе, что отнял меня у Элвина.
– Разве?
– Нет, Джо. Я знаю тебя. Элвин не плохой человек. Ты знаешь это лучше любого другого. Ты единственный человек в Сент-Пирана, кроме меня, который с ним жил. У него свои проблемы. Но они есть у всех нас, так ведь?
– У него их больше, чем у большинства.
– Поэтому ему нужна я. – Полли отпустила его руку.
– Нужна ли?
– Больше, чем ты можешь представить. – Выражение ее лица говорило о том, что разговор подходит к концу.
– Я думаю, что в Сент-Пиране есть святой, – мягко сказал Джо. – И это не я. И не Элвин.
– Я не думаю, что они станут переименовывать деревню. – Она улыбнулась. – Я хотела бы сказать, чтобы ты вернулся в Сент-Пиран и увиделся со мной. – Она посмотрела вниз. – Но я же не могу этого сказать, верно?
– Почему нет?
– Должна ли я говорить тебе, Джо? Ты разочаровал меня. – Она снова посмотрела на него.
– Я бы предпочел, чтобы ты это сделала.
– Потому что я не хочу провести остаток своей жизни в поисках тебя. Я не хочу смотреть на каждую машину, которая едет вниз по этой улице, и думать – ты ли это? Я не хочу оглядываться на каждого белокурого туриста. Я должна справляться со своей жизнью. Так что мне нужно, чтобы ты пообещал мне, если ты уйдешь – когда ты уйдешь – что ты никогда не вернешься обратно.
– Никогда? – Эти слова шокировали его. Теперь это был его дом: эта беспорядочная застройка, эта бухта, эта гавань и эта церковь. Он знал лучшие места в бухте для ловли рыбы. Он знал ветра, течения и водовороты береговой линии. Он знал каждое лицо. Он знал имена. Уехать навсегда будет непросто.
– Никогда. – Ее лицо выглядело грустным, но она снова подняла руку и коснулась его. – Я не могу провести десять лет в ожидании, только ради того, чтобы увидеть тебя в гавани с девушкой под рукой.
Он покачал головой.
– Я бы так не сделал. – Эти слова больно ужалили его.
– Даже в этом случае. Я не могу прожить две жизни, Джо. С Элвином не всегда легко. Ты знаешь это. Если я жду твоего возвращения в деревню, постараюсь ли я, чтобы все между нами стало хорошо? Или я сдамся слишком рано? Либо мы бежим вместе в Испанию и делаем детей на пляже, либо мы строим новые жизни друг без друга.
– Давай тогда выберем первый вариант. – Он попытался улыбнуться. – Я могу уехать в Испанию.
– Нет, Джо. Мы уже говорили об этом.
– Тогда почему? Почему, если вам плевать друг на
