в этот раз Принцессу забирал сам лично Горский старший.
Его машину я узнал сразу, и быстро, пока меня не заметили, скользнул за дерево. Странно, что он приехал так рано. Но еще более странным показалось мне то, что вскоре к клубу подкатила другая машина. Джип с тонированными стеклами.
Горский старший в тот день он был без охраны. А может, в то время, ее у него и в принципе не было. Я как-то не интересовался.
В общем...
Он вышел из своего начищенного до блеска Мерседеса, быстрым шагом пересек отделявшие машины метры, и юркнул на переднее пассажирское Джипа.
Не знаю, о чем шел разговор, но оставался внутри он, по моим прикидкам, не более десяти минут.
Потом дед Алисы быстро вышел, пересел обратно в свой Мерседес, а Джип сорвался с места и уехал.
Прежде, чем набрать скорость, Джип на секунду притормозил, как раз у того дерева, за которым я прятался. Тонированное стекло отъехало вниз.
Всего на секунду, чтобы водитель мог выбросить окурок, но, несмотря на прошедшее с того дня время, я стопроцентно уверен, за рулем сидел тот самый мужчина, что смотрит на меня с фото. Капланов.
Я подумал тогда, что оба хотели сохранить встречу в секрете.
А потом из дверей клуба выпорхнула улыбающаяся Алиса, и я как-то сразу позабыл обо всем. И о мужике, и о странной встрече. В конце концов, мне не было никакого дела до чужих тайн, и я в тот же момент выкинул увиденное из головы.
Я просто стоял, и пялился на Принцессу, и все никак не мог отвести взгляд от ее горящих глаз, и раскрасневшихся после тренировки на свежем воздухе щек.
И так хотелось к ней подбежать, и обнять...
Но все, что я мог себе позволить, это нацепить на лицо свое фирменное полное безразличие, и снова подкалывать ее, когда, наконец, представилась возможность это сделать.
И вот теперь…Спустя столько времени...При взгляде на фото...
Перед глазами снова всплывает тот давний случай.
И я окажусь полным дураком, если не предположу, что стал невольным свидетелем одного из моментов, когда те двое обменивались информацией или деньгами.
Капланов умер. Теперь точно и не узнаешь, он был тем заказчиком, или нет. А вот Горский может быть прекрасно осведомлен…
- Сейчас уже не то время, что раньше, сынок. Крипта рулит, и уже никто не задается вопросом, как можно инкогнито переводить большие суммы денег, - прерывает поток моих мыслей Ложкарев. – Но раньше…Раньше да…Я постараюсь аккуратно, не вызывая шумихи и лишних вопросов выяснить поточнее, что может связывать Капланова и Горского. Есть у меня один знакомый. Полковник в отставке, ныне обретающийся где-то на островах. Но, Игнат, сам понимаешь, не уверен, что получится…
- Конечно, - киваю я. – И…спасибо вам большое.
- Не за что, сынок. Я очень надеюсь, что это не последняя наша встреча с тобой.
Я снова киваю, а потом покидаю салон, и быстрым шагом двигаю к отелю.
После воспоминания, которое еще сильнее указывает на причастность Горского к тем давним событиям, в моей голове кипит котел из настоящего адского варева.
И мысли о том, что просто убить, если все подтвердится, это не выход….
Не выход. Но тогда что?
Родственники, дети… Самый большой удар мы получаем не тогда, когда целятся в нас. Но всегда, когда угрожают безопасности тех, кого мы любим. Например, семье…
Детям, или…любимой внучке.
«Двести тысяч долларов, Игнат. Согласись, достойная плата за то, что ты исчезнешь из этого города и никогда не будешь искать встреч с моей внучкой».
И глаза Алисы, в которых она неосознанно транслирует почти неприкрытое желание…
Ха…
Это было бы весело, если бы не было так чертовски тупо...
Алиса
Игната нет до самого позднего вечера.
Не то, что я проверяю каждую минуту, но….
Ладно, я проверяю. Я сама не своя, и да, я караулю его, как будто с его приходом между нами сразу же что-то изменится. Например, он снова захочет меня поцеловать.
Только я ошиваюсь не у дверей номера, как развлекались недавно мои подруги, а…
Просто спустилась вниз, и не спеша прогуливаюсь по просторному холлу отеля. То присаживаюсь на диван, то перемещаюсь в кресло, подальше от выхода.
Извожу себя.
Доходит до того, что я через чат выясняю местонахождение абсолютно каждой из нахальных поклонниц Игната.
Успокаиваю себя, стараюсь не накручивать.
Может он просто поехал на встречу с тем мужчиной из кафе? Все же, как ни крути, а друг родителей. Это не просто так, это серьезно и волнительно. Наверное, Игнату очень бы хотелось поговорить о них…С тем человеком, кто их когда-то знал, и помнит…Хотя представляю, насколько эта тема в то же время может оказаться болезненной и рвущей на части…
Мне бы безумно хотелось поддержать его. Но…попросит ли?
В конце концов, створки входной двери в очередной раз разъезжаются в стороны, и он заходит.
Фух, наконец.
Замираю, отчего-то радуясь, что именно сейчас я расположилась так, что не заметить со стороны входа. Самой же все отлично видно. Впиваюсь в его лицо, пытаясь прочитать на нем хоть какие-то эмоции.
Их нет. То есть, присутствуют, но совсем немного.
Губы плотно сжаты, лоб нахмурен. Но…у него часто так, а потому это ни о чем не говорит.
Игнат проходит в каких-то четырех метрах от меня. Минуя лифт, заворачивает к лестнице, и начинает быстро подниматься.
Я выбираюсь из укрытия. Вздыхаю, и двигаю к лифтам, не уверенная, что вот так запросто взбежать аж на одиннадцатый этаж, и потом чувствовать себя как ни в чем не бывало окажется мне по силам.
Мне очень хочется поговорить с Игнатом, узнать, где он пропадал. Но не желательно в лоб. А лучше, чтобы мы с ним будто бы случайно где-нибудь столкнулись.
И хоть в моей голове все еще звучат его слова насчет того, что нам стоит держаться друг от друга подальше, и что я не нравлюсь ему... Злость за его дурацкое нежелание признавать наше притяжение. А также мой эмоциональный выкрик, что пусть сам проваливает…
В общем, несмотря на все это я так надеюсь, что мне повезет, и хоть один из лифтов окажется стоящим внизу. И, возможно, тогда я успею опередить…
…
Едва створки лифта разъезжаются, и я ступаю в холл, и принимаюсь вертеть головой по сторонам, как понимаю…
Никого.
Я не успела.
Что и не мудрено, лифт двигался вверх, словно черепаха.
Черт.
Начинаю прохаживаться по полутемному коридору, надеясь…В общем,
